Чудо  - Рациональность - Наука - Духовность
Если вам понравился сайт, то поделитесь со своими друзьями этой информацией в социальных сетях, просто нажав на кнопку вашей сети.
 
 

Клуб Исследователь - главная страница

ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ - это путь исследователя, постигающего тайны мироздания

 

Библиотека

Библиотека «ОН и ОНА»

ГлавнаяБиблиотека «ОН и ОНА»

 

Джон Грей

Марс и Венера в Любви

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

      В качестве автора книги «Мужчины — вы­ходцы с Марса, женщины — с Венеры» я пользуюсь преимуществом слушать различ­ные вдохновляющие истории со счастливым концом, которые рассказывают мне как холо­стяки, так и семейные пары. Практически каждый день, узнав меня на улице, кто-нибудь подходит ко мне с улыбкой и благодарит за то, что я написал «эту книгу». Многие годы меня это удивляло. Я знал, как мои семинары преображают жизнь слушателей и помогают спасти тысячи браков, но не предполагал, что простое знакомство с книгой может дать та­кой же эффект.

      Во время семинаров в многотысячной ауди­тории я мог наблюдать, как люди чутко реаги­руют на какую-то мысль или небольшую ис­торию, видел, как их лица светлеют, словно в зале зажигались то здесь, то там электрические лампочки. Во время своего рассказа я почти сразу же наблюдал мгновенное преображение слушателей. Это была волна узнавания и потрясающего освобождения, иногда сопровождаемая взрывами смеха. В большинстве случаев реакция была следую­щей:

      — Он знает, что я чувствовал. Другие долж­ны были ощущать то же самое. А мне-то думалось, что я один такой во всем мире, кто не может добиться любви.

      — Он так говорит о семейных проблемах, что они кажутся обычными, а не какими-то сумасшедшими. Значит ли это, что все происходящее сейчас с нашим браком со­вершенно нормально?

      Фью! Я не одинок. Другие люди чувство­вали то же самое.

      — Ага! Так вот как это бывает. Теперь я с этим уж точно могу справиться. Все не так безнадежно.

      Это ощущение «вспыхнувших лампочек» не какой-то пустяк. Все возникает очень быстро, но не проходит бесследно. Проблемы в отно­шениях между людьми в большей степени, чем сложности в любых других сферах, от­гораживают человека от окружающих. Эти проблемы трудно определить и говорить о них, особенно так, чтобы вызвать сострадание и понимание наших партнеров. Когда что-то не ладится, а мы не умеем выразить или по­нять происходящего, совершенно естествен­но, что у нас возникают сомнения.

      Так же быстро, как зажигается лампочка, происходит молниеносное преображение то одного, то другого слушателя в аудитории. Причем метаморфоза зависит от индивиду­альности каждой личности:

      Мы через это прошли! С нами все в порядке!

      — Это описание мне подходит. Я не одинок.

      Я всегда считал, что достаточно одной любви, но теперь догадываюсь, что нам необходимо узнать еще что-то, чтобы все наладилось.

      На семинарах я поочередно предлагаю слу­шателям встать и поделиться с присутствую­щими примерами из их собственной жизни. Несомненно, то, что я говорю о различиях между мужчинами и женщинами, очень помо­гает, но эти житейские истории лучше, быстрее и доходчивее всего кристаллизуют мои идеи и делают их незабываемыми.

      Стоит только участникам семинара начать рассказывать о том, как они использовали эти идеи, чтобы улучшить свои взаимоотношения, то все сразу встает на свои места. История, которой один из присутствующих непосредст­венно делится с остальными, заставляет слушателей испытывать радость, вдохновение и облегчение.

      Книга «Марс и Венера: история любви» со­стоит из примеров удачных взаимоотноше­ний. Это сборник историй, взятых из жизни. Возможно, не в каждой из них вы узнаете се­бя, но много будет и таких, которые помогут вам понять собственную правду, подскажут нечто такое о вашей любви, что долгое время ускользало от вас. Все рассказы сумеют по­мочь вам разделить любовь и ясность, обре­тенные другими людьми, похожими на вас, чтобы заставить работать любовь в их жизни.

      Эти истории рассказаны теми, кто прини­мал участие в моих семинарах или написал в мой офис. Каждый год я получаю тысячи пи­сем, где подчас сумбурно и очень эмоциональ­но говорится о любовных историях. Эти пись­ма написаны мужьями, женами, любовниками или теми, кто ищет и жаждет любви. Каза­лось, взаимоотношения этих людей достигли краха, но их спасло то, что они открыли для себя в моей работе.

      Некоторые читатели или слушатели глубо­ко любили своих партнеров, но благодаря мо­им книгам, записям или семинарам они смог­ли найти способ сделать эту любовь намного богаче, чем они ожидали или могли себе пред­ставить. Среди моих корреспондентов есть одинокие люди, всю жизнь искавшие любви и не нашедшие ее до тех пор, пока они не смог­ли понять и оценить различия между мужчи­нами и женщинами.

      Порой их письма заканчиваются так: «Если вы считаете, что моя история может помочь другим, используйте ее так, как сочтете нуж­ным». Как-то раз, размышляя об этом, я поду­мал — отличная мысль! Коль скоро подлин­ные истории и примеры из жизни оказывают немедленное преображающее воздействие на слушателей во время моих семинаров, почему бы не собрать некоторые из них в книгу?

      «Марс и Венера: история любви» охватыва­ет основные идеи, представленные на моих семинарах, в моих предыдущих книгах, а так­же магнитофонных записях, но делает это на основе историй, взятых из жизни, рассказан­ных их участниками. Чтобы дать вам воз­можность увидеть себя в любовных историях других людей. Говоря языком психологов, книга дает вам безопасный и сугубо личный шанс идентифицировать себя с другими, но если сказать обычными словами, она предла­гает следующие успокаивающие истины:

      — Проблемы в любви — это нормально.

      — С вами все в порядке, даже если в ваших отношениях что-то не ладится.

      — Почти у всех, кто пытается любить, воз­никают проблемы.

      — И крупные ошибки, как, например, не­верность, могут быть прощены и исправ­лены.

      — Даже когда люди сильно любят друг друга, их отношения не пойдут на лад, ее ли они не признают некоторых истин о мужчинах и женщинах.

      — Мужчины и женщины на самом деле от­личаются друг от друга, и чтобы полю­бить и не потерять любовь, необходимо признать и принять эти различия.

      Некоторые из этих историй весьма роман­тичны и согревают душу, другие наполнены весельем и юмором. Что может принести большее удовлетворение, чем история о лю­бовных отношениях, которые были на грани краха, а потом вдруг возродились к жизни? Желание понять, как же это произошло, за­ставляет нас еще долго сидеть за кухонным столом и наливать себе очередную чашку ко­фе, хотя все уже давно поели. И снова и сно­ва проигрывать детали ситуации — своей или чужой. Я надеюсь, что, читая эту книгу, вы помедлите после ужина, подумаете о любви, и тогда вас может вдруг озарить — подобно вспыхнувшей электрической лампочке: «О, да это же я!» или «Посмотри-ка, дорогая! Они говорят о нас!»

ГЛАВА 1

Марс и Венера: история любви

      Я думаю, что мужчины — это выходцы с Марса, а женщины — с Венеры. Когда-то, очень давно, марсиане на своих космических кораблях прибыли на Венеру. Жители Марса и обитательницы Венеры с первого взгляда до сумасшествия полюбили друг друга, пожени­лись и продолжали жить счастливо, пока не решили вместе отправиться на Землю...

      Сначала все шло отлично. Но через неко­торое время атмосфера Земли начала оказы­вать свое воздействие. И мужчины, и женщи­ны пережили так называемую «селективную амнезию». Они забыли о том, что жили на разных планетах.

      Не сознавая, насколько они отличаются друг от друга, марсиане пришли к выводу, что поведение жительниц Венеры надо подкор-ректировать, а те, в свою очередь, сочли, что марсиан следует усовершенствовать. И как только они принялись «исправлять» друг друга, их любовь начала исчезать.

      Хотя большинство мужчин и женщин забы­ли о своих различиях, некоторых Земля поща­дила. Эти счастливчики помнили, что мужчи­ны и женщины — выходцы с разных планет. Осознавая это, они продолжали любить друг друга.

   Большинство мужчин и женщин забыли о своих различиях. Но некоторые счастливчики помнили, что они уроженцы разных планет.

   И, осознавая это, продолжали любить друг друга.

      Именно понимание того факта, что мужчи­ны — выходцы с Марса, а женщины — с Ве­неры, и было тем недостающим звеном, ко­торое не позволило тысячам пар пережить не угасающую любовь, сохранить страсть в своих отношениях и лучше понимать друг друга.

Беспочвенные ожидания

      Если мы ошибочно полагаем, что мужчины и женщины одинаковы, наши взаимоотноше­ния наполняются беспочвенными ожидания­ми. Женщины считают, что мужчины будут поступать так же, как и влюбленные женщи­ны. Мужчины полагают, что женщины станут реагировать таким же образом, как реагирует мужчина, когда он любит. Когда мы ясно не осознаем, что мужчины и женщины по-разно­му отвечают на чувства, то становится понят­ным, почему наши чувства задеты, и дело сво­дится к тому, что мы начинаем сражаться с тем, кого любим больше всех.

   Если мы ошибочно полагаем, что мужчины и женщины одинаковы, наши взаимоотношения наполняются беспочвенными ожиданиями.

      Если мы помним и понимаем, что мужчины прибыли с Марса, а женщины — с Венеры, то реакция и поведение партнера предстают перед нами в совершенно новом свете. Старинная война полов превращается в не­доразумение между полами. В отношениях по­является что-то волшебное. Сердца согрева­ются теплом прощения, а душа наполняется осознанием нашей способности реализовать мечты и надежды.

      Неожиданно наши отношения приобретают совсем иной вид. Мы видим, что партнер до­бивается любви и старается изо всех сил, но по-своему. За счет этого нового видения мы способны заметить многочисленные попытки партнера быть любящим. Облака путаницы, досады и разочарований начинают расходить­ся, а в действиях и реакции партнера вдруг по­является смысл.

   Старинная война полов превращается в недоразумение между полами.

      Когда мы способны ясно увидеть и почувст­вовать намерение партнера любить, наши от­ношения автоматически начинают меняться. Вместо того чтобы ощущать себя отвергну­тыми или недооцененными, мы начинаем ви­деть ту любовь, которая не только была, но и существует до сих пор.

Краткий обзор рассказанных историй

      Благодаря этому важному открытию тыся­чи пар нашли свой собственный способ вновь разжечь любовь в их отношениях. Книга «Марс и Венера: история любви» состоит из этих сердечных и вдохновляющих рассказов. По мнению авторов, мы разделим их успех и будем учиться на их ошибках.

      Каждая история даст вам новые важные идеи. Хотя многие из них уже нашли отраже­ние в других моих книгах, но эти рассказы по­могут вам разобраться в ваших чувствах и переживаниях, а в некоторых случаях подска­жут новые способы создать такие отношения, о которых вы мечтаете.

      Необходимо подчеркнуть, что каждая из ис­торий не всем сможет помочь, да этого и не нужно. Не всем подходят эти общие описания различий между мужчинами и женщинами. Эти истории отобраны потому, что они помо­гут многим. Если вы снова и снова узнаете себя или своего партнера в этих описаниях, то у вас будет отправная точка для того, чтобы обсудить эти идеи с друзьями, в семье или с любимым человеком.

      2-я глава, «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры», объединяет истории, в которых рассказывается о том, как более глубо­кое понимание различий между мужчинами и женщинами способствует сохранению любви. Стоит только помнить, что мы все разные, то мы сразу освобождаемся от ощущения от-вергнутости и недооценки и вдохновимся на то, чтобы затратить необходимое время и понять нашего партнера, а также получить желаемое.

      Истории 3-й главы — «Мужчины и их пе­щера» — служат иллюстрацией тому, как простое понимание женщинами насущного желания мужчины иногда уединиться может значительно улучшить отношения. Многие женщины открыли для себя, что если принять возникающее время от времени желание мужчины спрятаться в своей «пещере», то он становится в результате лучшим слушателем. А другие женщины пришли к выводу, что, удовлетворив свою потребность в уединении, мужчина охотнее проводит время с женой вне дома.

      Собранные истории в 4-й главе — «Мы го­ворим на разных языках» — повествуют о том, насколько по-разному общаются мужчи­ны и женщины и сколь непохоже их понима­ние цели разговора вообще. И те и другие ис­пользуют слова с целью расставить точки над « i » и решить проблемы. Но женщины в про­цессе разговора стремятся также осознать выражаемые ими мысли, ощущения и полнее ощутить близость. Эти истории показывают, как меняется качество разговоров, если муж­чина и женщина начинают понимать эту раз­ницу.

      В 5-й главе — «Нашествие марсиан» — рас­сказывается о настолько испорченных взаи­моотношениях, что разрыв был почти неизбе­жен, но благодаря новому видению проблем они улучшились и начали расцветать. В этой главе мы встречаем мужчин и женщин, кото­рые совершенствуются в любви и находят пу­ти удовлетворения желаний партнеров, а так­же добиваются того, чтобы их собственные потребности нашли отклик, хотя в отношени­ях поначалу царили неразбериха и чувство обиды.

      В 6-й главе — «Горячий привет от Марса и Венеры» — мы видим, как по-разному мужчи­ны и женщины дарят любовь. Без ясного по­нимания этих различий мы раздражаемся и разочаровываемся в любви. Эти житейские истории показывают мужчинам, насколько важно дать понять женщине, что ею дорожат, а женщинам — как необходимо выразить одобрение своему партнеру и его действи­ям.

      И наконец, 7-я глава — «Марс и Венера вместе и навсегда». В ней мы остановимся на особенно трудных проблемах некоторых браков — плохое обращение, пагубные привычки, обман и измена. Эти истории запо­минаются не только потому, что показывают глубокое воздействие этих проблем на лю­бовь, но и тем, что их персонажи нашли путь от разбитых сердец к крепким, здоровым от­ношениям, полным любви.

      Благодаря каждой главе книги «Марс и Ве­нера: история любви» вы найдете способ применить на практике новое понимание раз­личий между мужчинами и женщинами. Каж­дая история принесет все более ясное осозна­ние способов разрешения проблем и кон­фликтов, возникающих не только во взаимо­отношениях партнеров в любви, но и в отно­шениях вообще.

Волшебство совместного переживания историй

      В том случае, если вы сможете увидеть се­бя или партнера в каждой из историй, тогда лучше поймете то, что наполняет взаимоот­ношения любовью. Если вы сфокусируете свое внимание на том, что заставляет отноше­ния работать, эти качества спонтанно реали-ауются в жизни.

      Если вы выясните, чего не хватает в ваших отношениях, то вместо ощущения потери вас вдохновят новые возможности обрести счас­тье и удовлетворение. Если вы станете сме­яться над собственными ошибками или над ошибками партнера, то старые обиды исчез­нут, и ваше сердце наполнится волшебным чувством любви и прощения.

      Если эти истории со счастливым концом вдохновят вас или просто дадут возможность испытать чувство благодарности за любовь и понимание, которыми обладаете, то, следя за тем, как преображаются такие же, как и вы, люди, как растет их способность любить и уважать друг друга, то сможете пережить мо­менты, обогащающие вас и вашу любовь.

ГЛАВА 2

Мужчины - выходцы с Марса, женщины — с Венеры

      Мужчины и женщины не похожи друг на друга. Эта разница такова, что временами нас можно принять за жителей разных планет. Держите в уме эту простую истину, и вы не станете порицать партнера и сможете понять его нужды. Вместо того чтобы воспринимать не похожее на наше собственное поведение партнера как признак слабости или невроти­ческие тенденции, которые следует испра­вить, мы начнем любить и принимать парт­нера таким, каков он есть. В каждой из следу­ющих ниже историй герои их расскажут нам, как понимание различий между мужчинами и женщинами помогает достичь гармонии во взаимоотношениях и уверенности в себе.

      Мы не одиноки

      - Барбара рассказала мне следующее: «Сей­час мы с Роджером очень любим друг друга, но так было не всегда. У нас все время было ощущение, что мы играем в перетягивание каната. Слишком многое в его поведении дей­ствовало мне на нервы. Когда я прочитала книгу «Мужчины — выходцы с Марса, жен­щины — с Венеры», мне показалось, что Джон Грей словно наблюдал за нами у нас до­ма и сумел передать наши разговоры. Я поду­мала: «Это же мы». Когда мы узнали, что другие переживают то же самое, это нам очень помогло.

   Когда мы узнаем, что множество других пар переживает то же самое, это помогает нам воздержаться  от упреков в адрес друг друга.

      Узнав, что множество других пар пережива­ет подобное, мы стали воздерживаться от упреков в адрес друг друга. Всякий раз, когда возникала проблема, я больше не приходила к выводу, будто это с Роджером что-то не так. Я не чувствовала себя неспособной получить желаемое. И что еще более важно, перестала интерпретировать поведение Роджера как от­сутствие любви ко мне».

Научиться отступать

      Нелл пишет: «Мой муж Стюарт — упря­мый, молчаливый тип. Настоящий марсианин. Я никогда не знала, что он чувствует, и это лишало меня уверенности. Мне необходимо было заглянуть ему в душу. Как мы сможем понять друг друга, если он ничем не делится? Как я смогу улучшить положение вещей, если не знаю, что его беспокоит? Я понимала:.что-то не ладится, и если Стюарт не заговорит об этом, все пойдет еще хуже. И точно: мы не поговорили, и ситуация ухудшилась.

Пытаясь добиться улучшения, я делала только хуже.

      Я и представить себе не могла, что мои по­пытки заставить его высказаться лишь оттал­кивали его от меня все дальше и дальше. Ког­да я прочитала о том, что марсиане укрывают­ся в своих убежищах, это помогло мне понять, почему, пытаясь добиться улучшения, я толь­ко делала хуже. Стоило мне начать отступать, все изменилось. У Стюарта улучшилось настроение. Когда он выходил из своей «пе­щеры», то был более внимателен ко мне, про­являл больший интерес. Я знаю, что без ново­го понимания проблемы мы бы продолжали воевать друг с другом».

 

 

 

Научиться слушать

      Чак рассказывает: «Поняв, что женщины это пришелицы с Венеры, я получил очень важный подарок: научился слушать. Хотя, собственно, и раньше знал, что общение — это самый важный элемент взаимоотноше­ний, и считал себя отличным слушателем. Бо­лее того, я профессиональный слушатель, по­скольку беру интервью для радио. Тогда поче­му же моя жена так злится на меня? Почему она перестала разговаривать со мной?

   Всякий раз, когда она заводила разговор, я тут же предлагал свой выход из положения.

      Подобно большинству мужчин, я сосредота­чивался на решении проблемы. Всякий раз, когда она начинала делиться тем, что ее бес­покоит, я тут же предлагал свой выход из по­ложения. Пытался «прочистить ей мозги», воздействовать на ее чувства и стремился решить за жену все возникающие проблемы. А ей всего лишь было нужно, чтобы я ее «просто послушал».

      Моя жена говорила это много лет, но я ни­когда толком не понимал, что она имеет в ви­ду. Я полагал, что «просто послушать» озна­чает дать ей закончить свою мысль, прежде чем я предложу свое решение. Теперь я «просто слушаю». Воздерживаюсь от сове­тов, чтобы она почувствовала себя «услышан­ной».

Делать меньше и влюбиться

      Мардж рассказывает: «Когда мои друзья настаивали, чтобы я прочитала книги Джона Грея, я сначала сопротивлялась. Мне не хоте­лось, чтобы мужчина советовал, что еще не­обходимо делать для улучшения моих отно­шений с партнером. Почему предполагается, будто инициатива должна исходить исключи­тельно от женщины? Я устала от этих усилий, и мне хотелось, чтобы для разнообразия что-нибудь сделал и мой муж Филипп. Хотя мне это и не нравилось, все же приняла «лекарство».

      Я перестала делать многое для негр и перестала просить его делать многое для ме­ня. Следующий месяц занималась только тем, что хотела сама, и не пыталась исправить по­ведение мужа.

   Я перестала убирать на кухне, и после того как кухня превратилась в настоящую помойку, муж сам принялся за уборку.

      Я перестала вызывать его на разговоры. Тогда он начал задавать мне вопросы о том, как у меня прошел день. Я прекратила инте­ресоваться его рабочими делами. Через не­сколько недель муж сам стал рассказывать об этом. Я перестала убирать на кухне, и после того как она превратилась в настоящую по­мойку, Филипп самостоятельно принялся за уборку. Я начала оставлять все его вещи на полу, и в конце концов он сам стал подбирать их. И хотя подобное поведение не было моим идеалом, это сработало.

   Похвала подействовала на мужа как волшебный любовный напиток.

   Он тут же успокоился и почувствовал облегчение.

      Я начала хвалить его за все то, что он де­лал. Хотя мне и не хотелось ждать, чтобы кухня превратилась в помойку, пока он со­берется там убрать, я все-таки делала это. Когда муж навел порядок, я улыбнулась и ска­зала: «Выглядит просто замечательно». По­хвала подействовала на него как волшебный любовный напиток. Он тут же успокоился и почувствовал облегчение. Я и представить се­бе не могла, насколько секрет прост. Стоило мне изменить свое поведение, изменился и Филип. И тогда я снова влюбилась в него.

      Конечно, я вынуждена была отказаться от порядка, царившего в доме. Да, теперь у нас нередко полный кавардак, поскольку муж по нескольку дней находится в своей «пещере». И мне нелегко сдержать порыв самой при­браться в доме, чтобы потом, по обыкнове­нию, сетовать на мужа, который не помог или не оценил мой труд. Но когда я на опыте убе­дилась, что тактика выжидания действует и что в результате мы сильнее любим друг друга, мне стало намного легче. Результат стоит того».

Начать сначала

      Джуди делится с нами: «На долю нашей се­мьи приходится в общей сложности шесть браков. Этот третий для каждого из нас. Через несколько дней мне исполнится пятьде­сят два. Если я не собираюсь создать наилуч­шие взаимоотношения после всех этих лет, тогда зачем вообще было вступать в брак? Я бы лучше осталась в одиночестве, чем согла­силась на компромиссный вариант. Когда мы с Кеном поженились, мне было сорок два, а ему пятьдесят один. Взрослые! Совершенно­летние! Мы поженились для того, чтобы каж­дый из нас мог перейти на новый уровень от­ношений. Вступив в брак, показали друг другу, какие отношения мы хотели бы иметь, однако не имели!

Вот как мы к этому пришли.

      Мой первый брак после пятнадцати лет сов­местной жизни закончился разводом. Я не знала, как добиться хороших отношений с му­жем. Мои родители все время воевали друг с другом и демонстрировали минимум уважения к партнеру. Мне казалось, что если я умна, то смогу построить другие отношения. Но в ито­ге повторяла ошибки.

      Через полтора года после развода я снова вышла замуж. Это был милый человек, однако опять ничего не вышло. По крайней мере, на этот раз я не оставалась с ним пятнадцать лет. Я все отчетливее осознавала, что просто не знаю, как быть. И запуталась окончательно.

   Как только я перестала давать ему полезные советы, он начал меня слушать.

      Потом в моей жизни появился Кен, и все из­менилось. Мы познакомились на семинаре Джона Грея, посвященном общению. Впервые в моей жизни я начала понимать мужчин и то, что происходило в моих отноше­ниях с ними. Стала учиться, как разго­варивать с мужчинами, чтобы они слушали. Как только я перестала постоянно давать ему полезные советы, Кен начал меня слушать. Мы женаты уже десять лет и счастливы. И я знаю почему.

      Мы общаемся и знаем, как воздать должное каждому из нас, учитывая разницу полов. Мы знаем, как работают эти различия. Я больше не считаю, что Кену легко понять меня. Порой я сама себя не понимаю, так почему же я должна ждать этого от марсианина? Когда же он пытается это сделать, я по-настоящему ценю его усилия.

   Я думала, что если он любит меня, то автоматически захочет соединиться со мной и в общении.

      До Кена я просто ждала, что мужчина дол­жен выслушать и понять. Думала, если он лю­бит меня, то автоматически захочет соеди­ниться со мной и в общении. Я не знала, что главное для мужчины — поступки.

      Когда Кен чувствует, что делает что-то для меня, он начинает ощущать связь со мной. Роль пассивного слушателя заставляет муж­чину почувствовать себя так, будто он не при­лагает усилий, чтобы помочь. Ему быстро становится скучно, терпение его иссякает, он отвлекается или теряет интерес. Когда я хва­лю Кена, он вспоминает, что помогает. Это не только делает мужа счастливее, но и служит мне напоминанием: нельзя принимать его под­держку как должное.

      Я и от себя не жду автоматического прия­тия и понимания всех наших различий. И хотя временами мне нелегко, теперь я испытываю сострадание к себе из-за того, что приходится иметь дело с кем-то, до такой степени не по­хожим на меня!

   Хотя мы разные, но его поведение настолько же оправданно, как и мое.

   Меня не надо переделывать, и он в этом тоже не нуждается.

      Мы помним о том, что мужчины — выход­цы с Марса, а женщины — с Венеры, и это по­могает нам с уважением относиться к нашим различиям, а не пытаться игнорировать или отрицать их. Мы с Кеном пережили восьми­десятые годы, когда пытались поставить знак равенства между мужчиной и женщиной. Те­перь мы знаем, что это неверно. Мы выясни­ли, что совершенно разные, причем один во­все не лучше другого. И поняли: поведение каждого из нас оправданно. Меня не надо переделывать, и Кен в этом не нуждается.

      Мне кажется, что мужчины и женщины из­начально были созданы не только потому, что мы можем рожать детей, но и в других отно­шениях тоже. Любя Кена, я начала любить и принимать себя. На это ушло пятьдесят два года, и я благодарна за свое прозрение».

Вместе совершенствоваться в любви

      Фред рассказал свою историю: «Я все время слышал имя Мэри Райт. «Она делает то же, что и Джон Грей. Она тебе понравится», — говорили мне друзья и знакомые. К тому времени я посещал семинары Джона и ис­пользовал его работу в моей практике психо­аналитика. Поэтому я подумал, может, друзья действительно правы, и Мэри должна мне понравиться. Но не желал так быстро начи­нать встречаться с кем-то после развода. Нет, нет, я не впал в депрессию, все шло отлично, просто не хотел ходить на свидания.

      Я встретил Мэри на семинаре. Это было не­избежно. В тот раз устроили танцы, и я танце­вал с ней. Помню, что подумал: «Мне по-на­стоящему нравится эта женщина, но в этом нет никакого фокуса. Она мила, привлека­тельна, умна, одухотворенна». Однако во мне ничего не «щелкнуло». Я встретился с ней снова через полтора года. Мэри оказалась на вечеринке, куда пригласили и меня. И ясно, что она была там самой интересной и привле­кательной. Я добрых три четверти часа прого­ворил с ней, записал номер ее телефона и через две недели позвонил, чтобы пригласить на концерт Билли Джоэла вместе с моими до­черьми. Это был фантастический концерт.

      «Мэри, — сказал я ей в тот вечер, — ты мне симпатична, и я хочу пригласить тебя куда-ни­будь еще. Мне по-настоящему понравился се­годняшний вечер, проведенный с тобой».

      «Мне тоже, — ответила она. — Но необхо­димо сказать тебе кое-что важное. Наши от­ношения должны развиваться очень, очень медленно. Раньше я всегда бросалась в роман с головой, не успевая понять, в чем дело, и сейчас изо всех сил стараюсь этого не делать. Хочу, чтобы ты знал с самого начала, что я не смогу быть с тобой близка».

      «Что это значит? — спросил я. — Если я не смогу обнять тебя или поцеловать, для меня это будет тяжело. Но если ты говоришь, что в настоящий момент не увлечена мною и я тебя не возбуждаю, постараюсь понять».

      «Именно так, — сказала Мэри. — Ты дейст­вительно правильно все понял».

      Мы обнялись, пожелали друг другу «спо­койной ночи» и прыснули от смеха. Так окон­чилось наше первое свидание.

      События развивались медленно, но мы на­метили свой путь. Через несколько месяцев Мэри отправилась со мной, моей дочерью и ее подружкой в парк развлечений. В то время я изредка встречался с двумя женщинами, но после этой прогулки я понял, что хочу быть только с Мэри. И все равно мы впервые по-настоящему поцеловались только через че­тыре или пять месяцев. Через некоторое время стали физически близки. Спустя год уже жили вместе.

      Мои отношения с женщинами до посещения семинаров Джона и мои отношения с Мэри после основательного изучения его трудов в корне отличны. Я видел, как Мэри воздержи­вается от непрошеных советов: она преподавала в четвертом классе и привыкла учить жизни маленьких мальчиков. Сам я, как ти­пичный марсианин, ненавидел, чтобы мне го­ворили, что делать. Но Джон научил Мэри спрашивать о том, хочу ли я услышать то или, наоборот, это, и по-настоящему ценил столь важное качество. Мэри даже позанима­лась с моими дочерьми, чтобы помочь им луч­ше понять меня.

   Я ненавижу, чтобы мне говорили, что делать, поэтому, когда Мэри спрашивала, хочу ли я услышать то или другое, я по-настоящему ценил данный подход.

      Для меня самым важным ключом к успеху наших взаимоотношений стало то, что я на­учился прислушиваться к чувствам Мэри, не задевая их. Хотя я психоаналитик, но работы Джона дали понять, что мне еще многому на­до поучиться в данной области. Мужчины так давно не обращают внимания на чувства жен­щин, что перестали даже осознавать это. «Ра­зумеется, ты, вероятно, ощущаешь это так, — говорят они, — но давай все-таки будем ло­гичными, ладно?» Чтобы стать действительно хорошим слушателем, каковым я себя считал, лне пришлось научиться прислушиваться к чувствам женщины, не подавляя их.

   Мужчины просто недооценивают то, что чувствуют женщины.

   Мне пришлось научиться прислушиваться к чувствам женщины, не подавляя их.

      Причина, объясняющая, почему мужчины недооценивают чувства женщин, кроется в традиционном воспитании. С раннего детства они становятся членами своего рода мужско­го клуба. И начинают верить в то, что маль­чишки лучше девчонок — умнее, сильнее и так далее, перенимая подобное отношение от отцов, дядей, дедушек и старших братьев. Та­ким образом, мальчики вырастают, абсолют­но не понимая и не ценя женской мудрос­ти.

      Прежде чем попасть на семинары Джона, я, подобно большинству мужчин, не представ­лял себе, что в глубине души презираю жен­щин, их мысли, чувства. И понимаю, что на­чал по-настоящему слушать женщин еще до встречи с Мэри, но именно Мэри стала первой женщиной, не считая моих дочерей, с которой я научился выслушивать по-новому. Практи­ка психоаналитика доказала мне, что только тогда, когда мужчина начинает слушать, жен­щина перестает испытывать к ним чувства гнева и презрения, а также считать их олуха­ми. Если научиться как следует слушать, то появляется доверие. То, что я слушал Мэри, было для нее необычным, но и для меня тоже. С тех пор у нас с ней появилось ощущение партнерства.

      Таким образом, семинары Джона открыли дорогу к доверию. Благодаря этому женщины могут не беспокоиться по поводу «пещеры». Они верят, что мужчина вернется. Я также понял, насколько важно, когда меня хвалят. В моем предыдущем браке я чувствовал, что жена принимает как должное все, что я для нее делаю, и, казалось, никогда этого не це­нит. Но семинары Джона пролили свет и на этот особый аспект взаимоотношений. Для мужчин очень важна похвала. Например, мне нравится слышать, как Мэри говорит: «Я люблю тебя», но если она скажет: «Дорогой, мне так приятно, что ты сумел достать эти би­леты» или «спасибо, что вынес ведро», или «я просто в восторге — ты так стараешься быть хорошим отцом», то такого рода похвалы зна­чат для меня гораздо больше и проникают в самое сердце.

      Этими основными положениями я пользу­юсь во время моей врачебной практики. По­нимание различий между мужчинами и жен­щинами порождает доверие, которое дает сильное ощущение безопасности. И тогда расцветает любовь. Именно это и произошло с Мэри и со мной. Любовь просто возникла и начала крепнуть. Мы поженились в 1994 году. Джон и Бонни были на нашей свадьбе».

Сначала найти себя, а потом нас

      А вот как Мэри рассказывает эту историю. «Для меня любовь — наркотик, или была та­ковой. В первый раз я влюбилась в пять лет и с тех пор больше не останавливалась. Я все­гда была с кем-то до того момента, пока не прошла пара лет после моего третьего разво­да. Тогда мне было сорок два года. Я выросла в семье, где царили пагубные привычки — мать была алкоголичкой, я потеряла двух братьев, наркомана и алкоголика. После трех браков, закончившихся разводом, поняла на­конец, что у меня свое пагубное пристрастие. Нет, я не увлекалась ни наркотиками, ни ал­коголем, я выходила замуж. Семинары Джона помогли мне это понять.

   Для меня любовь — наркотик, или была таковой. Первый приятель у меня появился в пять лет, и с тех пор я больше не останавливалась.

   Я всегда была с кем-то до того момента, пока не прошла пара лет после моего третьего развода.

   Тогда мне было сорок два года.

      Осознав, решила установить отношения с самой собой, дабы разобраться, что я из себя представляю. Купила собственную квартиру, отправилась в самостоятельное путешествие по юго-западу и начала слушать музыку, что­бы понять, что люблю я. Я все время го­ворила себе: «Вот я какая, вот что я люблю. А вот это мне не нравится. Этого я не приму. А на это бы согласилась». Я снова влюбилась, но впервые в жизни влюбилась в саму себя.

      Все это время, пока я была одна, постоянно слышала имя Фреда Клейнера. Окружающие считали, что мы должны понравиться друг другу. Я отвечала: «Не хочу ни с кем знако­миться. Меня это не интересует». Но это имя оставалось на слуху. Я просто должна была с ним встретиться. И вот я пошла на вечеринку, и там оказался Фред Клейнер. Он подошел, заговорил и был совершенно очарователен. Фред спросил мой номер телефона и позвонил через несколько недель, чтобы пригласить на концерт.

      По дороге на концерт я сразу его преду­предила: «Хочу, чтобы ты знал: я трижды бы­ла замужем. Не представляю, как надо строить отношения, но собираюсь на этот раз все сделать иначе. Даже не знаю, смогу ли по­целовать тебя и когда это произойдет. Я на совершенно незнакомой территории». Поце­луи были для меня гибелью.

      «Я могу обнять тебя?» — спросил Фред. «С объятиями проблем нет. Но вот поцелуи... Каждый раз, когда я целую того, кого люблю, тут же теряю голову. Именно тогда попадаю в «любовную зависимость» и начинаю фанта­зировать».

      «Договорились», — сказал Фред. В этот ве­чер мы отлично провели время на концерте. Наши отношения стали складываться сами собой. Первые пять с половиной месяцев вме­сте ужинали и ходили в кино. Потом Фред провожал меня до дверей квартиры, мы обни­мались, но я все еще не была готова к сексу­альным отношениям. Фред был великолепен. Он не торопил меня, уважая мои чувства. Фред знал работы Джона вдоль и поперек и отлично пользовался этими знаниями.

   Я не была отчаянно влюблена, но и не испытала разочарования из-за того, что мои нереальные романтические ожидания снова не сбылись.

      Фред стал первым мужчиной, который на­шел время, чтобы выслушать меня. Это по­могло мне не потерять связи с моим «я». Я не была отчаянно влюблена, но и не испытала разочарования из-за того, что мои нереаль­ные романтические ожидания снова не сбы­лись. Совершенно ясно, что у нас были свои взлеты и падения, но мы прошли через это. Я поняла: мужчинам нужно жизненное пространство, а мне остается только не препятствовать. Фред научился просто слу­шать меня, давать мне выговориться.

      Теперь я могу со стороны взглянуть на мою «любовную зависимость» и понять, что же это было такое. Это была фантазия на тему, какой должна быть любовь. Я так отчаянно хотела быть любимой, что становилась такой, какой меня хотел видеть мужчина, и теряла саму себя. Я настолько сливалась с мужчи­ной — моим мужем, — что не думала о своих собственных потребностях, о том, какая я, че­го хочу и что люблю. Просто входила в его жизнь и становилась его придатком. И тем не менее в конце концов понимала, что несчаст­лива и не получаю нужного мне.

      Но с Фредом совсем другое дело! Нам так весело вместе, и с ним я остаюсь самой собой. Я Мэри Райт, учительница и жена Фреда Клейнера. И абсолютно уверена, что смогу жить без Фреда, существовать без него, что без него моя жизнь останется такой же напол­ненной. Но я этого не хочу. Я с Фредом по собственному выбору, а не от отчаяния.

      Понимание наших различий помогает мне всегда выбирать его. У меня нет ощущения, что со мной что-то не так. Я не должна ме­няться, чтобы добиться его любви. Фред принимает мою непохожесть. Он пытается уважать мои чувства и видеть то лучшее, что есть во мне. Нет необходимости соответство­вать всем его ожиданиям, чтобы он любил ме­ня.

      Быть с Фредом, которого я выбрала сама, куда романтичнее, чем та болезненная, нарко­тическая, выдуманная любовная зависимость от моих прежних мужей. В те дни у меня не было меня самой. А теперь у меня есть Фред и я сама. Теперь у меня есть мы».

Чудо понимания

      А вот история Сью: «Книга „Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры" стала поистине ответом на мои молитвы. Для моего брака было необходимо чудо. В тот мо­мент я много думала о разводе, но из-за детей не хотелось идти на это. Каким-то образом я чувствовала, что «ответ» вот-вот появится, так оно и случилось!

   В тот момент я много думала о разводе, но из-за детей мне не хотелось идти на это.

      Мы с Ричем женаты уже двадцать четыре года. У нас пятеро детей в возрасте от шест­надцати до двадцати двух. За прошедшие годы мы отдали столько сил и энергии, чтобы наши дети выросли хорошими, ответственными людьми, что как-то отодвинули в сторону свои проблемы. Теперь три наших дочки учат­ся в колледже, сыновья — в старших классах, так что я чувствую, что наша работа почти за­кончена. И мы начинаем все больше сосредо­точиваться друг на друге и на том, как нам жить вместе.

      Нашей основной проблемой за прошедшие годы было отсутствие общения. Стоило мне заговорить о моих чувствах, связанных с проблемами детей, как Рич тут же занимал оборонительную позицию и заявлял, что во всем виновата я. Обычно он говорил, что я недостаточно строга с ними.

      Муж ни разу не выслушал меня без того, чтобы не «исправить» меня или предложить свое решение проблемы. Дело всегда конча­лось одинаково: я плакала, сожалела, что пы­талась поговорить с ним. У Рича тут же портилось настроение, он выходил из себя и начинал говорить мне что-нибудь неприятное.

      Но после того как мы вместе прочли вашу книгу, муж понял меня, и его характер стал лучше. Из-за того, что вы написали о женщи­нах в своей книге — а я именно такая, — Рич впервые понял, что я «нормальная». Теперь могу спокойно поделиться с ним моими мыс­лями и чувствами, и он больше не злится.

Он впервые понял, что я «нормальная».

      В пятой главе вы пишете: мужчина должен помнить — если женщина на что-то жалует­ся, то это не значит, что она обязательно об­виняет своего партнера. На самом деле про­сто пытается таким образом избавиться от своих разочарований. Вы говорите, что жен щины делятся проблемами, чтобы чувство­вать себя лучше, тогда как мужчины уходят в свои «пещеры», дабы решить свои проблемы в одиночестве. Когда мы с мужем поняли, что именно это с нами и происходит, наш брак встал на путь выздоровления.

      По мере чтения книги мы радовались, что с каждой главой в нашу жизнь приходят перемены. Когда я возвращалась домой с работы, Рич садился рядом со мной и спраши­вал о том, как прошел день. И он слушал ме­ня! Я так нуждалась в столь внимательном со­беседнике. И этому его научила ваша книга.

      В десятой главе вы пишете о том, что жен­щины «ведут счет» и что мелочи, сделанные для них мужчиной, столь же значимы, как не­что более важное. Мне это показалось таким правдивым. Все годы супружества я мыслен­но «вела счет» и даже не понимала, что делаю это. И у меня всегда было больше «очков», чем у Рича, так что счет постоянно оказывал­ся неравным, и это вызывало обиду. Я всегда была больна «лихорадкой раздражения». Ох! Я накопила в душе столько раздражения против мужа, что это отравило наши отноше­ния. И однажды сказала ему: «Как человек ты мне больше не нравишься». Я больше не чув­ствовала любви из-за раздражения в душе.

Я больше не чувствовала любви из-за накопленного раздражения.

      Спустя всего несколько месяцев мы полу­чили вашу книгу в подарок от брата Рича — Джона, живущего в Калифорнии. Он побывал на вашем семинаре, посвященном взаимоот­ношениям, и ему понравилось то, что вы го­ворили. Вот так мы и получили книгу на на­шем ледяном севере. (В то утро на градуснике было минус двадцать!)

      Прочитав, я написала Ричу «любовное письмо» на девяти страницах и изложила все свои чувства. И поняла, что когда выплески­ваешь отрицательные эмоции, они на бумаге блекнут, а положительные, напротив, могут расцвести. Я сделала и постскриптум, как вы учите в одиннадцатой главе, то есть составила такой ответ на мое письмо, какой бы хотела получить от Рича. И это помогло мне больше всего. Именно тогда мои душевные раны ста­ли затягиваться.

Его письмо, полное любви и извинений, начало залечивать мои израненные чувства.

      Когда я показала Ричу мое письмо и «его» ответ, он ответил очень любящим письмом с извинениями, которое помогло в исцелении моих израненных чувств. Мы открыли друг в друге нечто новое. Я выяснила, что легче все­го общаться с мужем при помощи любовных писем. Когда я по-настоящему огорчена и пытаюсь рассказать ему о том, что чувствую, Рич обычно сердится на меня. Теперь я знаю: что лучше все изложить на бумаге. Без этой «методики» я бы просто умерла от «лихорад­ки раздражения», возникшей из-за того, что во время разговора мои чувства слишком час­то подвергались ударам.

      За последние два года, с тех пор как мы прочли вашу книгу, наши отношения заметно изменились. Теперь я и муж достигли лучше­го взаимопонимания. Мы осознаем, почему оба ведем себя так, а не иначе. Я верю, что правда, написанная в вашей книге, спасла наш брак. За это я всегда буду благодарна вам. Те­перь в нашем доме счет несколько выровнял­ся, так как Рич стирает, иногда готовит и по­могает во всяких домашних мелочах, которые так много значат в браке. У нас по-прежнему бывают взлеты и падения, но мы на пути к вы­здоровлению. Наш брак снова обрел надеж-ду»-

ГЛАВА 3

Мужчины и их «пещера»

      Вне всякого сомнения, для пришелиц с Ве­неры самой важной и полезной информацией о выходцах с Марса является понимание урав­нения — мужчина плюс его «пещера». Тот факт, что мужчина любит свою жену, но ино­гда хочет побыть один, трудно осознать мно­гим женщинам, поскольку данное поведение обычно совершенно чуждо их натуре.

      Когда женщина любит мужчину, ей хочется все время быть с ним вместе. Даже находясь в состоянии стресса, она стремится поделить­ся деталями прошедшего дня с мужчиной, ко­торого любит. Когда женщины рассказывают о неприятностях, это помогает им разобрать­ся в произошедшем и свалить с плеч груз прожитого дня. Откровенность дает ощуще­ние близости с любимым человеком и просто улучшает самочувствие.

      Для женщины поговорить с партнером и по­лучить его поддержку — одно из главных преимуществ отношений. Это просто приятно, когда тот, кто вас любит, поймет, через что вы прошли. Чем больше женщина любит мужчину, тем больше она старается поде­литься с ним.

      Ее охватывает раздражение и разочарова­ние, когда возлюбленный возвращается домой и ничего не может ей сказать. Когда она спрашивает, не беспокоит ли его что-либо, он лишь коротко отвечает: «Так, пустяки». Жен­щина не понимает, что на самом деле это оз­начает следующее: «В данный момент я нахо­жусь в моей „пещере", и мне бы не хотелось разговаривать прямо сейчас. Я выйду через некоторое время».

   Женщина ошибочно принимает это на свой счет и чувствует себя отвергнутой, когда мужчина скрывается в своей «пещере».

      Не понимая того, что мужчины — выходцы с Марса, ей не остается ничего другого, как принять это на свой счет. Женщина приходит к выводу: если партнер не хочет с ней поде­литься, значит, он ее не любит. Каждая жен­щина, живущая с мужчиной или собирающая­ся с ним жить, должна понимать и принимать мужскую потребность «провести время в „пе­щере"». Хотя это гораздо тяжелее, чем ка­жется на первый взгляд, следующие ниже примеры помогут облегчить задачу.

Он все еще любит меня

      Дженет рассказывает: «Когда подружка сердится на меня, она не хочет со мной разго­варивать. На Венере нежелание разго­варивать является ясным и определенным знаком того, что во взаимоотношениях воз­никла серьезная проблема. Поэтому, когда мой муж Карлос не хотел общаться со мной, я впадала в панику. Беспокоилась, что же я та­кого сделала. Потом, осознав, что ничего пло­хого за мной нет, начинала сердиться на мужа, который отвергал меня. И чувствовала себя глубоко обиженной.

      Было очень трудно понять, что Карлос просто-напросто отправился в свою «пеще­ру». Когда мне хотелось поговорить, а ему нет, он либо раздражался, либо становился рассеянным. Когда я заявляла, дескать, он ме­ня не слушает, это лишь подливало масла в огонь, и мы ссорились.

      Даже когда Карлос говорил мне, мол, ниче­го не случилось, я ему не верила. Я знала: у него пропадает желание разговаривать, если что-то не так. Когда я прочла о «пещерах», все изменилось, так как стало ясно, что муж все еще любит меня. Я почувствовала облег­чение, узнав, что не только он, но и все марси­ане регулярно отправляются в свои «пеще­ры».

   Я не могла поверить, что муж продолжает любить меня, пока не узнала, что не только он, но и все марсиане регулярно отправляются в свои «пещеры».

      И это не означает, что мужчина любит меньше. Не понимая этого, мне казалось, буд­то муж испытывает не такие сильные чувст­ва, как я. Теперь я просто жду, когда Карлос выйдет из своего убежища, и тогда начинаю с ним говорить. Обычно он проявляет намного большую заинтересованность. Я так благо­дарна, что поняла наконец моего марсиани­на.

Это не моя вина

      Анна рассказывает: «Когда он уходил в свою «пещеру», я всегда считала, будто сдела­ла что-то не так. Чувствовала себя виноватой и пыталась больше угодить ему. Я делала все, что только могла придумать. Старалась наве­сти в доме абсолютную чистоту, готовила его любимые блюда и ничего не просила взамен. А когда он все-таки уходил в свою «пещеру», мне было очень обидно.

   Когда он уходил в свою «пещеру», я всегда считала, будто сделала что-то не так. Я думала, это происходит по моей вине.

      Казалось, что бы я ни делала, все не имело смысла. Через некоторое время я начала счи­тать, что ошиблась и вышла замуж не за того мужчину. Теперь мне легче, поскольку знаю, что замужем за марсианином. Вместо того чтобы больше делать для него, когда он нахо­дится в своей «пещере», я просто не обращаю на него внимания и занимаюсь собой. До сих пор удивляюсь, что муж не сердится на меня. Ему нравится, когда я даю ему больше пространства. Мне бы хотелось быть с ним поближе все время, но в итоге я осталась бы со своей обидой на мужа.

      Надежду мне дает то, что чем более зрелым становится мужчина, тем меньше времени ему требуется проводить в его «пещере». А женщина с наступлением зрелости ощущает большую независимость и не столь нуждается в партнере, когда тот скрывается в своей раковине. Я думаю, что чем меньше меня раздражает то, что он уединяется в «пещере», тем быстрее он оттуда выйдет».

   Чем меньше меня раздражает то, что он уединяется в «пещере», тем быстрее он оттуда выйдет.

Уроженкам Венеры тоже нужны свои «пещеры»

      Лаура сделала потрясающий вывод: «Когда я научилась просто принимать тот факт, что мой партнер должен некоторое время прово­дить в своей «пещере», это не только принес­ло мир в наши взаимоотношения, но и открыло мне кое-что очень важное о самой себе. Позволяя ему уединиться в самом себе, я получила такую же возможность. Теперь, придя домой с работы, я с ходу уже не берусь за домашние дела и не кидаюсь, как любящая жена, позаботиться о муже, а уделяю время самой себе.

   Позволяя ему уединиться в «пещере», я тоже получила возможность подумать о себе.

      Хотя мое убежище не похоже на его, но все равно это только мое время. Когда он читает журнал или смотрит телевизор, я с удовольст­вием отправляюсь на прогулку или работаю в саду. Такова моя «пещера». Я научилась принимать потребность в уединении, и это оказалось тем, в чем я нуждалась, но никогда себе не позволяла.

      Р. S . Тем не менее я все еще остаюсь уроженкой Венеры. Когда мы выходим из на­ших «пещер», мне нравится поговорить, но теперь муж внимательно слушает».

Мне нужно больше пространства

      У Кэрол другая точка зрения: «Что касает­ся ухода в «пещеру», это очень весело. Я де­лаю это куда чаще, чем Джек. Я нуждаюсь в уединении гораздо больше, чем он. Муж все это время провел в браке, а я мои счастливей­шие годы — одна. Такое впечатление, что мне нужно больше пространства. Думаю, Джек обижается, когда я иногда отправляюсь в мою «пещеру», но мне удалось убедить его, что со­бираюсь выйти обратно. Не возникает ника­ких проблем, если я не забываю похвалить его за то, что он делает для меня. Джек знает, ес­ли я невнимательна к нему и его потребнос­тям, поскольку нахожусь в «пещере», то это вовсе не означает, что я не ценю всего того, что он дает мне».

Я вернусь

      Дженни описывает то, как они с мужем из­менили свое поведение: «После того как Пэт прочитал ваши книги, он стал вести себя не­сколько иначе, но это значительно изменило наши отношения. Теперь он понимает, что я тяжело переживала его уединение в «пеще­ре».

      Я не возражаю против того, чтобы давать ему возможность побыть в своем убежище, пока он помнит, что мне это тяжело, а иногда и больно. Когда я чувствую, что на меня не обращают внимания и мною пренебрегают, Пэт не использует свою «пещеру» в качестве предлога или средства защиты. Вместо этого он пытается слушать меня и планирует, какое время мы проведем вместе.

   Когда я чувствую, что на меня не обращают внимания и мной пренебрегают, Пэт не использует свою «пещеру» в качестве предлога или средства защиты.

      Ему не обязательно оставлять свою «пеще­ру», но это приятно, если он показывает, что его волнуют мои чувства. Когда Пэт говорит: «Мне нужно проехаться. Я скоро вернусь», это еще один способ дать мне понять, что муж думает обо мне. Эти слова — «Я вернусь» — существенно все облегчают, и я люблю его за это».

Возвращение из «пещеры»

      Том рассказывает о своих сомнениях: «Я был женат уже тридцать шесть лет и всегда считал: со мной что-то не в порядке. Когда ус­лышал, что у других мужчин тоже есть свои «пещеры», то расплакался. Раньше я думал, что никогда не смогу по-настоящему любить женщину. Я всегда считал себя разочаровани­ем для жены. Старался быть любящим и вни­мательным, но внутри ничего этого не чувст­вовал. Никто никогда не говорил мне, что все в порядке, просто в это время надо уходить в свою «пещеру».

      Теперь, когда я не ощущаю в душе тепла и любви, прекращаю попытки возродить их и вместо этого делаю то, что мне нравится. Много раз я просто ложился вздремнуть или отправлялся в кино с приятелем. На следую­щий день чары были разрушены, и я снова любил мою жену. Когда я ищу уединения, она тоже больше не испытывает разочарования. Это облегчение.

   Если я провел в «пещере» несколько дней, то когда возвращаюсь, всегда делаю что-нибудь особенное.

   Например, дарю жене цветы или убираю кухню.

      Я так благодарен жене, что она понимает меня, хотя ей и не доставляют большого удо­вольствия уходы в «пещеру». Если я отсутст­вовал несколько дней, то когда возвращаюсь, всегда делаю что-нибудь особенное. Напри­мер, дарю жене цветы или убираю кухню. Ме­лочи имеют большое значение, и они также дают ей понять, что я снова испытываю лю­бовь».

«Пещера» и веселье

      Кайли пришла к разумному решению: «Прежде чем познакомиться с работами Джо­на, я всегда «заходила в убежище» моего му­жа и повсюду развешивала свои фотографии, оставляла заколки для волос, пилочки для ног­тей. Я совершала самое страшное преступле­ние в городе марсиан, не зная об этом, и Гэри постоянно выкидывал все эти мелочи. Почему он не хотел, чтобы его окружали вещи любя­щей жены? Поняв сущность его «пещеры», я смогла с этим смириться и дать мужу то, в чем он нуждался.

      Гэри с радостью узнал, что создание его собственного пространства это не только правильно, но и необходимо для него. Однаж­ды я вернулась домой и услышала громкий визг дрели в задней части дома. Оказалось, что Гэри сделал задвижку на двери комнаты, которую он избрал своей «пещерой». Теперь он мог там запереться.

   Гэри с радостью узнал, что создание собственного пространства это не только правильно, но и необходимо для него.

      На внешней стороне двери я повесила огромную уродливую гориллу в качестве украшения для звонка. Когда нажимаешь на кнопку, красные глаза обезьяны загораются, пасть открывается, и она рычит. Гэри горилла понравилась. Мы оба все поняли. Мы прив­несли веселье в идею «пещеры», и я научи­лась не принимать все на свой счет. Гэри не­обходимо проводить некоторое время в «пе­щере». Когда дверь закрыта, я не делаю по­пыток войти».

Принять «пещеру»

      Роза рассказывает, как она пришла к пони­манию идеи «пещеры»: «До того как я прочи­тала вашу книгу, я все делала неправильно. Когда мой муж отправлялся в свою «пещеру», я должна была за ним последовать. Я полага­ла, что, будучи любящей женой, обязана вой­ти туда и присоединиться к нему.

      Почти двадцать лет пыталась проникнуть в убежище мужа. Я использовала динамит, что­бы попасть внутрь. Буквально стала настоя­щим взломщиком «пещер»!

   Я использовала динамит, чтобы попасть внутрь. Я стала настоящим взломщиком «пещер»!

      Но когда пыль и дым рассеялись, я оглядела убежище, но мужа там не было. Он занимал­ся тем, что рыл туннели, чтобы сбежать от меня.

      Это была тяжелая наука: что бы я ни дела­ла, чтобы вытащить мужа из «пещеры», ста­новилось только хуже. Теперь я просто даю ему возможность отправиться туда и выйти самостоятельно. Когда он отправляется в свое убежище, я иду в магазин. Так мы оба стали намного счастливее. Мы снова любим друг друга».

Летающие «пещеры»

      А вот исповедь Линетт: «Обычно мне было так больно, когда каждую неделю Крис отправлялся на работу. Мы проводили вместе потрясающий романтический уик-энд, а на следующий день он улетал. Мне было больно, поэтому думала, что свою работу муж любит больше меня. Крис еще не уехал, а я уже на­чинала скучать, а он был счастлив и возбуж­ден. Я просто не могла понять, почему муж не хочет провести со мной побольше времени.

      Когда я узнала о марсианах и об их потреб­ности жить самостоятельно, быть независи­мыми, это помогло мне не принимать так близко к сердцу радость Криса перед отъез­дом. Узнав об убежищах, я поняла, что, улетая на самолете, муж отправляется в свою «пеще­ру». У Криса — летающая «пещера». Теперь, когда он радуется перед отъездом, я понимаю, что эта радость вызвана не тем, что муж по­кидает меня. Его возбуждает то, что он отправляется навстречу приключениям.

      Вместо того чтобы обижаться, когда Крис уезжает на несколько дней, я ценю то, что он проводит время в своей «пещере» таким образом, чтобы по возвращении принадле­жать мне целиком».

Сменить ожидания

      Криста объясняет: «Когда я поняла мужчин и их убежища, мои ожидания полностью изме­нились. Когда он кажется далеким и равно­душным, я знаю, что это временно, и не впа­даю в панику. Просто даю команду «отмена» всем моим автоматически возникающим реакциям типа: «Это я виновата», «Я что-то сделала не так, он меня не любит», «Я его чем-то разочаровала, он уже не любит меня, как прежде».

      Теперь я знаю: он делает то же, что и все марсиане. Ко мне это не имеет никакого отно­шения. Это просто значит, что у него как бы иссякает запас любви, которой он может по­делиться, и ему просто нужно время, чтобы восстановиться и иметь возможность дать мне внимание и любовь, в которых я нужда­юсь».

Мужчина моей мечты

      Люси рассказывает: «30 мая 1991 года я встретила мужчину моей мечты. Его зовут

      Питер Кларк. Через год мы поженились и те­перь воспитываем троих его сыновей. Я до сих пор люблю Питера. Каждое утро меня бу­дит мужчина, который потянулся ко мне, прежде чем его день начался. И в конце каж­дого сумбурного дня мы счастливы снова за­ключить друг друга в объятия. Он понимает мои потребности как жительницы Венеры, и я узнала его желания марсианина. Стоит жить, когда Марс и Венера любят друг друга.

      Но блаженство требует труда. А иногда и умения.

      Питер делает много такого, что делает ме­ня, уроженку Венеры, счастливой. Например, мой муж слушает каждое мое слово! Я знаю, вы можете мне не поверить... Ведь это на­столько не по-марсиански! Даже когда я го­ворю, перескакивая с одной темы на другую, десять минут, полчаса или час, он терпеливо слушает, как я вновь переживаю и проигрываю перед ним все свои мысли и эмо­ции. Он не ерзает, не отвлекается и не дает мне понять, что я вынуждаю его. Он просто слушает, не давая советов и не предлагая сво­его видения проблемы. С первого дня наших отношений Питер был слушающим марсиани­ном. Поэтому, разумеется, я просто должна была в него влюбиться!

      Когда я узнала о его убежище, это оказало огромную помощь нашим взаимоотношениям. Мне стало понятно поведение Питера, когда он сначала предельно внимателен, а потом вдруг замыкается в себе на несколько дней. До этого я привыкла думать, что муж от­вергает меня по какой-то загадочной причине.

      Однажды вечером (муж держался замкнуто уже в течение нескольких дней) я обняла его за шею и спросила: «Дорогой, ты в своей „пе­щере"?»

      «Думаю, что да», — ответил Питер.

      «Здесь снаружи становится одиноко», — за­метила я.

      «Ой, прости». — И после минутного заме­шательства он добавил: «Но я хочу, чтобы ты знала — пока я был в моей „пещере", твоя фотография висела на стене!»

   «Но я хочу, чтобы ты знала — пока я был в моей „пещере", твоя фотография висела на стене!»

      Ого! Сказано ясно и понятно, и пришлось весьма по сердцу мне, уроженке Венеры! И хотя Питер вернулся в свое убежище на неде­лю, я все-таки знала, что наши отношения важны для него».

Обязательство в действии

      А вот что рассказывает Пэм: «Я хотела бы поделиться нашей историей любви, потому что это пример обязательства в действии. Мы

      женаты тридцать восемь с половиной лет, у нас пятеро детей и пятеро внуков. Трижды меняли профессию — преподавали, потом владели собственным электрическим бизне­сом и руководили двумя церквами. Когда мы полюбили друг друга и поженились в 1957 го­ду, мой муж уже отучился четыре года в кол­ледже, и ему оставалось еще два до выпуска (он поменял свой курс). Он по очереди полу­чил степень магистра, доктора и вторую сте­пень бакалавра.

      Это время было отмечено рождением на­ших детей. Мы с мужем продолжали сильно и страстно любить друг друга.И хотя по нынеш­ним стандартам поженились слишком моло­дыми (нам было соответственно двадцать и двадцать два с половиной), мы оба в полной мере понимали значение слова «обязательст­во». И пришли к обоюдному выводу, что это на всю жизнь, вне зависимости от обстоя­тельств. Данное обязательство помогло нам примирить наши различия.

   Это обязательство помогло нам примирить наши различия.

      После нескольких лет брака мы, к своему удивлению, поняли, что являемся полными противоположностями. Мой муж это мистер Чистюля, а я Королева Суматохи. Он любит все доводить до конца, я же все бросаю на середине. Ему нужно побыть в одиночестве, чтобы «подзарядиться». Я ненавижу быть од­на, если это длится больше часа.

      Хотя конфликт имел место, наше обяза­тельство не дать распасться браку помогло найти решение. Оно состоит в том, чтобы на­учиться принимать своего партнера и давать ему возможность быть самим собой.

      Понимание того факта, что, когда муж отправляется в свою «пещеру», чтобы все об­думать, он поступает как мужчина, его уход никак не связан со мной, и он вернется, дает мне уверенность. Мы даже шутили, что ему следует повесить на себя табличку с надписью «Ушел в „пещеру" вышел из „пещеры"».

      Однажды я по неведению сунулась без приг­лашения в его убежище и попыталась помочь ему решить компьютерную проблему. Ох, ка­кая это была ошибка! Наконец я смогла по­нять, почему он был так раздражен.

   Я постепенно научилась принимать тот факт, что ему нужно побыть в одиночестве, чтобы «подзарядиться», а я ненавижу быть одна, если это длится больше часа.

      Процесс овладения наукой принимать Уоррена таким, какой он есть, и позволять ему быть собой все время шел вперед. Разли­чия не беда, они не дают страсти угаснуть. Потребность Уоррена побыть в одиночестве не означает того, что он не дорожит нашими отношениями. Наша любовь окрепла, расцве­ла и созрела.

      Мы выдержали испытание образованием, тремя серьезными переменами работы, пятью детьми, различиями между мужчинами и жен­щинами, несхожестью характеров и тем­перамента. И в настоящее время мы старею­щие родители, платящие дань обязательству, данному друг другу, нашей любви, заставляя ее действовать.

      Чтобы наш брак существовал, требуется больше, чем любовь. Это требует обяза­тельств, образования, умения, озарения и средств. Мы привнесли в супружество любовь и обязательства, а Джон Грей добавил образо­вание, умение общаться и озарение».

 

 

 

Он не позвонит

      Джози научилась справляться с беспокоя­щей ее проблемой: «В большинстве случаев, если Хэролд уезжал из города по делам, он не звонил. Я не могла поверить, что ему не хо­чется со мной поговорить. И когда он возвращался домой, я чувствовала такую боль, что мне не хотелось с ним общаться. Я просто не могла раскрыться, после того как меня так проигнорировали.

      Для Хэролда это было еще тяжелее. Он го­ворил: «Если ты так без меня скучаешь, тогда почему отталкиваешь меня, когда я возвращаюсь? Казалось бы, ты должна быть счастлива видеть меня, поскольку теперь мы можем быть вместе». Его «логический» довод на ме­ня не действовал.

      Когда я прочитала книгу «Мужчины — вы­ходцы с Марса, женщины — с Венеры», то смогла взглянуть на это по-другому. Прежде я все принимала на свой счет, но теперь знаю: муж не звонит не потому, что не хочет го­ворить со мной, просто он сосредоточен на работе. Но даже в этом случае стремится по­скорее вернуться домой и быть со мной.

      Я сказала мужу, дескать, ничего страшного, если от него не последует звонка, но если по­звонит, то мне будет очень приятно. Теперь, когда Хэролд иногда звонит, я больше не принимаю это как должное, а стараюсь пока­зать мужу, насколько я рада».

Контролировать гнев

      Кэролин описывает свои улучшившиеся от­ношения с мужем. «Мне двадцать девять лет, я студентка. Моему мужу Фрэнку тридцать шесть. С тех пор как мы прочли «Мужчи­ны — выходцы с Марса, женщины — с Вене­ры», наше общение изменилось. Давайте вернемся назад, в январь 1994 года, когда мы были вместе десять лет.

      Мы с Фрэнком по-настоящему любили друг друга все эти годы, но у нас были серьезные проблемы. Он был крайне вспыльчивым, через два года мы пережили самый значительный и самый бурный скандал за все время наших отношений. Мы разошлись, со­знавая, что очень любим друг друга, но прос­то «все делаем неправильно» и не можем нор­мально общаться друг с другом. Фрэнк присо­единился к группе «борьбы с гневом», а я на­чала посещать психоаналитика. Спустя во­семь месяцев мы с радостью могли сказать, что эта неприятная сторона наших отношений исчезла. Фрэнк научился пользоваться раз­личными методиками — тайм-ауты, метод физического расслабления и тому подоб­ное, — чтобы сдерживать свой гнев, а я узна­ла, что мое осуждение и критические замеча­ния в адрес мужа были следствием собствен­ной неуверенности.

   Мы пережили самый крупный и самый бурный скандал за все время наших отношений.

      После того как серьезные препятствия бы­ли устранены с нашего пути, мы решили, что наши отношения станут замечательными. Ха-ха! У нас появились проблемы куда серьез­нее — проблемы общения. Фрэнк постоянно уходил в свою «пещеру», я обижалась и пыта­лась вытащить его оттуда. Эти серьезные проблемы заставили нас сомневаться в под­линности нашей любви друг к другу.

      К счастью, психоаналитик посоветовал мне прочитать книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры». Мы с Фрэн­ком дали друг другу слово читать вместе по одной главе каждую неделю, но самая первая глава поймала нас на крючок. И с этого дня наша жизнь изменилась. Я позволяла мужу оставаться в его «пещере» и знала, что он по­ступает так для того, чтобы мы позже могли поговорить в обстановке большего понимания и сочувствия. И хотя мы до сих пор ссоримся, однако постепенно «вырастаем» из этих ссор.

      Когда у меня появляется тенденция го­ворить не останавливаясь, Фрэнк понимает, что я действительно нуждаюсь в том, чтобы выговориться, пытаясь понять, что меня бес­покоит. Он помнит, что мы с разных планет, и не стремится меня «исправить». Я тоже поня­ла, что ему необходимо время от времени ухо­дить в его «пещеру». И это вовсе не означает, что он меня не любит и не вернется обратно.

      Я прислушалась к совету доктора Грея и сказала Фрэнку: «Знаешь, я начинаю испыты­вать беспокойство и обиду, так что лучше займусь чем-нибудь своим». Так я и поступаю: отправляюсь по магазинам или звоню прия­тельнице. Это, в свою очередь, снимает дав­ление с Фрэнка. Точно так, как указывает в одной из своих лекций доктор Грей — чем ча­ще вы используете методы ежедневного общения, тем реже мужчина уходит в свою «пе­щеру», а когда он удаляется туда, тем меньше времени он там проводит.

   «Знаешь, я начинаю испытывать беспокойство и обиду, так что лучше займусь какими-нибудь своими делами».

      У нас до сих пор бывают очень напряжен­ные моменты. И все-таки постепенно мы на­чинаем все лучше справляться с собственны­ми эмоциями. Кто-то умный сказал мне: «Кэролин, вам с Фрэнком потребовалось де­сять лет, чтобы выстроить ваш путь общения. Дайте друг другу хотя бы половину этого срока, чтобы попрактиковаться и улучшить его». Благодаря доктору Грею мы научились делать это эффективно и искренне. Мы и правда раньше не знали, как наладить хорошее общение. Если партнер тебя огорча­ет, ты орешь, сердишься, дерешься и никогда не подставляешь под удар себя, говоря партнеру, что ты огорчен или тебе больно. Подобный опыт достался нам обоим от роди­телей.

      Спасибо вам, доктор Грей, за вашу книгу, которая объясняет, что надо просто быть ми­лыми друг с другом. Когда вы не стоите на верном пути общения с партнером, то не представляете, как это сделать. Теперь мы знаем и часто обращаемся к вашей книге».

Мой мозг «приклеился» к работе

      Росс объясняет, что ему пришлось изме­нить. «Моя жена Бренда всегда жаловалась, будто я ее не слушаю. Она была права. Я пы­тался слушать, но через несколько минут возвращался к своим мыслям о рабочих проектах. Мой мозг «приклеился» к работе.

      Прочитав книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры», я понял, что у меня нет убежища. Когда я возвращался до­мой, мысленно я все еще был на работе. Мне требовалось как-то отвлечься, чтобы снять рабочее напряжение. Я нуждался в деятельно­сти-убежище.

   Мне требовалось как-то отвлечься, чтобы снять рабочее напряжение.

      Теперь, когда я возвращаюсь домой, то ми­нут двадцать играю на компьютере или прос­то слушаю музыку. Это все, что мне нужно, чтобы расслабиться и забыть о работе. Потом я иду к Бренде и смотрю, могу ли чем-нибудь ей помочь, или просто начинаю разговор. Те­перь я слушаю ее, не отвлекаясь. Она ценит то, что я отдаю ей все свое внимание, и жена не мешает мне, когда я нахожусь в моей «пе­щере».

Здоровая близость

      Кэндис поняла следующее: «Я всегда меч­тала о том, что однажды встречу моего очаровательного принца и с годами мы будем становиться все ближе друг другу. Но в реаль­ной жизни ни один мужчина не подходил под описание. Все те, с кем я знакомилась, боя­лись близости. В какой-то момент они вдруг отдалялись. Когда же я смогу найти того, кто не будет нуждаться в годах терапии?

      Я хотела встретить такого мужчину, ко­торый раскрыл бы мне свою душу и поделил­ся со мной чувствами и мыслями. Я хотела, чтобы мы были одной командой: он бы зави­сел от меня, а я от него. Но казалось, что через некоторое время партнер как-то отда­ляется. Когда я пыталась поговорить с ним, то всегда было «не о чем» или же он чувство­вал, что на него давят.

      Я была так удивлена, когда узнала, что мужчины вовсе не боятся близости и не нуж­даются в годах лечения, они просто были вы­ходцами с Марса. Для меня это оказалось открытием! Теперь, когда мой приятель за­мыкается в себе, я не паникую и не атакую его вопросами, пытаясь заставить его го­ворить.

   Мужчины не боялись близости и не нуждались в годах лечения, они были выходцами с Марса.

      Теперь у нас прекрасные отношения. Боль­шую часть времени все обстоит так, как мне того хотелось, но иногда я просто отпускаю моего партнера и верю, что он сам выйдет из своей «пещеры». К моему огромному удивле­нию, он так и поступает. Я всегда считала, что все мужчины, с кем была знакома, убегали от меня. Поняв мужчин и смысл их «пещер», я осознала, что сама отталкивала партнеров. Я благодарна за то, что познакомилась с новой моделью здоровой близости, которая достига­ется сочетанием уединения и времени, прове­денного вместе. Это образец любви, когда ты независим и зависим одновременно».

Когда время, проведенное в «пещере», становится слишком долгим?

      Сэлли нужны сигналы. «Я всегда гадала, когда время, проведенное в «пещере», стано­вится слишком долгим. Постепенно поняла, что точный срок определить нельзя. Иногда это недели, а иногда всего несколько часов. Больше всего меня раздражало то, что я не понимала, когда он оттуда выходит. Я не хоте­ла, чтобы на меня не обращали внимания, и, если он уже покидал убежище, у него оказы­валось слишком много пространства.

   Больше всего меня раздражало то, что я не понимала, когда он оттуда выходит.

      Мне понравилась ваша идея ясных сигна­лов. Теперь, когда мой партнер выходит из «пещеры», он дает мне это понять. Прикаса­ется ко мне и становится нежным. Он также знает, что чем дольше находился в «пещере», тем в большем проявлении любви я нужда­юсь, чтобы снова раскрылась ему навстречу. Очень тяжело не принимать это на свой счет, когда вдруг на тебя перестают обращать вни­мание. Когда я научилась заниматься собой в этот период, это не только помогло ему не чувствовать давления, но и мне самой дало возможность не так сильно переживать «раз­луку». Я ясно вижу, что чем меньше даю по­нять партнеру, что нуждаюсь в близости, ког­да он отдаляется, тем легче ему вернуться».

Повторить брак моих родителей

      Мэри поняла, что у нее есть выбор. «Когда я вышла замуж за Стивена, мне не хотелось, чтобы мой брак походил на родительский. Но через несколько лет я обнаружила, что посту­паю точно как моя мать.

      Я уверена, она вела себя так, потому что не умела иначе. Когда мой отец уходил в свою «пещеру», мама донимала его придирками, жаловалась, задавала море вопросов и, нако­нец, критиковала за то, что он отдаляется. Она ругала отца за то, что несчастлива, и в конце концов отдалялась сама и переставала разговаривать.

   Когда мой отец уходил в свою «пещеру», мама донимала его придирками, жаловалась, задавала море вопросов и, наконец, критиковала за то, что он отдаляется.

      Я пообещала самой себе, что мы с мужем будем говорить и все выяснять. Однако все еще не понимала значения для мужчин их «пе­щер». Поэтому, когда Стивен отдалялся от меня, я старалась заставить его говорить. Наконец обнаружила, что упрекаю его, жалу­юсь и задаю массу вопросов точно как мама. Я чувствовала, что муж не идет мне навстречу, и начинала ругать его. Я поняла, что вышла замуж за моего отца и стала похо­жа на мою мать.

      Когда я прочла книгу «Мужчины — выход­цы с Марса, женщины — с Венеры», то выяс­нила, что Стивен не мой отец, но они родст­венники, поскольку оба с Марса. Эта книга дала мне возможность выбора. Пока его у ме­ня не было, я поступала точно как моя мать».

ГЛАВА 4

Мы говорим на разных языках

      После того как мужчины прочтут мои кни­ги или посмотрят по видео записи моих семи­наров, многие из них комментируют один пункт. Больше всего пользы им приносит по­нимание того, что женщины общаются по другим причинам, нежели мужчины. Иног­да кажется, что мы говорим на разных язы­ках.

      Женщины, как и мужчины, говорят для то­го, чтобы что-то прояснить и решить пробле­мы. Тем не менее разговор для женщин это способ выяснить, что именно она хочет ска­зать. И порой они говорят о своих чувствах, чтобы внести ясность и почувствовать себя лучше. В другое время женщина ощущает потребность поделиться своими чувствами, с целью стать ближе с партнером.

      Инстинкт не помогает мужчине понять эти тонкости, потому что мужчина стремится ис­пользовать речь по ее прямому назначению — чтобы что-то доказать. Когда мужчи­ны говорят о проблемах, то обычно они ищут их решение. Мужчина ошибочно считает, что когда женщина говорит о своих чувствах и проблемах, то его роль слушателя состоит в том, чтобы реально помочь ей ощутить себя лучше, предложив решение проблемы. По­добно пожарному в критической ситуации, ему не терпится добраться до пламени и пога­сить его. Когда женщина огорчена, мужчина стремится погасить огонь ее чувств, предло­жив выход из положения.

   Когда женщина огорчена, мужчине хочется погасить огонь ее чувств, предложив выход из положения.

      Научиться слушать терпеливо — а не прос­то пассивно — это новый навык для мужчи­ны. Уже то, что мужчина сидит спокойно и сопротивляется острому желанию прервать женщину, значительно улучшает отношения. Партнерши благодарны за это. Счастлив тот мужчина, который осознал, что удовлет­ворить потребность женщины в общении и в том, чтобы ее выслушали, значит сделать главное для гармоничных и полных любви взаимоотношений. Когда мужчина становится хорошим слушателем, женщина всегда найдет в своем сердце возможность любить его и принимать таким, каков он есть.

 

 

 

Облегчить общение

      Арт рассказывает: «Я никак не мог понять, почему Линдсей так много говорит об одних и тех же проблемах, особенно тогда, когда я ни­чем не могу помочь. Было таким облегчением узнать, что она не ждет от меня решения ее проблем. Общаться стало намного проще. Ес­ли я могу просто слушать и мне не нужно решать ее проблемы, чтобы она почувствова­ла себя лучше, что ж, отлично, я могу это сде­лать.

   После того как я целый день занимался различными проблемами, меньше всего на свете мне бы хотелось прийти домой и обнаружить еще один список вопросов, которые я должен решить.

      После того как я целый день занимался вся­кого рода проблемами, меньше всего на свете мне бы хотелось прийти домой и обнаружить еще один список вопросов, которые должен был решить. Когда Линдсей говорила о проб­лемах, я всегда думал, что должен сделать что-то еще, прежде чем смогу расслабиться. Теперь я просто слушаю и расслабляюсь, зная, что для того, чтобы она почувствовала себя лучше, ей только надо ощутить, что ее слушают».

Мы говорим не то, что нужно

      Лес научился подавлять свое инстинктив­ное желание тут же отвечать жене. «Когда Глория рассказывала о том, как она и дети провели день, что бы я ни сказал, все оказы­валось невпопад. Она чувствовала, что ее не понимают, не ценят, даже нападают. Я не мог этого понять. Ведь это жене хотелось по­больше поговорить, но стоило завести разго­вор, как дело кончалось тем, что мы оба ис­пытывали раздражение. Глория жаловалась, будто я не слушаю, но как только звучал мой ответ, все становилось еще хуже.

      Я научился молчать. И просто уходил в се­бя, стоило ей заговорить. Я по-настоящему уставал, мне становилось скучно. Все одно и то же, меня это не интересовало. После того как жена прочитала книгу «Марс и Венера вместе и навсегда», все начало меняться.

   Она сказала мне, что по-настоящему ценит, когда я слушаю, как она рассказывает о своих чувствах, и что я на самом деле не обязан ничего ей отвечать.

      Глория сказала мне, дескать, по-настояще­му ценит, что я могу разделить ее чувства, и понимает, насколько мне должно быть тяже­ло просто слушать, особенно когда ей не хо проблемы. Она дала мне понять, что как молчаливый со­беседник я все равно ей очень помогаю.

      Теперь я молчу. Понимание того, что тем самым оказываю помощь, все изменило. Мне нравится, когда жена говорит: «Спасибо, что выслушал, это правда помогает». Все теперь стало по-другому, когда я знаю, что, выслу­шивая жену, я даю ей то, в чем она нуждает­ся. И уже понемногу начинаю общаться, я больше в курсе ее жизни, мне становится ин­тересно. Я понял: чтобы Глория ощущала се­бя лучше, я вовсе не обязан решать ее проб­лемы. Теперь нам обоим хочется быть вместе. Жена чувствует, что я люблю ее и могу быть ей полезным».

Образец для взаимоотношений

      Дэнни понял, почему они с женой ссорились. «Мы были женаты уже четырнад­цать лет. И хотя любили друг друга, все время ссорились. Я считал, что Марша слишком отрицательно настроена. После нескольких лет хождения в консультацию по вопросам се­мьи и брака мы по обоюдному согласию разо­шлись. Когда я прочел книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры», то буквально был сражен. Поскольку узнал, что женщинам нужно поговорить об эмоциях и проблемах, прежде чем они смогут почувство­вать себя более счастливыми и любящими.

   Я буквально был сражен, когда узнал, что женщинам нужно поговорить об их чувствах и проблемах, прежде чем они смогут ощутить себя более счастливыми и любящими.

      Я всегда считал, что Марша необоснованно критикует меня. Ее чувства создавали у меня ощущение, будто жена не ценит того, что я делаю. То, что я узнал о жительницах Венеры, помогло мне не принимать это на свой счет. И понял: оказывается, негативистом был я. Марша просто делилась своими чувствами, а у меня появлялась реакция отрицания. Это вело нас по спирали вниз, заставляя говорить друг о друге гадости.

      Я позвонил Марше и рассказал о своем от­крытии. Ее это заинтересовало, и мы вместе отправились пообедать. Было здорово неожи­данно прийти к согласию. У нас нашлись сло­ва, чтобы выразить чувства, и положитель­ный настрой, чтобы поддержать друг друга. Раньше мы не то чтобы не любили друг друга, но не могли общаться в позитивном ключе. Я действительно ее не слушал.

      Теперь я использую книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» как образец для наших взаимоотношений. Это как чертеж для постройки дома. Думаю, я сдался потому, что не знал, как себя вести. Теперь у меня есть план строительства наших взаимоотношений. Хочу сказать вам большое спаси­бо. Вы вернули мне самое дорогое, что есть в моей жизни».

Изучить обычаи планеты Венера

      У Марты есть свои замечания по поводу умения слушать. «Признание того факта, что мужчинам тяжело быть хорошими слушате­лями, помогло мне оценить попытки Роджера выслушать меня. Вместо размышлений о том, что он недостаточно любит меня, чтобы вни­мать моим словам, появилось понимание — если Роджер предлагает решение проблемы, то делает это не потому, что его любовь ос­лабла, а оттого что забыл, в чем нуждаюсь я.

   Когда он предлагает решение проблемы, он делает это не потому, что не любит, а оттого что забыл, в чем нуждаюсь я.

      Он марсианин и все еще изучает обычаи Ве­неры. Нужно время, чтобы изменить старые привычки. Вместо того чтобы сердиться на него, я просто ласково говорю: «Я сейчас хо­чу побыть настоящей уроженкой Венеры, по­этому тебе не нужно ничего говорить». Род­жер не занимает оборонительную позицию, а отвечает с улыбкой: «Ага». И все. Я продол­жаю, а муж слушает».

Он извинился за то, что был таким нечутким

      Маргарет рассказывает: «Когда я заго­варивала о том, что меня беспокоит, Том, как правило, отвечал: «Ну и что?» либо: «Не заво­дись!» Это меня выбивало из колеи. Через не­которое время он вообще перестал мне нравиться. После того как Том прочитал вашу книгу, он извинился за свою нечуткость. И сказал мне, что будет внимательно слушать и не прерывать меня. Ого! Все изменилось. Те­перь мне по-настоящему хочется провести с ним время. Я не только люблю его, но он мне здорово нравится».

 

 

 

Я просто не хотела говорить в пустоту

      У Джессики своя история: «Когда я впервые услышала, как Джон Грей рассказы­вает об этом, мне не понравилось. Меньше всего хотелось бы, чтобы мужчина слушал меня через силу. У мужчины должно быть желание выслушать меня. Я просто не хотела говорить в пустоту. Мне нужен был неравно­душный мужчина, которого действительно будет интересовать мой рассказ. Мне каза­лось унизительным просить мужчину выслу­шать, если я чувствовала, что ему этого не хо­чется. Мысль о том, что он станет время от времени кивать головой и механически вставлять: «Гм... гм... гм... на самом деле», не отве­чала моим представлениям о близости. Но все же я попыталась и была удивлена, поскольку в результате почувствовала себя лучше.

   Я не хотела, чтобы мужчина слушал меня, если ему на самом деле этого не хочется.

      Мне понравилось, что я могу говорить и ме­ня не прерывают. Такого раньше не случа­лось. Теперь никто не заканчивает за меня фразу, не предлагает решений, не коммен­тирует, защищаясь. Это просто здорово! Сей­час, вместо того чтобы чувствовать, что муж­чина не хочет слушать, я знаю, что он стре­мится выслушать, чтобы помочь. Возможно, слушать-то он на самом деле не желает, но хочет помочь, и поэтому я действительно ощущаю себя любимой!»

Проблема была у нее, а не у меня

      Стив обсуждает свой процесс обучения: «Каждый раз, когда я виделся с моей бывшей женой, начинались неприятности. Она ут­верждала, что со мной невозможно разго­варивать. Мне-то было все равно, но мы име­ли двоих замечательных детей. Когда они ви­дели, что их родители обижаются и отталки­вают друг друга, это разрывало им сердце.

      У меня в отличие от жены не было проблем с общением. В конце концов, это она переста­ла со мной разговаривать, а ведь я адвокат, чья профессия давать советы. Ясно, что я мо­гу зажать свои чувства в кулак и говорить рационально.

      Наконец я понял, что раз жена не хочет со мной разговаривать, то, должно быть, часть проблемы заключается во мне. Применяя мои профессиональные навыки во время разго­вора, я всякий раз устраивал жене суд. Когда она хотела рассказать о том, что чувствует, я все время прерывал, поправлял, объяснял причины ее обид. И постоянно опровергал выводы жены своими контраргументами, аб­солютно не уважая ее чувства.

Всякий раз, когда мы разговаривали, я устраивал ей суд.

      Прочитав вашу книгу, я написал ей письмо. Попросил прощения за то, что не уважал ее, и обещал в будущем выслушивать ее без уничи­жительных комментариев. Эти слова и мое понимание проблемы полностью изменили наши отношения. Я научился оставлять мои профессиональные навыки для работы и просто слушать жену и пытаться понять обос­нованность ее точки зрения, даже если я с ней не согласен. Теперь мы не только мирно раз­говариваем, но и стали друзьями. Наши дети видят, что родители любят и уважают друг друга. Ваша книга это особенный подарок».

Я не нуждаюсь в исправлении

      Эрика рассказывает: «Всякий раз, когда мы из-за чего-либо ссорились, дело кончалось тем, что камнем преткновения становился способ выяснения отношений. Он говорил, что это моя проблема, раз я чувствую себя не­счастной, и если бы я жила одним днем и це­нила, насколько хороша моя жизнь, то чувст­вовала себя лучше. И не придавала бы всему такого большого значения.

      А я отвечала, дескать, он не понимает, что не любит меня, и что это вовсе не моя пробле­ма. Я говорила ему, что не смогу с ним разго­варивать, если он будет продолжать свои по­пытки меня переделать. Мне нужно было раз­делить с ним ответственность за наши проб­лемы и убедиться в законности моей пози­ции.

   «Пусть мы спорим, мне просто нужно, чтобы ты услышал и понял мою точку зрения».

      Когда я осознала, что мужчины автомати­чески хотят решить проблемы, то смогла изменить мой подход. Теперь, когда мы начинаем спорить, напряжение спадает из-за того, что я сначала молчу, а потом постепенно начинаю го­товить его к тому, что хочу сказать.

      Я произношу следующее: «Ты не обязан со мной соглашаться. Все в порядке. Мне просто нужно, чтобы ты услышал и понял мою точку зрения. Мы не должны решить эту проблему не­медленно. Если ты просто послушаешь меня, тогда я тоже смогу выслушать то, что ты хочешь сказать. Мне от этого станет намного лучше».

      Когда я так говорю, он вдруг успокаивается и слушает. Нам не надо сражаться. Он получает возможность оказаться правым, а я — поде­литься с ним моими ощущениями и выразить их без того, чтобы меня прерывали или исправля­ли».

Ты не понимаешь

      Пол делится с нами: «Моя жена привыкла все­гда жаловаться: «Ты не понимаешь!» Она до сих пор еще так говорит, но теперь, после того как мы побывали на ваших практических занятиях, уже не ссоримся из-за этого. А раньше, стоило жене сказать, что я не понимаю, я сразу прини­мался оспаривать этот тезис. Иногда даже объ­яснял, что лучше нее самой понимаю причины ее беспокойства. Этот метод определенно не срабатывал.

      Одно небольшое изменение все совершенно преобразило. Теперь, когда жена заявляет, дескать, я ее не понимаю, я догадываюсь, что на самом деле она говорит, что ей нужно сказать мне больше, прежде чем я смогу ее до конца понять. Я научился отвечать ей: «Ладно, ты права. Я не понимаю. Продолжай». В резуль­тате наши ссоры прекратились.

   «Ладно, ты права. Я не понимаю.

   Продолжай». Одно это изменение прекратило наши ссоры.

      Я выяснил: когда ей удается продолжать го­ворить и я ее не прерываю, жена обязательно становится более любящей по отношению ко мне. Хотя это занимает немного больше времени, чем мне бы хотелось, она в конце концов чувствует, что ее поняли.

      Мне было тяжело признать, что я ее не по­нимаю, особенно в том случае, когда считал, что это не так. Но в конце концов до меня до­шло: раз у жены не возникает ощущения, что ее поняли, значит, я определенно не понимаю ее так, как ей нужно. Когда я просто согла­сился с тем, что не понимаю ее, она получила то, в чем нуждалась. При такой поддержке жена может продолжать делиться своими чув­ствами и выяснить, что еще она ощущает. Признание того факта, что я ее не понимаю, на самом деле помогает ей почувствовать се­бя понятой».

 

Подавить гнев и получить то, что мне нужно

      Джерри излагает свою историю. «Как-то раз моя жена пришла домой очень обеспоко­енная проблемами, которые возникли у меня на работе. Моей нормальной реакцией было рассердиться, раз она дает мне советы, сомне­вается во мне и на самом деле забирается на мою территорию. Вместо того чтобы сердиться, я начал хитрить и попытался не принимать ее замечания и страхи на свой счет.

   Вместо того чтобы сердиться, я попытался не принимать ее замечания и страхи на свой счет.

      Я понял, что она уроженка Венеры и ее спо­соб справляться с проблемами — поговорить о них. Дав жене то, в чем она нуждалась, я попросил ее о том, что было необходимо мне самому. Когда жена закончила делиться свои­ми переживаниями, я сказал: «Знаю, что ты тревожишься и тебе важно об этом пого­ворить. А мне нужно услышать от тебя, веришь ли ты, что я обо всем позабочусь, и испытываешь ли радость, что я здесь, чтобы со всем справиться».

      Ощутив, что ее выслушали, жена смогла дать мне ту поддержку, в которой я нуждался.

      Она очень охотно сказала, что верит мне и очень благодарна за то, что мы вместе. Я улыбнулся, обнял ее и почувствовал себя луч­ше, вместо того чтобы ощущать дискомфорт из-за ее переживаний и эмоций».

Сигналы тревоги

      Сэм рассказывает о своих открытиях. «Я понял: если Тайэ ведет себя очень сердечно, но неразговорчива — это сигнал тревоги. Значит, у нее внутри что-то зреет, и если не заставить ее в скором времени заговорить, все станет еще хуже. Когда Тайэ кажется отстраненной, вместо того чтобы не обра­щать внимания, я замечаю это. Выходит, я че­го-то не сделал или какой-то мой поступок неверный.

   Когда Тайэ кажется отстраненной, вместо того чтобы не обращать внимания, я замечаю это.

      Если я не замечаю, что она огорчена, Тайэ ощущает это как нечуткость. И если в конце концов она начинает разговор, чтобы выразить свои чувства, то огорчается еще больше, и на то, чтобы все уладить, уходит на­много больше времени. Моя готовность заме­тить ее состояние и спросить, в чем дело, да­ют возможность поговорить о любых чувст­вах, которые зреют у нее в душе».

Отправляемся на рыбалку

      Харви понимает нужды своей жены. «Когда Ребекка желает поговорить, ведет себя так, словно ей этого совсем не хочется. И стоит мне начать разговор, она начинает с заявле­ния, что говорить, собственно, не о чем.

      Я спрашиваю: «Что случилось?», а Ребекка отвечает: «Ничего». Обычно после такого от­вета я считал свой долг исполненным и шел смотреть телевизор. Это было большой ошибкой.

      Теперь я научился не воспринимать ее сло­ва буквально. Когда Ребекка говорит, что го­ворить особенно не о чем, я догадываюсь, что жене на самом деле хочется побеседовать, но ей необходимо, чтобы я задавал ей вопросы, и тогда она постепенно разговорится. Вместо того чтобы уйти, я начинаю «ловить рыбу»: продолжаю задавать ей вопросы до тех пор, пока не получу «улов».

   Вместо того чтобы уйти, я начинаю «ловить рыбу». И продолжаю задавать ей вопросы до тех пор, пока не получу «улов».

      Ребекке даже не нужно, чтобы я слушал. Ей хочется, чтобы я заметил ее желание пого­ворить, настроился на ее проблемы, осознал причину ее огорчения. Чтобы я задавал вопросы, которые продемонстрируют мою осведомленность о происходящем в ее жизни.

      На рыбалке ведь тоже требуется терпение. Но когда я наконец задаю правильный вопрос, Ре­бекка начинает открываться.

      Я привык считать, что, если Ребекке хочет­ся поговорить, ей следует просто прийти ко мне и начать беседу. Я веду себя именно так. И начинаю понимать: для уроженок Венеры осознание того, что кто-то заботится о них и приглядывает за ними, приносит удовлет­ворение. Мне нравится быть таким парнем».

Я слушаю, потому что люблю тебя

      Венди рассказывает: «Больше всего в Джеральде мне нравится его готовность вы­слушать. Стоит возникнуть проблеме, мы го­ворим об этом. Даже когда ему было бы легче пропустить все мимо себя и посмотреть теле­визор, он готов сесть и слушать. Порой мне приходится говорить нечто определенно неприятное или высказывать неверное сужде­ние. Джеральд не всегда соглашается, и не всякий раз ему доставляет удовольствие что-то слышать, но он все равно так поступает».

      Джеральд отвечает: «Венди определенно права. Слушать о ее чувствах тяжело. Какая-то часть меня хочет сбежать, но я остаюсь, потому что понял, насколько это для нее важ­но. Хотя мне не всегда нравятся ее слова, я слушаю, поскольку люблю ее и знаю, что ей требуется от меня подобного рода поддержка.

   Слушать о ее чувствах тяжело.

   Какая-то часть меня хочет сбежать, но я остаюсь, потому что понял, насколько это для нее важно.

      Я даже говорю ей: «Мне это очень сложно, но я хочу выслушать тебя и осознать твои чувства, потому что люблю тебя». Когда я го­ворю это вслух, то не только помогаю Венди почувствовать мою готовность слушать. Мне и самому становится легче. Это словно напо­минает еще раз, что любовь — ответ, и когда я слушаю, то даю ей любовь, в которой она нуждается. Это самый эффективный способ дать жене то, в чем она нуждается больше всего».

Гнев прорывается, когда мы пытаемся поговорить

      Брюс рассказал мне свою историю. «Мы женаты уже двадцать лет. Для нас обоих это второй брак. Мы соединили две семьи — трое моих и один ее ребенок — и воспитали всех четверых детей. С первых дней брака мы ис­пытывали серьезные проблемы с общением. Часто не доверяли друг другу и занимали оборонительную позицию. После того как де­ти покинули дом, наш брак стал еще хуже, и мы почти расстались на какое-то время. Многие годы у нас были отдельные спальни. Гнев и обида прорывались наружу как раз тогда, когда мы пытались что-то обсудить, даже ес­ли речь шла о мелочах.

      Когда я прочитал вашу книгу, то обнаружил вещи, о которых Гретхен говорила мне на протяжении многих лет. Я на самом деле не понимал, о чем она ведет речь и почему это так важно. Кроме того, увидел и то, что сам пытался безуспешно сказать жене. Я нашел объяснение тому, что пережил, но в чем не находил положительной перспективы. Меня возбуждала надежда обрести наконец способ­ность общаться.

      Но Гретхен не разделяла мой энтузиазм. Она ответила мне так: «Поверю, когда увижу. Если ты изменишься, подумаю над этими иде­ями». Вместо того чтобы в ответ на ее недо­верие занять оборонительную позицию, я осознал правомерность чувств жены. Я по­нял, что, после того как многие годы она ощу­щала пренебрежение с моей стороны, понадо­бится время, чтобы залечить раны и вновь обрести доверие. Я также понял, что моя мяг­кая настойчивость, с которой я старался из­мениться и научиться слушать, помогает ей справиться с ее сопротивлением. И мне помо­гает тоже. Конечно, нелегко начинать все сначала, когда каждый ваш шаг встречает не­доверие и сопротивление. Тем не менее я ощу­щал, как становлюсь сильнее, и это чувство мне понравилось.

   Моя мягкая настойчивость оказалась как раз тем, что ей было нужно для того, чтобы перестать сопротивляться.

      Когда казалось, что это не срабатывает, то, вместо того чтобы изливать свой гнев на Гретхен, я начал изливать мои чувства в «лю­бовных письмах», как вы предлагаете делать в своей книге. Начал с того, что испытывал сильный гнев, огорчение, а кончил тем, что ощутил облегчение и прилив любви. Эта лю­бовь помогла мне понять Гретхен, и я снова попытался стать лучшим слушателем.

      У нас с женой были моменты нежности и короткие периоды общения. И все-таки мы порой еще держимся на расстоянии, пребы­вая начеку. Но при всех многочисленных отрицательных воспоминаниях у нас есть на­дежда. Меня стала больше радовать моя жизнь и ее возможности.

      Я могу яснее видеть проблемы наших взаи­моотношений и знаю, что делать. Я больше люблю себя, свою жену и окружающих. В мою жизнь вошли новые люди и вернулись старые друзья. Это новое измерение жизни, в котором я чувствую себя замечательно.

      Мы с Гретхен все еще огорчаем друг друга. В таких случаях я обычно говорил: «Ох, нет! Только не это! Сумеет ли она когда-нибудь справляться с житейскими проблемами и от­станет от меня!» Теперь я дошел до того, что могу сказать: «Что ж, значит, мне следует на­учиться еще и этому. Я сейчас расстроен, но знаю, что с этим делать. Я могу выйти и напи­сать любовное письмо или отправиться погу­лять, чтобы все обдумать и успокоиться».

      Хотя эти огорчения не доставляют радости, как и необходимость с ними справляться, мне всегда кажется, что я по-новому могу взгля­нуть на себя и свою жену. В результате учусь легче воспринимать себя самого и надеюсь, что и жену тоже. Осознав, почему мы не по­нимаем друг друга, я снова обрел надежду. Это было необыкновенное путешествие».

Лучше относиться к себе

      Рассказывает Рената: «Когда я узнала о на­ших различиях, это помогло мне лучше отно­ситься к себе. Возвращаясь домой из отпуска, проведенного в Южной Каролине, я начала размышлять вслух о том, что мне нужно сде­лать дома на следующей неделе, потом в сле­дующем месяце, в предстоящие три месяца и так далее.

      Свою речь я закончила словами: «Да, и через полгода мне надо сходить к дантисту». Тогда мне пришли на ум слова Джона Грея о том, как женщины думают. Они это делают не только вслух, но и с нацеленностью на пер­спективу. Благодаря Джону Грею я чувствую себя нормальной, такой, какая я есть.

      У меня четыре сына, и они обычно крити­куют меня за то, что я размышляю вслух, «бормочу». Но теперь мне известно: я уро­женка Венеры и просто думаю вслух».

С нашим браком было все в порядке, но не хватало радости

      Йен описывает, как они с женой стали луч­ше общаться. «Десять лет назад Эллен захо­тела провести романтический уик-энд вне до­ма. Я очень любил мою жену, но стал заме­чать, что в нашей жизни все какое-то одина­ковое — секс, общение между собой и с деть­ми. С браком было все в порядке, но не хвата­ло радости. Мне казалось, что наши взаимо­отношения ничем не подпитываются. У нас всегда была любовь и обязательства, нет вопросов. Я знал, что останусь с Эллен до конца жизни. Все остальное кипело — биз­нес, дети, но брак стал каким-то пресным. Мои обязательства никуда не делись, но эмо­циональный запас иссяк.

      Поэтому я убедил Эллен расстаться с ее идеей отдыха и отправиться на семинар Джо­на Грея. В первые же пять минут я понял, что мы попали туда, куда надо. Грей начал с рас­сказа о тех ошибках, которые он совершил в своих отношениях, и в ту же самую минуту я почувствовал, как тяжелая ноша упала с моих плеч. Мне не требовалось быть потрясающей личностью! Я не должен чувствовать себя от­ветственным за то, чтобы отношения стали совершенством, чтобы создать наше счастье. В первые две минуты открытость Джона и его раскрепощенность заставили меня почувство­вать себя лучше.

      И потом я обрел эмоциональный язык. Моя душа не спала. Я был силен физически, так как преподавал физкультуру. Но у меня не было эмоционального языка, и я испытывал чувства, которые мне никогда не удавалось выразить или описать.

      Определенного рода общение всегда каза­лось угрожающим моей мужской силе. Я был уязвим, боялся выразить разочарование и чув­ство неудовлетворенности, поскольку счи­тал — если дам понять, что испытываю такие чувства, то поставлю под угрозу все взаимо­отношения. Я считал, что всегда должен иметь решение для любого вопроса и полно­стью себя контролировать. В этом браке я должен быть сильным мужчиной, разве не так?

   Я считал, что всегда должен иметь решение для любого вопроса и полностью себя контролировать.

      Но, к моему удивлению, с теми методами общения, которые преподавал Джон, во мне все открылось. Я почувствовал связь с моим собственным «Я», исчезла тяжелая ноша, и появилось новое видение многих вещей. Я по­чувствовал себя свободнее, как не ощущал се­бя очень-очень давно. Я полюбил самого себя, и любовь к жене вспыхнула вновь. Меня охва­тило потрясающее чувство надежды.

      Что послужило причиной такого расцвета чувств? Я смог наконец дать слово тем эмоци­ям, которые никогда раньше не находили выражения. Научился прежде всего давать Эллен возможность высказаться. Прекратил ловить себя на том, что все время пытаюсь изменить ее ощущения. Я перестал пытаться постоянно предлагать решения. Вместо этого стал слушать и, после того как жена высказы­валась, делился моими мыслями, чувствами и переживаниями, а она, в свою очередь, слуша­ла.

      В практическом смысле результатом этого семинара — непреходящим результатом — стало то, что при наших спорах с женой мы теперь намного быстрее можем прийти к со­гласию. Я больше не злюсь так долго, как раньше. Обычно же дулся, становился угрю­мым и заводился все сильнее и сильнее. Те­перь время, которое я на это тратил, значи­тельно сократилось. С теми навыками, что показал нам Джон, мне нетрудно вернуться к равновесию и любви, не боясь «конфронта­ции».

Я обычно дулся, становился угрюмым и заводился все снова и снова.

      Например, если Эллен делает то, что меня раздражает, я могу сказать ей об этом, вместо того чтобы подавлять мои чувства или (что делал в прошлом) повышать голос, пытаясь контролировать мой гнев, и в результате просто выпаливать то, что думаю. Этот новый подход оказался наполненным уважением. Он помогает слушать и Эллен и мой собственный внутренний голос.

      Как только новые способы общения превратились в привычку, стало очевидно, что они по-настоящему действенны. Они снабдили меня дорожной картой, чтобы я смог подняться на более высокий эмоциональный уровень. Я всегда могу это сделать на физическом, интеллектуальном и профес­сиональном уровнях, но теперь я знаю дорогу и на эмоциональный уровень тоже.

      Изменения коснулись всего. Мы с женой намного сблизились, наше общение усили­лось в десятки раз, и наша сексуальная жизнь ожила, стала такой же, как в начале. И так продолжается до сегодняшнего дня. Но, на­верное, самый удивительный эффект новое понимание разницы полов и умение слушать произвели в моих отношениях с сыном и до­черью.

      Так как я стал терпимее к себе самому и со­вершаемым мною ошибкам в качестве муж­чины и отца, я стал с детьми более терпели­вым, более сочувствующим. Так как теперь я поддерживаю себя и жену эмоционально, я также могу относиться и к детям. Раньше я вел себя с ними как диктатор, хотя под этим скрывалась любовь. Теперь мои дети очень экспрессивны в своих эмоциях и чувствуют себя уютно и среди сверстников и среди взрослых, куда уютнее, чем ощущал себя я в их возрасте. Когда видишь, как они получают преимущество благодаря тому, что я сам по­черпнул в работе Джона, то испытываешь удивительное удовлетворение.

   Как отец я стал более терпеливым, сочувствующим и оказываю детям большую поддержку.

      Мы регулярно общаемся всей семьей, и ес­ли возникают конфликты, знаем, как преодо­леть это. Основываясь на технике слушания, предложенной Джоном, каждый ощущает, что его выслушали. И взрослые и дети в любое время могут потребовать созвать семейный совет, чтобы высказать свои мысли. Теперь благодаря этому наши дети хорошо развива­ются.

      Так что у нас есть что им дать. Обретение нами способов общения — это наш истинный подарок сыну и дочери. Они видят, как мы об­щаемся, ссоримся, но миримся и приносим из­винения, дав взаимное обязательство, что это должно работать. Мы знаем: давая что-то друг другу, мы даем это и детям».

Любовь с первого взгляда

      Эллен предлагает свое видение ситуации. «Это началось двадцать лет назад. Мне исполнилось тогда двадцать четыре года, я была знакома с этим мужчиной три недели и реши­ла, что хочу выйти за него замуж. Три месяца спустя мы были уже женаты.

      Мы на самом деле были очень похожи. Ро­дители Йена развелись, когда ему было че­тырнадцать, а я потеряла отца в одиннадцать лет. Так что нас обоих воспитывали только матери.

      Первые три года нам было очень весело, мы радовались нашим детям. Но через семь лет после нашей свадьбы до десятого года совме­стной жизни мы не так много занимались сек­сом, и это меня очень сердило. В наших отно­шениях не хватало жизни, хотя мы оба дорожили браком.

   Через десять лет мы не так много занимались сексом, и это меня очень сердило.

      Йен решил, что мы должны побывать на се­минаре Джона Грея. Честно говоря, я боя­лась. А вдруг мы обнаружим, что неправиль­но выбрали партнера, или выяснится, что я не люблю Йена или он не любит меня.

      Но то, что произошло, было настоящим ка­тарсисом. Мы узнали пути, которые помогли нам жить вместе. Самым главным для меня как для женщины было то, что я стала более уязвимой. Я поняла на семинаре, что находилась на мужской стороне жизни — то есть всегда была сосредоточена на том, чтобы решать проблемы остальных, и не обращала внимания на мои собственные нужды и чувст­ва. Джон показал нам, как женщина нуждает­ся в том, чтобы говорить, говорить, говорить. И что это естественно для нее.

      Вторым, более личным, открытием стало то, что во время семинара я глубоко прочув­ствовала свои ощущения от потери отца. Я никогда не переживала из-за этого, но начала вдруг плакать. Джон заметил мои слезы, вы­звал меня вперед и спросил, не хочу ли я поде­литься моими чувствами. И тут я поняла свои ощущения — меня бросили мужчины, я не мо­гу доверять им, не могу быть уязвимой перед мужчинами. Джон вызвал Йена, чтобы тот поддержал меня, когда я рассказывала о своих чувствах к отцу. Позволить Йену стать свиде­телем этого стало для меня невероятным переживанием!

      Если мы, женщины, сможем просто по­верить и научить мужчин не пытаться нас исправить, а лишь слушать, тогда наши сердца откроются сами, и мы почувствуем се­бя ближе к мужчинам. Это произошло со мной. Переживание улучшило наши взаимо­отношения во всем — нашу интимную жизнь, нашу близость, наши отношения с детьми. Мы перестали ставить между собой детей, чтобы сохранить дистанцию между мной и Йеном.

   У нас есть способы выражения наших потребностей, ощущений,того, что нам нравится и не нравится, и мы не чувствуем, будто нас поймали на крючок, не принимаем все на свой счет.

      Если бы не семинар Джона, не знаю, где бы мы сейчас были. А благодаря ему мы партнеры в нашей жизни. У нас есть способы выражения наших потребностей, ощущений, того, что нам нравится и не нравится, и мы не чувствуем, будто нас поймали на крючок, не принимаем все на свой счет. То, что мы узна­ли, позволило нам не только любить, но и ус­лышать друг друга, попытаться оказать вза­имную поддержку в том, что мы просим и чув­ствуем.

      Как мы должны сделать своего партнера счастливее? Мы оба стараемся поддерживать романтику в браке. Мы отдаем предпочтение тому, чтобы поработать над нашими отноше­ниями перед совместным весельем. Проводим время отдельно от детей, дабы быть роман­тичными, и проводим время врозь, чтобы каждый занялся своим делом. Когда мы снова встречаемся, то чувствуем, как соскучились друг без друга, и у нас оказывается больше то­го, чем можно поделиться.

      Как я делаю Йена счастливее? Что ж, ему нужно, чтобы ему доверяли, поэтому я воз­держиваюсь давать ему советы и что-то пред­лагать, если только он сам об этом не попросит. Я стараюсь хвалить его за все его дела.

      Как поступает Йен для того, чтобы я была счастлива? Он слушает. Муж делает для меня милые пустяки, приносит, например, чашку чая каждое утро. Охотно участвует в процес­се воспитания детей. Но самое лучшее — это его невероятное уважение ко мне. Он ценит меня и ждет от детей того же. Вот так мы де­лаем друг друга счастливыми».

Говоруны и мыслители

      Вот история Сюзанны. «Мне сорок семь лет, и десять лет я замужем. Мы с моим му­жем Риком знакомы двенадцать лет, детей у нас нет.

      Первые несколько лет нашего брака я чув­ствовала, что мы недостаточно общаемся между собой. В нашей семье я «говорун», а Рик — «мыслитель».

      Я все время пыталась заставить его раскрыться, поделиться со мной своими мыс­лями и чувствами, но без толку. В моем предыдущем браке я не нашла общения и бы­ла полна решимости сделать так, чтобы в этот раз все было иначе, в противном случае меня определенно ожидает очередной крах.

      Подобно многим парам, мы не умели выразить себя. Рик не знал, как словами передать свои чувства, а я не представляла, что нужно сказать, чтобы заставить его раскрыться. Я поняла, что злюсь и раздража­юсь все больше и больше. Из нашего брака ушел смех.

   Стоило мне заговорить, я увидела, как он замыкается и занимает оборонительную позицию.

      Я посмотрела «Опру» и узнала, как лучше общаться. Потом попыталась объяснить это Рику, когда тот пришел домой. Стоило мне за­говорить, я увидела, как он замыкается и за­нимает оборонительную позицию. С этой его обороной мне было очень сложно справиться. Дело кончилось ссорой. Потом где-то неделю или две Рик старался быть внимательным, по­могать мне, а затем мы вернулись на исход­ную позицию.

      Кроме обороны Рика больше всего меня за­ботило то, что я чувствую себя так, будто ме­ня не любят, а просто используют. В моей жизни мне нужен был мужчина, который взял бы на себя всю ответственность. Мне же ка­залось, что я в одиночку занимаюсь хозяйст­вом, делаю всю домашнюю работу, обо всем забочусь, а в ответ даже «спасибо» не полу­чаю. Моя обида стала расти. У Рика всегда есть чистое белье, свежие рубашки. Почему же тогда я не могу открыть мои ящики и шкаф и обнаружить там готовые вещи к нос­ке? И тут я осознала, что больше не люблю мужа и не знаю, что делать дальше.

      У меня начала формироваться беспокоив­шая меня привычка. Каждые несколько не­дель, когда эмоции перехлестывали через край, я пыталась объяснить Рику мои чувства, но только плакала. Он обещал больше помо­гать по дому. Но больше чем на неделю — две его не хватало.

      Тогда я услышала о вашей книге «Мужчи­ны — выходцы с Марса, женщины — с Ве­неры». Потом узнала, что вы ведете семинар в Нью-Йорке. Я спросила Рика, пойдет ли он, и тот согласился. И это лучшее, что могло с на­ми случиться!

      Когда вы заговорили, Рик услышал мои слова, произнесенные вашими устами. Он уз­нал нас в вашем рассказе. Самыми важными стали ваши слова, что на самом деле возбуж­дает женщин — когда мужчина выносит ведро, моет посуду, отправляет белье в стиральную машину и т.п. Рика это удивило. Я думаю, что многие мужчины удивляются. Мы говорили об этом по дороге домой, и с этого вечера наши отношения изменились.

   Когда вы заговорили, Рик услышал мои слова, произнесенные вашими устами.

   Он увидел нас в вашем рассказе.

      Теперь без просьб Рик выносит мусор, моет посуду, пускает стиральную машину, пылесо­сит, занимается всеми счетами и тому подоб ным. А я благодарю его, когда он делает что-то для меня.

      Мы свободно общаемся, но это требует уси­лий... Это не всегда происходит одновремен­но. Муж уделяет время тому, чтобы меня вы­слушать, даже когда ему хотелось бы занять­ся чем-нибудь другим. Если я по лицу Рика ви­жу, что у него что-то на уме или я сказала то, что ему не нравится, я подбадриваю его, что­бы он высказался. Если муж не хочет го­ворить, я на него не давлю. Мне кажется, именно потому, что он не испытывает давле­ния, Рик все чаще хочет поделиться тем, что происходит.

   Я подбадриваю его, чтобы он сказал,

   что думает. Если он не хочет говорить, я на него не давлю.

      Мы каждый день говорим друг другу: «Я люблю тебя». Мы не уходим из дома без прощального поцелуя и, возвратившись, обя­зательно целуемся. С самой первой нашей встречи Рик всегда звонил мне хотя бы один раз в день, чтобы узнать, как у меня дела. И он всегда говорит, когда его ждать к ужину.

      Стоит упомянуть о том, что случилось од­нажды. Я пекла печенье к Рождеству и слу­чайно положила соды вдвое больше, чем требовал рецепт. Я начала выпекать печенье, и первая же порция оказалась соленой на вкус. Пришлось все тесто выбросить и начать заново. Разумеется, у меня не оказалось до­статочно продуктов для второго замеса, и пришлось бежать в магазин.

      Перед тем как уйти, я спросила Рика, помо­жет ли он мне, когда я вернусь. Он сказал: «Почему бы тебе не заняться этим завтра?» Я ожидала не такого ответа и, ничего не сказав, ушла в магазин. Когда через десять минут вернулась, Рик, вероятно, уже все обдумал, потому что встретил меня на пороге со слова­ми: «Я тебе помогу. Только скажи, что мне нужно делать».

      Меня охватило чувство огромного счастья. Два года назад он бы сидел в своем кресле, по­ка я пекла печенье заново.

   Два года назад он бы сидел в своем кресле, пока я пекла печенье заново.

      Как я уже сказала, это требует постоянных усилий. С плохими привычками тяжело рас­ставаться. Но я испытываю настоящую ра­дость от того, что мы оба стараемся сделать друга друга счастливыми. Если один из нас не­умышленно огорчает или сердит другого, то он признает свою неправоту, просит проще­ния, и все встает на свои места.

      Сейчас мы счастливы как никогда, и наши отношения становятся все лучше».

ГЛАВА 5

Нашествие марсиан

      Когда я путешествую по стране со своими семинарами, меня глубоко трогают истории, рассказанные теми парами, что расстались или даже развелись, но после прочтения моих книг снова соединились в любящем союзе. Хотя от участников моих семинаров такие ис­тории слышишь часто, я никогда не думал, что какая-либо из моих книг и мои идеи могут дать такой эффект.

      При сегодняшнем числе разводов истории марсиан и уроженок Венеры, которые верну­лись к любви, вдохновляют. Чтобы залечить раны, нанесенные в браке, или укрепить союз, как правило, требуется множество факторов, которые могут привести в замешательство. Но все начинает приобретать смысл, стоит только понять разницу между мужчинами и женщинами.

Как мужчины совершенствуются в любви

      Мужчины совершенствуются в любви в результате того, что сначала приближаются, а потом отдаляются. Мужчина подобен рези­новому жгуту, который растягивается, преж­де чем вернуться в начальное положение. Старая поговорка, гласящая, что «на расстоя­нии сердце становится нежнее», верно описы­вает мужскую способность любить. То приб­лижаясь, то отдаляясь, мужчина совершенст­вуется в любви. Женщины постоянно убежда­ются в том, что если давать мужчине возмож­ность уйти, то он вернется более любящим, чем раньше.

   Старая поговорка, гласящая, что «на расстоянии сердце становится нежнее», верно описывает мужскую способность любить.

      Когда отношения заканчиваются или при­ближаются к концу, мужчина иногда обретает то самое необходимое расстояние, позволяю­щее ему понять, как он любит свою партнершу. У него появляется повод начать сначала. Все, что ему нужно, это осознать, что было не так и как это можно исправить. Без этого понимания мужчина может не поз­волить себе вернуться.

      Многие мужчины сожалеют о том, что от­ношения закончились, но смиряются с этим, так как не знают, в чем причина. Мужчина сдается, если чувствует, что не может сделать женщину счастливой. Тем не менее основных выводов книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» достаточно для того, чтобы мужчина понял, что было не так и как это можно исправить. Это пони­мание позволяет ему снова взять на себя обя­зательства, чтобы отношения начали рабо­тать.

Как женщины совершенствуются в любви

      Женщины совершенствуются в любви, ког­да чувствуют, что могут получить поддержку, в которой нуждаются. Они сдаются, как толь­ко прекращается общение. Подобно волне, женщина разбивается в любви, но не способ­на снова подняться. Без подпитывающего об­щения она начинает ощущать себя нелюби­мой, чувствует, что только отдает, но не полу­чает нужного. В результате возникает обида на партнера. У женщины создается впечатле­ние, что ей больше нечего дать, при этом нет возможности получить желаемое, и в резуль­тате она уходит.

      Чем больше женщина обижается на партнера, тем сильнее увязает в трясине ощущения, что ее счастье зависит от него. После разрыва она может почувствовать личную от­ветственность за удовлетворение собствен­ных потребностей. Если ей удается получить желаемое от друзей и семьи, волна снова под­нимается, и женщина вновь обретает чувство любви.

      При правильном ходе вещей женщина спо­собна удовлетворить свои потребности благо­даря друзьям и выяснить, что может быть сча­стлива без партнера. Чувствуя себя более не­зависимой и уверенной в себе, она получает возможность забыть и простить. При новом понимании того, как она способна получить желаемое от взаимоотношений, ее сердце вновь способно открыться навстречу любви и доверию.

      В тысячах случаев основные идеи книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» помогли женщинам увидеть их роль в тех проблемах, что поражают развали­вающиеся взаимоотношения. Они понимают, что их любили больше, чем им казалось. Бла­годаря этому более глубокому пониманию мужчин женщина не чувствует себя больше не способной с успехом добиваться любви и поддержки, необходимых ей для того, чтобы продолжать отдавать и любить. Вместе со здоровым чувством ответственности эта вновь обретенная уверенность спасает бра­ки.

   Чувствуя себя более независимой и уверенной в себе, женщина получает возможность забыть и простить.

      Для многих женщин идей книги оказалось достаточно, чтобы вновь вдохновить их на по­иски любви. Довольно часто женщина пони­мает, что ее любовь к партнеру возродилась и, вернувшись, стала крепче, чем прежде. Она понимает, что дело было не в том, что партнер не любил ее, просто он выходец с Марса и не знает, как дать ей необходимую поддержку. Она, уроженка Венеры, не созна­вала, что мужчины чувствуют и думают ина­че.

Наша цель — любовь

      Благодаря обновленной готовности мужчи­ны оказать женщине необходимую поддержку или осознанию женщиной того факта, что она может эту поддержку получить, тысячи пар снова соединились в любви. Их истории по-настоящему вдохновляют, потому что они рассказывают о самой лучшей стороне чело­веческого существа. Ведь истинный смысл нашего путешествия в этом мире — это лю­бить и быть любимыми. Такова наша цель. Достижение ее заставляет проявиться всему тому хорошему и доброму, что заложено природой в человеке. Триумф этих пар отражает наш собственный успех каждый раз, когда мы снова подчиняемся любви. Хотя не­которые из этих историй описывают пары, воссоединившиеся после разрыва или развода, те же самые принципы идут в ход, когда мы делаем только шаг навстречу любви.

Он этого терпеть не мог и однажды просто ушел

      Со слезами на глазах Аннет рассказывает свою историю: «Мы были в разводе, когда мой муж Брюс прочитал вашу книгу. Я не мо­гу выразить словами, насколько нам сейчас хорошо. У нас растет дочка, и мы так счаст­ливы. Мы ссорились годами. Муж работал в авиакомпании и, возвращаясь домой, был та­ким отстраненным. Я всегда пыталась восста­новить связь между нами, выводя его на раз­говор. Брюс этого терпеть не мог и однажды просто ушел.

      Спустя полгода после нашего развода Брюс прочитал вашу книгу. Он позвонил мне и рас­сказал об идее «пещеры». Потом добавил, что понял, почему для меня было так важно пого­ворить. Он безумно скучал без меня, но не знал, что делать. Ваша книга дала ему сме­лость попробовать еще раз. Мы снова и снова слушаем ваши пленки и читаем ваши книги. Мы так благодарны за то, что счастливо жи­вем в браке».

Я любил ее, но не был влюблен

      Том рассказывает: «Мы были женаты двад­цать три года. Я любил Кристи, но не был в нее влюблен. Мы никогда не хотели причи­нить друг другу боль, но не были счастливы вместе. Жизнь текла однообразно. Нам боль­ше не о чем было разговаривать. Мне хоте­лось, чтобы после развода мы остались друзь­ями. Хотя мы побывали у разных консультан­тов по вопросам семьи и брака, Кристи попросила меня пойти вместе с ней на семи­нар Джона Грея. Просто для того, чтобы по­смотреть, нельзя ли что-нибудь сделать для спасения нашего брака.

      Я был уверен, что все кончено, но чтобы она лучше себя чувствовала, согласился. В течение первого часа мои мысли изменились. Я не мог поверить своим ушам. Вы описыва­ли все двадцать три года нашего брака. Толь­ко теперь все приобретало смысл. Так долго я пытался быть любящим партнером, но не по­лучал того, в чем нуждался сам.

      Втайне я ощущал, что ничего больше не мо­гу сделать, чтобы Кристи была счастлива. Подобно большинству мужчин, считал, будто жена ждет от меня решения всех ее проблем, и не понимал главного: ей требовалось лишь быть выслушанной и уверенной в моей любви. Многие годы я отворачивался, так как, что бы ни говорил, это ничего не давало.

   Многие годы я отворачивался, так как, что бы ни говорил, это не давало результата.

      С годами Кристи начала увядать. Она все­гда говорила, что любит меня, но мне всегда казалось недостаточным сделанное мной. Те­перь я понимаю почему. Я ее не слушал. Же­на постоянно жаловалась, что мы не разго­вариваем, но говорить было не о чем. Сейчас все изменилось. Мы можем говорить обо всем, поскольку не боимся причинить друг другу боль. Мы можем говорить о наших чув­ствах с большим пониманием. Я научился слу­шать, и Кристи стала счастливее. Мы снова влюблены друг в друга и собираемся сохранить нашу влюбленность до конца дней».

Восстановление доверия

      Говорит Джекоб: «После прочтения книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» я подумал, что могу вернуться к жене и улучшить наши отношения. Мы оба решили положить конец нашему браку. Но я был убежден, что благодаря использованию этих новых идей сможем все наладить. У Терезы такой убежденности не было.

      После множества дискуссий мы снова стали жить вместе, но она все еще не была уверена. За прошедшие годы я наделал множество ошибок, и Тереза не верила, что я могу изме­ниться. Мне потребовалось шесть месяцев, но постепенно Тереза оттаивала и доверие ее восстанавливалось. Хотя мне и не нравилось так долго ждать, но я смог лучше усвоить то, что требовалось узнать о взаимоотношени­ях.

   Пока доверие восстанавливалось, я смог лучше усвоить то, что мне требовалось узнать о взаимоотношениях.

      Моя проблема состояла в следующем. Мне хотелось, чтобы все было по-моему. Пережи­вания Терезы казались лишенными основа­ний. Когда ее что-то огорчало или она просто была менее дружелюбно настроена, я отправ­лялся в мою «пещеру» и дулся, многие дни скрывая мою любовь. Потом, стоило мне выйти из убежища, вел себя так, словно ниче­го не случилось. Я постоянно оставлял Терезу с чувством неудовлетворенности. Мы ссори­лись, я уходил, и снова ничего не было сказа­но.

      Нежелание Терезы поверить заставило ме­ня доказать ей, что я могу вести себя иначе. Я понял: как только все шло вопреки моему желанию, я просто замыкался в себе и вел таким образом, будто не люблю ее. Хотя я до сих пор замыкаюсь в себе и укрываюсь в моей «пещере», однако, выходя оттуда, становлюсь внимательным, нежным и снова завожу разго­вор. У меня находится время на то, чтобы по­нять точку зрения Терезы.

      Благодаря новому пониманию причин недо­верия Терезы ко мне я показал ей на деле, что люблю ее. Тереза смогла постепенно от­крыться мне навстречу и снова полюбить ме­ня. Сейчас мы так счастливы. И я просто здорово себя чувствую, потому что знаю — у меня хватит сил стараться, чтобы все так и оставалось».

Давай просто будем друзьями

      Уилл объясняет: «Моя подруга Сара реши­ла, что хочет сохранить со мной только дружеские отношения и будет встречаться с другим мужчиной. Я не знал, что делать. Сле­довало ли мне просто улыбнуться, поджать хвост и убраться прочь или сделать что-то еще? Может, предполагалось, что я должен рассердиться и начать сражение за ее лю­бовь? Я был совершенно сбит с толку. Мне-то казалось, что я все делаю правильно.

      После того как я прочитал книгу «Марс и Венера вместе и навсегда», я понял, что был

      Саре слишком близок. В наших отношениях все внимание было постоянно сосредоточено на мне. Я приходил к ней и рассказывал о том, что происходит в моей жизни, то и дело зво­нил. Мне думалось, что этого хотят женщины, и того же хотел сам.

   Мне кажется, я на своей шкуре узнал, что мистер Чувствительность может стать настоящим холодным душем.

      Мне кажется, я на своей шкуре узнал, что мистер Чувствительность может быть насто­ящим холодным душем. Вместо того чтобы отправиться к Саре и поделиться с ней моей болью и одиночеством, я решил попытаться излить свои ощущения на бумаге. Как вы предлагаете, всякий раз, как я начинал по ней скучать, я писал письмо, выражая гнев, пе­чаль, боль, страх и чувство вины. Описав мои отрицательные эмоции, я сосредотачивался на выражении понимания, прощения и любви. Это не только дало мне облегчение, но и по­могло наконец понять, насколько эго­центричным и требовательным я был. В на­ших отношениях не оставалось места для чувств Сары.

      Подождав несколько недель, я позвонил ей, чтобы узнать, как у нее дела. Сара не хотела разговаривать. Но я облегчил ей задачу, за­верив, что она не должна чувствовать себя виноватой за то, что бросила меня. Вместо того чтобы начать рассказывать Саре о моих чув­ствах, я предоставил ей самой вести разговор. Задавал ей вопросы и просто слушал, никак не комментируя. Еще через несколько недель и после ряда телефонных разговоров я приг­ласил Сару на ленч. Она согласилась, и те­перь, спустя год, мы помолвлены и собираем­ся пожениться. Очень трудно поверить, что одна маленькая перемена может привести к таким большим последствиям».

Принять на себя обязательства

      Кейт делится своей историей: «Мы с Дже­нет встречались около года и достигли крити­ческой точки. Надо было решать, возьмем ли мы на себя обязательства и будем ли вступать в брак.

      Дженет: На самом деле мне не хотелось за­муж. Но я определенно желала, чтобы Кейт взял на себя обязательства. Но Кейт пока не обещал, что не станет встречаться с другими женщинами.

      Кейт: Это было интересно. Мы не могли решить эту проблему. В то время я был зна­ком с Джоном Греем дольше, чем с Дженет, и проконсультировался с ним по телефону. Он рассмотрел и обдумал наши позиции и, как это не удивительно, не отдал предпочтения ни одному из нас.

      «Кейт, — сказал он, — ты хочешь еще переживаний, встреч с другими женщинами, то есть хочешь оставаться в игре». — «Верно», — согласился я. «А ты, Дженет, хо­чешь от Кейта единобрачия. Твое желание, чтобы Кейт дал тебе ясное обещание, не на­шло ответа». Было очень интересно услы­шать от него, как он таким образом дает власть Дженет, говоря: «Знаешь, ты можешь требовать этого и вправе хотеть от Кейта яс­ных обязательств».

      Дженет: Джон сказал мне: «Ты слышала, Кейт просто сказал, что не готов к моногам­ным отношениям с тобой. Это тебя устраива­ет? Ты можешь с этим жить и продолжать с ним отношения?» Мне пришлось признать: нет, не могу.

      Кейт: Тогда Джон ответил: «Вот и реше­ние. Мне кажется, что вам придется расстать­ся. Надо выбирать».

      Я полагаю, что мы это знали, но Джон прос­то описал ситуацию яснее, сильнее, чем мы ее видели, так что именно Дженет смогла услы­шать то, что сама не хотела откровенно приз­нать.

      Дженет: Да, он сделал ситуацию понятнее и так ее определил, что мы смогли постичь

      истину отношений. Это был суровый урок, урок откровенности, которая, как известно, играет большую роль. Но если вы решили быть откровенными, то придерживаться это­го принципа не так легко.

      Кейт: Точно. Но Джон был прав. Мы не могли примирить наши позиции, поэтому разошлись.

      Дженет: Меня печалило то, что мы теперь не вместе. И все-таки расставание придало мне силы. Мне сказали: ладно, при нынешнем развитии событий ты не получаешь того, в чем нуждаешься, значит, необходимы переме­ны. Мне кажется, во многих взимоотношени-ях люди просто плывут по течению. Но Джон показал мне, что у меня есть собственные нужды и я имею право на них. Хотя нам с Кей-том было тяжело осознать неизбежность раз­луки, ведь мы по-настоящему любили друг друга, однако мы просто не были готовы под­няться на следующий уровень.

   Мы по-настоящему любили друг друга, но просто не были готовы подняться на следующий уровень.

      Кейт: Ясно, основным было дать власть Дженет. Но Джон помог и мне, не виня за то, что я хочу оставаться в игре. Знаете, это весьма тонко. Вывод был следующим — если я так чувствую, это не значит, что я плохой че­ловек. Так что мы с Дженет расстались, и хо­тя дела «на поле» не пошли у меня блестяще, я смог пережить то, что хотел, и никто не су­дил меня строго.

      Дженет: Эта разлука была очень тяжелой. Мы пару раз виделись за эти полгода, и я просто плакала. Помню один вечер... как я должна была отказаться от... возможной бли­зости. Меня это очень расстраивало, но я зна­ла, что должна сдержаться. И сказала себе, что стою обязательств, имею на них право. Поэтому ничего уж не поделать...

      Кейт: О да, я помню этот вечер. Да и другие ситуации тоже. Я очень уважал Дже­нет за то, что она придерживается своих убеждений. И начал ее уважать больше, чем раньше, и она стала еще желаннее.

      Дженет: Итак, спустя полгода мы снова были вместе, и я этому очень радовалась. И когда это наконец произошло, все стало про­сто замечательным. Мы смогли наконец рас­слабиться. Наши отношения регулировались обязательством.

      Мы снова были вместе, наши отношения были замечательными.

      Кейт: И откровенность больше никогда не становилась проблемой. Да и раньше особен­ных проблем не было — два честных челове­ка пытались решить, что им делать. Вообще откровенность вовсе не гарантирует от про­блем. И все-таки мне кажется, что, когда мы наконец воссоединились, у нас был чрезвы­чайно высокий уровень откровенности.

      Дженет: В самом начале нам очень помог метод любовных писем. Мы столько их напи­сали и были в них такими открытыми, на­сколько возможно. Когда мы снова стали жить вместе, то писали и писали эти письма и показывали их друг другу. Написание и чтение посланий создало основу для нашей откровен­ности. Одно дело дать обязательство быть откровенным и другое — действительно быть таковым. Каждый знает, как тяжело сказать: «Знаешь, я не могу выносить, когда ты...» Ку­да легче выразить такого рода претензии в любовном письме.

      Кейт: И любовные письма дались нам не­легко. Мы поссорились, потом все ходили вокруг да около, и даже в письме нам было не­легко выразить свои чувства. Удовлетворение наступало тогда, когда мы писали друг за друга. В большинстве случаев к концу письма мы не находили никакого решения и все же получали облегчение. На семинарах Джона я видел разные пары, которые писали любовные письма только для того, чтобы свыкнуть­ся с самой идеей, а потом рвали их в одиноче­стве. Но это был не наш случай. Даже когда мы читали послания друг другу, то чувствова­ли себя неуютно. Но мы прошли через это.

      Письма приносят пользу. Они могут вынес­ти всю эту ерунду на поверхность, не выходя за безопасные рамки. А тем временем вы учи­тесь: если с моей женой происходит нечто до­вольно мерзкое, не значит, что все это следу­ет вычеркнуть из жизни. Вернее, этого сде­лать нельзя. Таким образом, письма учат вас владеть своими эмоциями.

   Если что-то происходит с моей женой и выглядит довольно мерзко, не значит, что все это следует вычеркнуть из жизни.

      Когда ссорились мои родители, они потом не разговаривали неделями. А когда все проходит, вам совсем не захочется говорить о плохом. Но благодаря письмам вы действи­тельно можете работать с плохими эмоциями в активном, позитивном ключе и научитесь с ними справляться.

      Дженет: Наконец мы объявили о нашей помолвке, потом поженились, у нас родился ребенок. Должна сказать, что до рождения ребенка мы на самом деле работали над на-

      шим общением, хотя я и сопротивлялась. Ког­да возникала какая-нибудь проблема и нам на­до было с ней справиться, я все время искала, куда бы сбежать, и думала: меня это не каса­ется, я здесь ни при чем.

      Кейт: Однако у нас были приемы Джона Грея, тонкие, но мощные. Так что при ссоре нам удалось наконец сказать: «Мы знаем, как из этого выпутаться». Может быть, мы не могли исправить все сразу, но верили, что сможем сделать это.

      Дженет: Самым важным для меня стало то, что я научилась говорить о своих чувст­вах. Кейт смог услышать меня намного луч­ше, когда я просто рассказала о том, что чув­ствую, не указывая при этом на него пальцем.

      Кейт: Это правда. Дженет знает, как ска­зать о том, чего ей хочется, и не стесняется попросить. И обычно при этом выражает большое уважение ко мне. Так что в подобных рамках общения мы готовы справиться с кон­фликтом и оба получаем то, чего хотим.

      Дженет: Когда родился ребенок, я об­наружила, что трудно вести открытый и откровенный разговор, если девочка рядом. Мне просто не хотелось грубо при ней разго­варивать, поскольку стремилась уважать ее интересы. Пару раз я взрывалась или просто эмоционально реагировала на что-то при Дженнифер, и она начинала плакать.

   Когда родился ребенок, я обнаружила, что трудно говорить открыто и откровенно, когда девочка рядом.

      Кейт: Вы знаете, большую часть времени мы чувствуем себя с ребенком просто замеча­тельно. Но когда она плачет, реагируя на на­ши взаимоотношения, что ж, она просто ма­ленький невинный термометр, указывающий нам, какую мы создаем ей атмосферу. Поэто­му теперь мы еще больше заинтересованы в том, чтобы лучше общаться. Я ясно чувствую, что эти первые годы оставляют глубокий от­печаток на отношениях. Так важно, чтобы мы искренне создали атмосферу хороших взаимо­отношений для Дженнифер. Нам бы хотелось, чтобы у нее были именно такие отношения.

   Когда она плачет, реагируя на нас, что ж, она просто маленький невинный термометр, указывающий нам, какую мы создаем ей атмосферу.

      Дженет: Но дело не только в Дженнифер. Нам многое надо было уладить и между собой, как только она у нас появилась. Я сидела до­ма, кормила и заботилась о дочке и должна была помнить о том, что к Кейту следует обращаться за помощью. Муж не видел того, что видела я, и мне было больно просить его наполнить, к примеру, увлажнитель воздуха или еще о какой-нибудь подобной мелочи. Но либо я попрошу его сделать это и почувствую поддержку мужа, когда он выполнит мою просьбу, либо я буду с этим носиться, как еще с одним поводом для обиды.

      Кейт: «Мелочи». Это слово с большим смыслом, поскольку в мужском мире что-то может действительно казаться мелочью. Джон говорит, дескать, надо делать мелочи друг для друга — дарить цветы, открытки и так далее, — и я понял, что это не только обо­гащает жизнь Дженет, но и нашу совместную жизнь. Когда мы наконец смогли найти няню и выйти из дома, уже на стоянке я вдруг вспомнил, что обычно открываю дверь маши­ны для Дженет. Я сделал это и почувствовал себя так: о да, я к этому привык, вот здорово!

      Дженет: Я, конечно, это заметила. Это бы­ло немного странно и забавно, но весело, что-то из прошлого, вернувшее нас к дням ухажи­вания. Кейт показал, что хочет заботиться обо мне, добавить немного мороженого к пирогу. И мне определенно понравилось мороженое.

      Кейт: Видите ли, это все так незначитель­но, что может показаться тривиальным, но я думаю, именно на таких пустяках и держатся взаимоотношения.

      Дженет: В определенной степени для меня эпизод с дверцей машины и нечто подобное служит великолепной любовной прелюдией. Это романтика. Мы при всей занятости рабо­той и ребенком пытаемся позаботиться и о се­бе. И точно знаем, что важно оставить время для секса и романтики. Мы должны быть сча­стливыми и здоровыми в наших отношениях, чтобы быть хорошими родителями.

   Мы должны быть счастливыми и здоровыми в наших отношениях, чтобы быть хорошими родителями.

      Кейт: Абсолютная правда. Когда происхо­дят ссоры, то дело не только в общении. Мне совершенно ясно, что с нами произошло сле­дующее — мы зашли слишком далеко, по­теряв связь друг с другом на сексуальном уровне.

      Есть и еще кое-что, что касается секса. Для меня как мужчины важным уроком стало то, что в сексе не следует торопиться и нужно быть терпеливым. То есть создать близость и пережить нечто особенное.

      Дженет: А для меня наши сексуальные от­ношения значительно улучшила откровенность. Забота Кейта — не торопиться, а моя забота — откровенность. Я должна тактично и нежно сказать ему, что для меня хорошо, а что плохо. Легко молчать во время секса, но если мы действительно думаем об уязвимости друг друга и сознаем ее, тогда мы по-настоя­щему можем открыться. Секс — это тот клей, что держит нас вместе.

      Кейт: Видите ли, у меня есть друг, который звонит мне почти каждую неделю, чтобы спросить совета относительно своих отноше­ний. Мне все так ясно, потому что я уже знаю об этом. Чтобы во взаимоотношениях все бы­ло гладко, главное — это здравый смысл. Для меня важно то, чтобы ладить с моей женой и лучше понимать ее. На самом деле любовь становится такой скромной и земной, это процесс, когда вы заставляете все работать на практическом уровне. Мы ссоримся, вспоми­наем привычный путь и стремимся все вернуть в прежнее гармоничное состояние. Я начинаю чувствовать, что да, мы сможем де­лать так еще долго. Нет никаких сомнений.

      Дженет: Верно. Я не могу представить се­бе, что мы не поженились. И хотя имеем свою долю ссор и перебранок, у нас есть прочный фундамент и брачное обязательство. Мы должны пройти через все испытания, чтобы брак не распался. И я думаю, главное в том, что у нас есть для этого инструменты. И они не стоят в подсобке. Мы ими пользуемся».

Установить стандарты

      Чери хотела все сделать правильно. «Мы встретились снова на вечере встреч в связи с двадцатилетием окончания школы. Кен кон­чил школу в 1973 году и сразу же записался во флот. Я забеременела и не завершила даже первого курса обучения в колледже. Верну­лась к учебе десять лет спустя и получила сте­пень по специальности «зубная гигиена».

      К моменту нашей встречи на вечере мы оба уже дважды побывали в браке. У Кена был один ребенок — подросток, у меня двое — взрослый и семилетний. Восемь лет я жила одна, не вступая ни в какие серьезные взаимо­отношения, только изредка — то одно свида­ние, то другое. Оба моих брака не продлились и года. В первом браке мне было только че­тырнадцать. Тут и говорить нечего, мы были слишком молоды. А во втором браке (тогда мне было двадцать девять) муж начал меня бить с самого начала.

      На вечере встреч я сразу же узнала Кена, хотя мы никогда не были друзьями, едва знали друг друга в школе. В последних классах он был скорее из тех парней, каких много, и ко­торые ничем не могли бы привлечь мое вни­мание в четырнадцать лет. Но когда на вечере Кен взглянул на меня и заговорил таким спо­койным, уверенным голосом, я была очарова­на. Он сел рядом и почти полтора часа мы говорили о нашем детстве, о детях, браках и по­следних двадцати годах нашей жизни. Помню, как я подумала: «Вот действительно прият­ный парень».

      На другой день, решив, что мне терять не­чего, я ему позвонила. Что ж, тот вечер мы провели вместе. Проговорили несколько ча­сов, посмотрели кино вместе с моим семилет­ним сыном, сказавшим, когда Кен наклонил­ся, чтобы поцеловать меня: «А вот этого до­статочно, Мисси!» Мы так удивились, что за­смеялись. Кен провел у меня ночь. Позже я сказала ему, что все зависело от одного слова. Когда я спросила его шутя: «Будешь ли ты по-прежнему уважать меня утром?» — он от­ветил: «Обязательно!» Теперь это мое люби­мое слово!

      На следующий день Кен вернулся, как это и планировалось, в Орегон, где он учился на ин­спектора по строительству. Я без устали преследовала его открытками и телефонными звонками. А через месяц приехала навестить его, и Кен вернулся со мной, чтобы провести вместе пару недель. Мы отправились в круиз, и мой сын, который был вместе с нами, хотя и немного ревновал, но тоже полюбил Кена. После путешествия Кен вернулся в Орегон, затем приехал на День благодарения и уже больше не уезжал.

      Мы прожили вместе больше года. Мы хорошо подходили друг другу и сексуально и в других отношениях, он прекрасно относился к моему сыну, и тот его любил. Через полгода я почувствовала, что меня используют, по­скольку Кен не слишком помогал материаль­но. Начались приступы депрессии, и наконец через шесть месяцев я выложила карты на стол. Сказала, что чувствую себя использо­ванной, так как он не дает денег на наше сов­местное проживание. Правда, Кен тоже переживал кризис — он только что уволился из флота после двадцати лет службы и теперь ощущал себя каким-то потерянным. Он не работал, но получал пенсию. С другой стороны, у меня была очень хорошо оплачи­ваемая работа, так что дело тут было в общем не в деньгах. После этого разговора Кен стал давать больше денег, и наши отношения улуч­шились, но было и кое-что еще.

      С самого начала Кен предупредил: дескать, не скажет, что любит меня, пока сам не будет в этом уверен. Он сказал, что берет на себя обязательства в связи с нашими отношения­ми, но все еще не может утверждать, что лю­бит меня. Так что моя депрессия продолжа­лась. Очень тяжело для самолюбия, когда друзья спрашивают вас: «Как дела?», а вы только и можете сказать: «Я не знаю».

   Он сказал, что берет на себя обязательства в связи с нашими отношениями, но все еще не может утверждать, что любит меня.

      Наконец в сентябре я сказала: «Если ты не знаешь, любишь ли меня сейчас, тебе лучше съехать, пока не сможешь этого понять». Ка­залось, Кен не уверен, что испытывает ко мне такое «чувство», как любовь.

      Он уехал из города на заработки почти на месяц. Когда вернулся, я сказала ему, что мы не можем возобновить наши отношения в их прежнем виде, потому что мое самолюбие просто не вынесет. Кроме того, это очень тя­жело для моего сына, который уже привязал­ся к Кену.

      Мы мало виделись, но эти встречи проходи­ли напряженно.

      Однажды вечером мы смотрели телевизор, показывали одно из рекламных выступлений Джона Грея. Доктор Грей был очень веселым и интересным. Он рассказал обо всем, что я чувствовала. Тогда я сказала Кену: «Вот то, что нам нужно», имея в виду запись выступле­ний. Кен набрал номер и тут же заказал плен­ки. Я не могла поверить! Для меня это стало таким позитивным, неэгоистичным жестом, что я была потрясена.

      Мы были очень серьезно настроены и стали слушать запись каждый вечер. Мы останав­ливались в середине записи и обсуждали ее или возвращались назад и слушали снова. Наконец Кен понял мои чувства. Он был и ос­тается хорошим слушателем, желающим из­менить то, что нуждается в перемене (теперь Кен все время приносит мне цветы, а этого он никогда раньше не делал). А я со своей стороны поняла строй мыслей марсиан. До этого я нередко спрашивала себя: «Как он мо­жет быть таким дураком, что не в состоянии почувствовать, насколько мне было больно?» Теперь мы счастливы, и я знаю только од­но — наши отношения никогда не стали бы такими, если бы не эти записи. Мы оба чувст­вуем это. Хотя мы и не идеальны, но то, что у нас есть, это сильно и насыщенно. Я так счи­таю потому, что у нас обоих были плохие экс­перименты в прошлом, и мы больше ценим то, что есть у нас теперь, чем то, что было в предыдущих браках. У нас свои проблемы и ссоры, но мы живем хорошо, и я так благо­дарна за этого мужчину».

Учебник для взаимоотношений

      Сэнди рассказывает историю, в которой участвуют несколько поколений. «Сейчас уже прошло два года с тех пор, как я прочитала ва­шу книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры». Это лучшая книга, которую я когда-либо читала. Она помогла мне понять Уэса и саму себя. Кто-то оставил эту книгу в офисе компании «Эль-Энон» в Тайлере, штат Техас, где я в тот день работа­ла. В течение утра я проглотила пятьдесят страниц! Телефон ни разу не звонил, никто меня не прерывал, так что я могла по-настоя­щему наслаждаться чтением.

      Я позвонила моей дочери и прочитала ту часть про Тома и Мэри, которые потерялись во время путешествия, где Мэри советует То­му спросить у кого-нибудь дорогу. Моя дочка сказала: «Господи, мама, так вот, оказывает­ся, что я делала неправильно!» Ага! Тогда я позвонила своему мужу Уэсу, и тот сказал: «А ты не возьмешь этот учебник в наше следую­щее путешествие?»

      Я не стала с ним ссориться по этому поводу, но он знает, что, по моему мнению, глупо не спросить, куда идти или ехать. Теперь мы шу­тим по этому поводу, и он немного быстрее начинает спрашивать дорогу.

      Я купила пять экземпляров книги и по­дарила по одному каждому из троих наших взрослых детей с такой надписью:

      «Мы с вашим отцом являлись не слишком хорошим примером для вас, особенно когда вы росли, потому что у нас не было «искры Божьей» в отношениях, но мы надеемся, что эта книга поможет вам добиться большего ус­пеха в вашей „счастливой жизни до конца дней"».

      В это время невеста моего сына начала чи­тать эту книгу и не смогла оторваться. Так и забрала с собой домой. Джон засмеялся и ска­зал, что позже она ему заявила: «Теперь я не стану пытаться говорить тебе, что делать...» Ага! Сейчас они счастливая супружеская па­ра и очень подходят друг другу. Я довольна, что книга, подобная вашей, может дать им знания о том, что надо делать, чтобы добить­ся хороших взаимоотношений.

      Мой муж — выздоравливающий алкоголик, он не пьет уже пять лет. Я впустую потратила много лет на то, чтобы заставить его «вылез­ти из „пещеры"». Даже в трезвом состоянии он едва осмеливается оттуда выходить. Те­перь я чувствую, что у меня больше основа­ний позволить ему находиться в его убежище, и это чудесно. Мне никогда не приходило в го­лову просто дать ему возможность вести себя подобным образом и не беспокоиться по это­му поводу. Благодаря вашей книге я сумела переориентироваться и изменить то, что в мо­их силах, — меня саму.

      И все-таки было тяжело расстаться с соб­ственными ожиданиями. Мне всегда казалось, что, когда муж будет трезвым, мы сядем и по­говорим. Куда там!

      В детстве я десять лет провела в воспита­тельном доме. Позже, когда моя семья воссо­единилась, родителям никогда не приходило в голову подумать о том, что я ощущала, живя отдельно от них. Я просто-напросто чувство­вала себя брошенной, и когда Уэс уходил в свою «пещеру», ощущения были почти таки­ми же. Видите ли, это все время казалось «де­жа вю», но, когда я прочитала вашу книгу, я поняла, почему мужчинам необходимо спря­таться в убежище, чтобы все поставить на свои места.

      Я постепенно работала над тем, чтобы рас­статься с моими ожиданиями. Молилась о том, чтобы стать спокойнее и любить моего мужа без всяких условий. Проблема в том, что когда я сержусь, то всегда повышаю го­лос, и это возвращает его в «пещеру», а это, в свою очередь, провоцирует мое ощущение брошенности. Подобный сценарий снова и снова повторялся во время нашего брака.

      Недавно произошло нечто необычное. Мы временно живем в трейлере в Калифорнии из-за работы мужа, и я решила, что нам опять нужно поговорить. Мне пришлось не повы­шать голос, потому что совсем рядом находи­лись соседи. Муж не ушел, так как, в отличие от дома, ему некуда было спрятаться. Так что мы оба были вынуждены вести себя иначе. Он больше прислушивался к моим чувствам, чем обычно, а я более восприимчиво отнеслась к нему. Помню также, что разговор оказался коротким.

      Это был по-настоящему продуктивный раз­говор, который не закончился «тикающей бомбой с часовым механизмом» или «закрыв­шимся моллюском»! Дело кончилось объяти­ями и взаимной любовью. С тех пор я ощу­щаю себя намного спокойнее и испытываю больше удовлетворения и любви к тому, кого выбрала себе в спутники жизни. Гнев, горечь и обида оставили свои зарубки где-то позади, и я почувствовала себя ушедшей немного вперед и позволяющей идти другому.

      Ваша книга в практическом плане полезнее всей прочитанной мной литературы для пони­мания разницы между особями мужского и женского рода, и это так весело! Мне также понравились разговоры-сравнения — пра­вильно, неправильно.

      Мой муж не читал книги, и это нормально. Я буду вечно вам благодарна за то, что я из нее почерпнула. И спасибо вам, что вы откровенно поделились с нами пережитым вместе с Бонни. Это помогает, когда знаешь: вы не просто пишете о чем-то, а сами пережи­ли это в своей жизни.

      Я сказала моим друзьям в «Эль-Эноне» и многим знакомым, чтобы они тоже приобрели вашу книгу. Это удача. Еще раз спасибо».

Признание!

      Жанетта: «Когда я купила книгу «Мужчи­ны — выходцы с Марса, женщины — с Ве­неры», то пока я читала седьмую главу, «Женщины похожи на волны», все время пла­кала. Муж до меня никогда не был рядом с женщиной, напоминающей волну, и обычно говорил, что я сумасшедшая. Узнать, что я нормальная, и заставить его прочитать кни­гу — это было замечательным событием.

   Мой муж обычно говорил мне, что я сумасшедшая. Узнать, что я нормальная, и заставить его прочитать книгу — это было замечательным событием.

      Сейчас мы уважаем друг друга намного больше, чем раньше. И благодарим Бога, пси­хотерапию и вашу книгу за то, что помогли нам понять это».

Едем на трех цилиндрах

      Мэри рассказывает о том, как она все время молчала в браке и пережила семейный кризис. «Когда мне впервые попалась книга Джона Грея, я так много узнала о себе самой и наших взаимоотношениях с мужем. Почувствовала себя ребенком, получившим потрясающее мо­локо. Я везде брала ее с собой.

      Джон прямо рассказал о том, что так меня волновало. Основание нашего брака все за­несло снегом, потому что мы с моим мужем Дугом не разговаривали друг с другом.

      Теперь я стала интересным человеком и все время устраиваю что-нибудь веселое и не­обычное. Даже если я готовлю картофельное пюре, я могу сказать об этом так, что мой муж не может дождаться, когда вернется до­мой. Дуга это всегда привлекало, потому что он бизнесмен. А меня тянет к нему, потому что я так люблю жизнь.

      Но что-то ушло из наших отношений, мы потеряли то, что было в начале. Мы всегда любили друг друга, но не работали на восьми цилиндрах. Где-то на трех, не больше. Мы лю­били и заботились друг о друге, но не испыты­вали никаких чувств.

      Так что же происходило?

      Мы пережили кризис. Наша любовь достиг­ла очень больших высот. Когда мы сравнива­ли нас с друзьями, то и им и нам становилось ясно, что мы очень сильно любим друг друга. Но компания, на которую работал муж, давав­шая нам шестизначную цифру дохода, вдруг закрылась, и нам пришлось изменить стиль жизни. Дуг спрятался в свою «пещеру», а так как мне хотелось, чтобы меня успокоили, под­держали, дескать, «Не беспокойся, дорогая, все будет в порядке», то я последовала за ним туда. Мне казалось, тем самым помогаю му­жу. Я считала себя самой замечательной же­ной в мире. Мне пришлось прочесть немало историй о могущественных женщинах... Вот, например, жена Эдисона достала все суммы, необходимые для его работы. Я просто дума­ла, что оказываю Дугу помощь, преследуя его таким образом.

   Когда я отправилась в его «пещеру», я считала себя самой замечательной женой в мире.

      Именно тогда я открыла для себя книгу Джона Грея. Подруга рассказала мне о «Муж­чинах — выходцах с Марса, женщинах — вы­ходцах с Венеры», и я запомнила, потому что если и был брак, который я уважала, то это ее — настоящий пример любви и заботы. Ког­да я увидела книгу в магазине, я предложила подруге купить ее в складчину... И тут поняла, что я делаю, и обратилась к самой себе: «Мэри, ты так любишь своего мужа и со­бираешься купить книгу в складчину? Поду­май хорошенько!»

      И забыв о финансовом кризисе, я ее купила. Читая книгу, я увидела, что приношу вред Дугу, настоящий ощутимый вред. Я полагала, что раз он отправился в убе­жище, значит, скрылся и бросил меня, бросил всю семью. А он пытался поставить все на свои места и защитить нас так, как только мог. Я не понимала этого раньше.

      Я просто считала, что Дуг сломался. И ду­мала так много раз и раньше. Я сама актив­ный слушатель и разработала несколько соб­ственных приемов, заставляющих людей по­делиться своими чувствами. Но мой собствен­ный муж никогда не говорил о своих пережи­ваниях ни со мной, ни с кем-то другим. Когда он уходил в свое убежище — теперь-то я это знаю, — я называла это «пребывать в разво­де». Я считала это серьезным преступлением и обвиняла его. «Я не понимаю, почему ты со мной развелся. Мы любим друг друга, а ты от меня ушел. Я не могу и трех слов из тебя вы­тащить». Наша любовь достигла больших высот, но в глубине души я никогда не была по-настоящему уверена, что нравлюсь мужу. И теперь я знаю, что и он не был как следует уверен в том, что я его одобряю. Он считал, что, вероятно, из него вышел недостаточно хороший муж.

   Когда он уходил в свою «пещеру» — теперь-то я это знаю, — я называла это «пребывать в разводе».

      И все дезинформация. Абсолютная дезин­формация.

      Дальше я выяснила, что не знаю кое-чего о самой себе. Я умный и преуспевающий бизне­смен, очень уверенный в этой области. И я считала — самая большая ошибка из всех! — что мой муж любит меня и уважает именно за это деловое чутье. Но его любовь и уважение не имели никакого отношения к моим дело­вым качествам. На самом деле, как я теперь понимаю, эта сторона моей натуры шла во вред нашему браку. Но я-то этого не знала. Я боялась отказаться от работы, боялась перемен, беспокоилась о том, что что-то по­теряю.

      Прочитав книгу, я пошла на один из семи­наров Джона, который сделал один пустяк, настолько незначительный, что я думаю, другие женщины должны были упустить ис­тинное значение сказанного им. Джон заста­вил женщин щебетать — это наш звук, — а мужчин рычать. И вдруг эти щебечущие неж­ные звуки, издаваемые мной, стали так важны для меня. Я думала, что эти звуки заставят ме­ня потерять нечто в нашем браке, но нет, и те­перь я щебечу. Я вела себя слишком по-муж­ски, но теперь я щебечу, именно так, как ког­да мы с Дугом встречались. После семинара я попробовала снова вести себя как хорошень­кая девушка, похожая на ребенка, и вдруг у меня появился охающий и ахающий надо мной муж, обнимающий меня за плечи во время ки­носеанса.

   У меня был охающий и ахающий надо мной муж, обнимающий меня за плечи во время киносеанса.

      И что же с нами теперь? Огромная неожи­данность среди других перемен — у нашего сына Ричарда спид. Но мы с Дугом по-новому понимаем друг друга. Когда он уходит в свое убежище, я больше не ощущаю это так, слов­но он развелся со мной. На самом деле, когда муж так поступает, это наполняет меня гордо­стью, потому что я знаю, что он мужчина, и чувствую себя в безопасности, когда он там. Я не хочу идти в его убежище. Я не хочу ранить его душу. Я чувствую, что мне так повезло, потому что не всякая женщина расстанется с тем, с чем рассталась я, а ее муж все-таки снова влюбится в нее.

      Теперь мы достаточно сильны, чтобы встретить новую ситуацию с нашим сыном, вернувшимся домой. Мы все время говорили с ним. Год, проведенный с сыном, стал для меня абсолютным вознаграждением в жизни. У не­го нежная душа, он прекрасный человек, ищу­щий красоты в себе. От Джона Грея я узнала о Дуге, о мужчинах и женщинах, и это знание теперь помогает мне понять, какому потряса­ющему существу я дала жизнь.

      Думая о своей жизни и анализируя ее, Ри­чард сказал мне, что чувствовал себя неадек­ватно по отношению ко многим вещам. Но благодаря моим знаниям я поняла, что он один из самых сильных людей, самых сильных мужчин, которых я когда-либо знала. Работа Джона помогла мне показать Ричарду его сильные стороны — он мог общаться, чувст­вовать и быть чувствительным, посещать страшные места, куда не пошел бы его брат, говорить нет, когда он хотел сказать нет, и да, когда это было да, видеть и ценить радость в моих глазах, потому что я узнала правду. Ри­чард любит Джона Грея, потому что видит эту радость. А это огромный подарок — радо­ваться, когда твой ребенок болен, и ждать его смерти, не испытывая горечи.

   Работа Джона помогла мне показать Ричарду его сильные стороны.

      Так что Джон Грей дал мне все то, что бы­ло у нас с Дугом, когда мы только полюбили друг друга. И он вернул мне мягкость, которой я тогда обладала. Он дал мне глаза и понима­ние, чтобы быть с Ричардом, говорить с ним каждый день, словно ему снова три года и он вскарабкался ко мне на колени. Все это со­единилось вместе.

      Дуг по-прежнему спокоен, спокойнее, чем когда-либо. Он остается достаточно скрыт­ным. Но как раз этим утром, а уже близко Рождество, он вошел и сказал: «Я хочу по­дарить тебе самый лучший подарок, Мэри. Я дарю тебе это утро и все другие утра тоже, чтобы ты могла поговорить с Ричардом». Со­вершенно правильно. Он сделал мою жизнь надежной, чтобы я могла говорить с Ричардом столько, сколько мне нужно и сколько хочет­ся.

      Всю свою жизнь, а мне пятьдесят шесть лет, я искала способ быть женщиной, женой, матерью. Джон Грей собрал фрагменты голо­воломки и соединил их вместе.

      Во всяком случае, кажется, что все работа­ет.

      Случилась одна очень забавная вещь! Мы купили машину у наших друзей и вернулись из Джорджии отдельно. У меня была кассета Джона Грея, и я вставила ее в магнитолу но­вой машины. Дуг взял ее и уехал, а потом об­наружил — ха-ха! — что не может ни выклю­чить кассету, ни вынуть ее из плейера.

      Так что девять часов пленка все крутилась и крутилась, снова и снова возвращаясь к на­чалу! Он получил девять часов Джона Грея. Девять часов от Джорджии до Флориды с пленкой, которую нельзя выключить! Я ехала за ним и не представляла, что происходит с Дугом. Когда мы приехали домой, после девя­ти часов прослушивания я услышала от него полторы фразы. Год назад это бы меня напу­гало. А теперь я смеюсь от души!»

ГЛАВА 6

Горячий привет от Марса и Венеры

      В историях со счастливым концом, расска­занных любящими парами, лейтмотивом зву­чит одна тема — как важно узнать, что муж­чины и женщины дарят любовь и принимают ее по-разному. Понимание того факта, что мужчины — выходцы с Марса, а женщины — с Венеры, стало ключевым моментом для не­медленного улучшения любых взаимоотноше­ний. Если бы вам пришлось отправиться на другую планету, то определенно вы начали бы с изучения языка, культуры и традиций ее обитателей. Без этой жизненно важной ин­формации вы станете постоянно и неосознан­но оскорблять других, портить ваши отноше­ния. Чтобы успешно донести приветы с Марса и Венеры и жить в любви на Земле, мы долж­ны прежде всего понять, что на самом деле нужно нашему партнеру.

      Когда вы любите кого-то, то, естественно, обращаетесь с ним так, как сами хотели бы, чтобы относились к вам. Эта любовная тен- ' денция становится непродуктивной, как толь­ко ваши желания вступают в противоречие с желаниями вашего партнера. В любовных от­ношениях практически неосознанно мы даем нашему партнеру то, чего бы нам хотелось са­мим, однако он в этом не обязательно нужда­ется. Ясное понимание наших различий дает нам толчок к уважению и изучению потребно­стей партнера, вместо того чтобы автомати­чески утверждать, дескать, мы лучше знаем, что для них хорошо.

      Без глубокого понимания того, как давать и принимать любовь, мы продолжаем испыты­вать разочарование, раздражение. Так легко забыть о том, что наиболее важно для наших партнеров, когда в нас природой заложены другие потребности и приоритеты. После прочтения книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» мужчины по­нимают, почему так важно, чтобы женщина чувствовала себя особенной, любимой, ува­жаемой и понимаемой. Женщины учатся до­верять, принимать и хвалить мужчину («Я благодарна тебе»), а те, в свою очередь — концентрировать внимание на том, чтобы со­вершать поступки, говорящие: «Я люблю те­бя».

      Перед вами истории пар, объединенных вза­имной любовью, и примеры из жизни, ко­торые не только вдохновляют, но и еще раз напоминают нам, как по-разному и разно­образно мы любим наших партнеров.

Он заставляет меня почувствовать себя особенной

      Дебби описывает брак, который удался с са­мого начала. «Еще до нашей свадьбы Спенсер говорил по телефону с моей бабушкой. Она сказала ему: «Вы не знаете, какая Дебби осо­бенная и замечательная...» Спенсер прервал ее: «Бабушка, я буду обращаться с ней, как с королевой». Так он и поступает. С мужем я чувствую себя совершенно особенной.

      Я уже была один раз замужем за человеком, который совершенно мне не подходил. Он был нежным и милым, но мы являлись абсо­лютной противоположностью друг другу. Практически во всех аспектах жизни. Я по­том узнала, что на нашей свадьбе гости за­ключали пари — как долго продержится этот брак. Все заранее видели то, что я заметила только спустя год супружества.

      После развода я была самой счастливой разведенной женщиной в Америке, оттого что это закончилось! Я не могла встретить другой женщины, которая бы так радовалась одино­честву. Все они были несчастны и стремились замуж. Но мне хотелось только встречаться. Я отлично проводила время. Мужчины, с ко­торыми я знакомилась, становились все луч­ше и лучше. Я их изучала, и каждый следую­щий партнер оказывался более подходящим. Но тут я начала встречаться с человеком, ко­торый был абсолютно мне недоступен. Он нравился мне, и я его хотела куда больше, чем следовало. Именно тогда я решила обратить­ся в брачное агентство.

      Брачное агентство — это отличный способ знакомиться с людьми. Вы говорите, чего вам хочется, полностью контролируя ситуацию. Я знала, чего хотела — мужчину, с которым бы встречалась по вечерам в пятницу и в субботу после обеда, на Новый год, ходила на свадьбы, праздники бар мицва [1] и похороны. Может быть, мне даже понравилось бы проводить вместе одну ночь в неделю.

   Он сказал мне, что готов к браку, и хотел дать обязательство на все время.

      Но когда я познакомилась со Спенсером, он сказал мне, что готов к браку. Он хотел дать обязательство на все время. Спенсер развелся около полутора лет назад после тридцати лет брака и снова желал связать себя брачными узами. Я сказала: «Нет уж, мне этого не хо­чется». Тогда он заявил мне, что просто побу­дет рядом некоторое время и посмотрит, вдруг я передумаю.

      В каком-то смысле я почувствовала: меня шантажируют. Но получилось так, что мне понравилось, когда он рядом. И захотелось встречаться с ним чаще, чем это указывалось в моих первоначальных требованиях. До сих пор все так мило, потому что стоит нам пойти на свадьбу или похороны, Спенсер всегда ин­тересуется, подходит ли он для выполнения той или иной миссии, и отлично со всем справляется!

      На самом деле я довольно скоро поняла, что именно за этого человека могла бы выйти замуж. В каком-то смысле должна поблаго­дарить за это своих родителей. У них был не­счастливый брак, и они просто остались вме­сте «только ради детей». Я умоляла их рас­статься. Когда они спросили нас, чего бы нам хотелось к Рождеству, мы ответили: «Чтобы вы развелись!» Благодаря родителям я поня­ла, что мне следует развестись с первым му­жем, что этот брак не будет работать. И так же осознала потом, что Спенсер подойдет мне в качестве супруга. И брак удался. Я никогда не представляла, что подобный брак может существовать, поскольку никогда не видела ничего подобного. Но я знала: происходящее «правильно».

   Я никогда не представляла, что подобный брак может существовать, так как не видела ничего подобного.

      Это забавно. Многие читают книги Джона Грея, потому что у них есть проблема, ко­торую они хотят решить. Но когда я наткнулась на книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры», она привлекла меня по другой причине. Книга подтвердила: то, что мы делаем со Спенсером, на самом деле срабатывает. И я увидела, почему мы полади­ли. Само название заставило меня осознать, что да, мы с разных планет, и не только этот мужчина не похож на меня, но и все осталь­ные тоже. Именно так обстоят дела, и следо­вательно, главное — это принять реальность и не пытаться все время ее изменить. Такого рода смирение на самом деле подходит нашим характерам. Это то, о чем мы думали, изучали в нашей духовной жизни, применяли на прак­тике.

      Речь шла еще о навыках. Возможно, самое главное для общения, о чем говорил Джон Грей, это умение слушать. А в лице моего му­жа я имею как раз мужчину, который просто и естественно слушает. Я считаю, что мне не­обыкновенно повезло со Спенсером. Меня вдруг услышали. Это так не похоже на движе­ние с мужчиной по параллельным рельсам, которые никогда в действительности не пере­секаются. Мы со Спенсером сели в один по­езд. Но вершина всего — это хранящийся в бумажнике список тех вещей, что он хочет мне подарить, чтобы доставить удовольствие. Муж так внимательно слушает, о чем я го­ворю не только ему, но и другим людям, что улавливает эти легкие намеки и записывает, чтобы не забыть. «О, я видела забавную вещь, — говорю я. — В таком-то магазине та­кая милая елка» или «Как мне нравится эта песня». И Спенсер запишет эту «елку в мага­зине» или название какого-то диска. Он все­гда балует меня сюрпризами, записками и осо­бенными вещами, поэтому мне приходится внимательно следить за тем, что я говорю.

   Он улавливает эти легкие намеки и записывает, чтобы не забыть.

      И Спенсер прислушивается к тому, что ме­ня беспокоит. Есть одна вещь, которую я не­навижу, — крошки в постели. Муж купил ме­телку и повесил ее со своей стороны. Он за­ботливый, романтичный. Его действия слу­жат подтверждением тому, что он на самом деле внимает моим словам.

      Что мы делим друг с другом? О, велосипед­ные и пешие прогулки, игры, веселье и смех. Стараемся найти способ рассмешить друг друга, мы оба оптимисты, что очень помогает. Есть и еще, что связывает нас, — это стрем­ление выразить нашу благодарность. На­пример, мы начали благодарить друг друга перед ужином, и теперь у нас есть возмож­ность высказать нашу благодарность не толь­ко за пищу, но и за то, что мы вместе, что у нас достаточно денег, чтобы помогать тем, кто нуждается. Один раз в неделю мы с му­жем выполняем миссию добровольцев —работаем в бесплатной столовой и делаем кое-что еще, чтобы отдать наш долг общест­ву. Мы рады, что можем выполнять это вмес­те. Это помогает нам стать ближе, поскольку все переживания и эмоции способны разде­лить друг с другом. О да, я благодарю Бога каждый день.

      Не имею ни малейшего представления о том, каким будет наше будущее. Спенсер старше меня почти на двадцать лет, его карьера идет к закату, тогда как моя на подъ­еме. Впереди у него больше времени для от­дыха, чем у меня. Я уверена, что со временем так и будет, и все-таки с оптимизмом смотрю в завтрашний день. Не знаю, что мы будем де­лать через пятнадцать лет, но что вместе — не сомневаюсь.

      Спенсер очень любит меня, отчего моя ду­ша переполняется благодарностью. Он идет на все, чтобы доставить мне удовольствие, сделать меня счастливой. Это заставляет ме­ня быть осторожной и не просить слишком многого, но одно сознание того, что он любит меня, вселяет в меня уверенность. Природа предназначила женщин, чтобы выражать бла­годарность, как говорит Джон Грей, и я рада, что Джон учит этому людей.

   Сознания того, что я любима, достаточно, чтобы вселить в меня уверенность.

      Я благодарю Бога каждый день, но, пожа­луй, больше всего за то, что Спенсер умеет меня выслушать.

      Не стоит и говорить о том, что мы встреча­емся каждую пятницу, субботу и на Новый год!»

Мы не могли прекратить ссориться

      Шери рассказывает: «Мы с моим мужем Дейвом посещали консультанта по семейным вопросам не потому, что не любили друг дру­га, а из-за того, что не могли прекратить ссориться. Как ни глупо, но мы ссорились из-за пустяков. Перебранки в большинстве слу­чаев возникали из-за недостаточного обще­ния. Хотя у меня степень магистра по вопросам семьи и брака, мне оказалось труд­но найти причину наших ссор. В конце кон­цов, мне следовало лучше знать. Верно? Неверно! Это старая история о заболевшем враче, который обратился за помощью к дураку.

      Что ж, я не могла вылечить нас, и поэтому мы пришли к консультанту. Как-то раз, давая задание на неделю, психоаналитик предложил нам прочитать вашу книгу. Стоило мне начать читать, и я не могла дождаться, когда мы нач­нем обсуждать ее. Скоро мы с Дейвом уже ссылались на книгу, когда разговаривали друг с другом.

      Мы стали произносить фразы типа: «Мне кажется, ты в своей „пещере". Скажи мне, когда выйдешь оттуда», или «Со мной все в порядке, я просто в моей „пещере", или «Да­вай говори, я знаю, это штучки уроженок Ве­неры». Даже странно, насколько легче стала наша жизнь. Узнав совсем немного о том, как каждый из нас функционирует, мы неожидан­но сумели предотвращать большую часть из наших старых ссор. И вскоре смогли рас­статься с консультантом.

   «Мне кажется, ты в своей „пещере".

   Скажи мне, когда выйдешь оттуда».

      Прошлым летом мой работодатель устроил встречу в Пуэрто-Рико. Я должна была на ней присутствовать, моего мужа тоже пригласи­ли. В первый день пребывания там мы наняли морское такси и отправились на частный остров за «весельем на солнце». Как только мы сошли на берег, то встретили моих сослу­живиц с их спутниками, так что договорились обследовать остров вместе. Следовало бы сказать, договорились все, за исключением Дейва.

      Мой муж просто бродил в одиночестве. Он опередил нас и свернул на другую тропинку. На какое-то мгновение мне захотелось после­довать за ним и все ему высказать. «Как жес­токо с твоей стороны уйти и оставить меня одну. Мои подруги могут подумать, что тебе не хочется быть с ними или со мной. Я на са­мом деле оказалась в неловком положение и т.п.»

      Но я остановила себя, поняв вдруг, что Дейв отправился в свою «пещеру», и для него хорошо побыть одному. Возможно, его оше­ломило происходящее, и ему нужно время, чтобы приспособиться. Я знала — стоит мне оставить его в покое, и по возвращении муж компенсирует свой уход. Он будет в отличном настроении, станет еще больше гордиться со­бой, так как я представлю его коллегам в луч­шем свете.

   Я поняла, что он отправился в свою «пещеру», и для него хорошо побыть одному.

      Пока я гуляла со своими друзьями, завела разговор о книге «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» и о том, как она изменила нашу жизнь. Один из парней за­метил, что я умно поступила, позволив Дейву уйти одному, и что, вероятно, в этом он как раз и нуждался. Я лишь кивнула и почувство­вала своего рода самодовольство. Будучи марсианином, мой знакомый понял то, что на­конец-то осознала и я. Я это поняла, прочтя книгу. А он знал об этом, поскольку был муж­чиной. Этот простой жест доверия, веры, разрешения, понимания — называйте это как хотите — совершенно изменил наше путешествие. В конце концов Дейв вернулся и присо­единился в группе. Остальные дни прошли как на сказочном острове. Мы даже не ссорились!

   Один из парней заметил, что я умно поступила, позволив Дейву уйти одному, и что, вероятно, в этом он как раз и нуждался.

      Сейчас мы с мужем до сих пор руководству­емся книгой. Это стало частью нашего по­вседневного общения. К настоящему моменту наши друзья тоже прочли ее, и мы все ссыла­емся на нее. Как раз в прошлый уик-энд мы с моей лучшей подругой решили отправиться в долгое путешествие по магазинам. Дейв ска­зал мне: «Вам, девочкам, надо проводить время вместе. Я понимаю, это все ваши штуч­ки уроженок Венеры. Можешь бродить столько, сколько захочется. К твоему возвра­щению я буду дома». Ни одна женщина не мо­жет просить о большем!»

Секс и любовь

      Алиса говорит о своей улучшившейся сек­суальной жизни. «Мой муж Эндрю — силь­ный, молчаливый человек. Ему очень трудно выразить свои эмоции. Раньше мне было тя­жело из-за этого, потому что я не чувствова­ла связи с ним, не ощущала себя любимой.

      Через некоторое время даже расхотелось за­ниматься с ним любовью. Мне нужно очень много любви, чтобы я возбудилась и почувст­вовала себя готовой отдаться в сексуальном плане. А также необходимы заверения в моей привлекательности. Не понимая молчаливого марсианина, я была просто беспомощной.

      Прочитав книгу «Марс и Венера в спальне», я ощутила, что смогу получить всю необходи­мую мне любовь и внимание. Мне удалось вы­яснить, что Эндрю располагает всей той лю­бовью, которой я жажду, но эта любовь нахо­дится по другую сторону горы. Этой горой яв­ляется сексуальное выражение нашей люб­ви.

      Теперь все это кажется захватывающим, полным приключений путешествием, которое понадобилось мне, чтобы отказаться от неко­торых моих желаний, пока мы не переберемся через гору. После секса мой муж становится нежным, душевным и любящим. Это просто другой человек! Он даже говорит внушающие любовь слова, как например: «Ты отличная любовница!» или «Ты такая красивая!» Эндрю обнимает меня, гладит мою спину и ча­стенько откровенничает со мной, пока мы ле­жим в объятиях друг друга.

   Он обнимает меня, гладит мою спину и частенько откровенничает со мной, пока мы лежим в объятиях друг друга.

      Мне необходимо складывать эти воспоми­нания в воображаемой «копилке», чтобы я могла почувствовать возбуждение для следу­ющего путешествия через гору!

      Для разнообразия, которое нравится нам, женщинам, — об этом я тоже узнала из кни­ги! — я иногда представляю своего мужа за­пертым в огромной золотой клетке. Секс — тот ключ, который необходим для того, чтобы освободить его. Это срабатывает!

      Да! Теперь я полная желания сексуальная партнерша, потому что узнала, насколько не­похожи наши желания и реакции».

Мы наконец нашли любовь

      Виктория делится своей историей. «Мне тридцать шесть лет, а Эдварду сорок шесть. Это мой второй муж, я его третья жена. Хотя мы оба пережили много боли в наших отно­шениях, мы наконец нашли любовь.

      Я знаю, что мой бывший муж по-своему любил меня, но я всегда оставалась для него на втором месте. На первом были его друзья. Когда мне хотелось большего, он рас­сматривал мои желания как помеху. Чтобы справиться с проблемами в наших отношени­ях, мы пошли к психоаналитику, и вскоре я ушла от мужа. Ни разу не пожалев об этом впоследствии и никогда не оглядываясь назад.

      Когда я впервые встретила Эдварда, то меньше всего на свете мне хотелось завязы­вать новые отношения. Нас представили друг другу друзья, когда он приезжал в гости из Южной Африки. Я была начеку, да и у Эд­варда была подруга. И все-таки после его возвращения домой мы нередко говорили по телефону, а когда его отношения с той жен­щиной сошли на нет, он прислал мне билет, чтобы я прилетела к нему в гости.

      Мы знали, что не совсем подходим друг другу. Но год спустя Эдвард приехал ко мне, и все было иначе. В это время я читала книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры», а он только что ее закончил чи­тать. С нами произошло нечто необъяснимое, невероятное и неизбежное. Мы слились, как два океана, поскольку были просто готовы к этому и не могли выбрать лучшего времени. С этого момента мы стали неразлучны.

      Я думаю, тот факт, что мы не сразу влюби­лись друг в друга, оказал нам огромную по­мощь. Начали медленно и стали друзьями, возводя фундамент для более длительных от­ношений. И мы поняли, что у нас так много общего, что это просто пугало. Эдвард — мужчина, о котором мечтает каждая женщи­на, — добрый, честный, чувствительный и в то же время стойкий, любящий, нежный, ум­ный, ответственный, внимательный, понима­ющий, привлекательный, веселый, друже­любный, легкий в общении... Список можно продолжать бесконечно.

   Он относится ко мне с уважением, как к равному партнеру.

      Он относится ко мне с уважением, как к равному партнеру. Мы обнимаемся так часто, как этого хочется, прижимаемся друг к другу, говорим обо всем на свете. Стараемся разде­лить каждую секунду нашей жизни и наслаж­даться ею. Срабатывает то, что мы оба прис­лушиваемся к желаниям и потребностям другого.

      Одно из пожеланий Эдварда — чтобы я встречала его у дверей со словами «рада ви­деть тебя» и обнимала, когда это только воз­можно. Потому что для меня приятно видеть его в конце дня или после поездки. А кроме того, его любовь становится крепче, если я не игнорирую его пожелания. Когда я иду им навстречу, это приносит удовлетворение не только Эдварду, но и мне самой. Наша любовь друг к другу не зависит от обстоятельств и растет день ото дня.

      Вы можете подумать, что этот мужчина слишком хорош, чтобы существовать на са­мом деле. Но вам достаточно познакомиться с Эдвардом, и вы поймете, что он очень прос­той, приземленный, добрый и нежный парень, который отдает много любви и внимания и столько же получает в ответ. Все-таки и у нас бывают тяжелые моменты. Да, мы ссоримся, как и все остальные. Повышаем голос и, вероятно, не очень нравимся друг другу в этот момент. Я сержусь до тех пор, пока времена­ми он не скрывается в своем убежище. Но мы не долго злимся и стараемся не забывать, что наша любовь сильнее любой ссоры, поэтому достаточно быстро остываем.

      Теперь после четырех лет брака я на седь­мом месяце беременности. Беременным жен­щинам хочется, чтобы их еще больше люби­ли, заботились и оберегали, как никогда рань­ше. И Эдвард с этим справляется. Он постоян­но поглаживает мой живот и разговаривает с будущим ребенком. На днях он предложил мне после родов переставить мебель так, чтобы ему удобнее было вставать к малышу по но­чам. Я знаю, что он будет замечательным от­цом. Эдвард не возражает против того, чтобы убирать, мыть посуду, менять пеленки... Даже когда я нервничаю из-за моего состояния, Эд­вард заставляет меня поверить, что все будет хорошо.

   Нам, беременным женщинам, хочется, чтобы нас еще больше любили, заботились и оберегали, как никогда раньше.

      Мы очень счастливы, что нашли друг друга и такую любовь, которую не знал ни один из нас. Как говорит пословица: „Кто ищет, тот находит". Но искать всегда надо с открытым сердцем».

Классическая марсианско-венерианская дилемма

      Барбара рассказывает о переменах, произо­шедших в ее браке: «Мы с Роджером были же­наты три года. У нас прекрасная, насыщенная и комфортная жизнь. Но так было не всегда. Пока мы не прочли книгу «Мужчины — вы­ходцы с Марса, женщины — с Венеры», мы постоянно чувствовали это разногласие меж­ду нами. Я никогда не ощущала, что муж по-настоящему слушает меня, а он чувствовал мою постоянную неудовлетворенность. Клас­сическая марсианско-венерианская дилем­ма.

      Я провоцировала ссоры между нами только для того, чтобы заставить его сесть и пого­ворить со мной. Иногда эти разговоры затяги­вались до глубокой ночи, до двух-трех часов. Я искала причины для ссор только потому, что тогда Роджер станет обсуждать что-то со мной. Это давало мне неразделенное внима­ние мужа. Но вдобавок я получала его гнев.

   Я провоцировала ссоры между нами только для того, чтобы заставить его сесть и поговорить со мной.

      В конце концов я поняла, что бесполезно начинать ссору по пустяковому поводу, по­скольку Роджер забьется еще глубже в свою «пещеру» после окончания дискуссии. Мне-то будет легче, когда я выплесну наружу все, что накопилось, но Роджер останется раздражен­ным.

      Муж чувствовал себя ответственным за мои эмоции и поэтому стремился меня переделать. Но я этого вовсе не хотела, мне просто было нужно, чтобы муж выслушал меня. Как толь­ко мы погрязли в этой рутине «переделать/ просто выслушать», то ничего не могли до­биться нашими дискуссиями.

      Так продолжалось три года, пока я не прочитала книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» и не поняла разницу между нами. Я попросила Рождера прослушать запись и посмотреть видеоплен­ку, и после этого мы стали относиться друг к другу иначе. Начали принимать тот факт, что мы неодинаковые.

      Теперь, когда я чувствую, что Роджер по-марсиански уперся, я делаю «рожки» в форме буквы V из указательного и среднего пальцев, прикладываю к затылку и шутливо замечаю, что он снова стал «моим любимым марсиани­ном».

   Я шутливо замечаю, что он снова стал «моим любимым марсианином».

      Теперь мы можем веселиться и смеяться по поводу тех ситуаций, которые обычно прово­цировали ссоры, и наши отношения значи­тельно улучшились. Я стала понимать, что марсианин нуждается в собственном про­странстве, что уроженкам Венеры запрещен вход в его «пещеру» и в конце концов он вый­дет оттуда сам, когда будет готов. А Роджер понимает, что венерианке необходимо пого­ворить (и говорить, и говорить) и что ее лю­бимый марсианин должен слушать ее и не пы­таться переделать.

      Мы принимаем тот факт, что по-разному думаем о деньгах, детях, сексе, работе, о сов­местном времяпрепровождении и так далее. Если не забыть о том, что мы неодинаковые, тогда можно понять, что партнер не упирает­ся, не упрямится и не действует нам на нервы, просто он с другой планеты.

   Мы понимаем, что партнер не упирается, не упрямится и не действует нам на нервы, просто он с другой планеты.

      Например, на Рождество Роджер ждет до последней минуты, чтобы купить подарки. Мне же нравится планировать заранее. Обыч­но из-за этого возникали трения. Я пыталась изменить мужа, а он сопротивлялся. Теперь я даю ему возможность быть марсианином и удивляюсь, как много он может купить, когда его припрут к стенке.

      Раньше Роджер ждал от меня, что я стану восхищаться достоинствами его машины, стереосистемы и компьютера. Сейчас он не принимает этого близко к сердцу. Меня прос­то не занимает многое из того, что увлекает Роджера. Мы оба счастливы тем, что ин­тересуем друг друга, нам нравится делать что-то вместе и в то же время иметь собственные интересы.

      Главное в том, что мы позволяем друг другу быть самим собой. Например, Роджер знает, что я должна навещать своих взрослых детей и любимого внука. Он ненавидит, когда я уез­жаю от него, и страшно беспокоится, как бы со мной ничего не случилось. И все-таки муж понимает, что я должна это делать, и мирится с моими поездками.

      Со своей стороны, я знаю, что Роджер по­глощен работой, и когда он чем-то одержим, то не может думать обо мне. Временами я расстраиваюсь и чувствую, что меня отодви­гают на второй план. И все-таки я восхища­юсь его преданностью работе, хотя иногда это сводит меня с ума. Я научилась понимать, что> в конце концов Роджер вернется ко мне. Как растянутая резиновая лента, он рванется на­зад.

      Лучше всего нам удается общение. Все слы­шали изречение: «Время решает все». Теперь я удачнее выбираю время, если мне нужно по­говорить с Роджером о чем-либо. Когда я поз­воляю ему сначала выйти из «пещеры» и лишь потом начинаю задавать вопросы, это по-настоящему работает.

      Я поняла также следующее: совершенное безумие говорить Роджеру, что делать. Он просто взбунтуется. Чтобы выразить просьбу, я ввела в обиход обороты типа: «не смог бы ты» вместо прямого приказа или указания. Когда я прошу Роджера помочь, то использо­вание оборотов «ты не возражаешь?..» или «не сможешь ли ты?..» значительно увеличи­ло мои шансы получить в ответ «да».

      Я поняла, что, когда Роджер занимается своим любимым делом — смотрит спортив­ные передачи по телевизору, возится в гараже, решает математические задачи с че­ковой книжкой или счетами, — это значит, что он в своей «пещере». Я выяснила: в это время самое лучшее не просить его пого­ворить со мной, а дождаться рекламы, перерыва в работе красного сигнала свето­фора. Тогда я спрашиваю его мнение или на­чинаю разговор.

      Когда мы с Роджером поженились, я дума­ла, что он станет для меня «всем». Но теперь вижу, что мой партнер по браку не несет от­ветственности за то, чтобы быть единствен­ным поставщиком «всего» в моей жизни. Я в ответе за удовлетворение моих желаний и по­требностей, так же как и он — своих. Едва я поняла наши естественные и врожденные раз­личия, мне стало ясно — глупо было ждать от Роджера, чтобы он стал всем для меня. Какой ношей легло на плечи Роджера мое ожидание, что он даст мне все!

   Мой партнер по браку не несет ответственности за то, чтобы быть единственным поставщиком «всего» в моей жизни.

      Жизнь с обитателем другой планеты — это постоянное испытание. Каждый день прино­сит новые проблемы из-за того, что мы обща­емся друг с другом. Сохранять чувство юмора, всегда помнить о наших различиях и не прини­мать жизнь слишком всерьез — вот ключи к нашему здоровому и счастливому браку.

      Мой замечательный муж хочет добавить только одно к этой истории. И это истинно по-марсиански коротко и по делу: «Самое главное, что нужно помнить, — говорит Род­жер, — это то, что мы разные».

Остаемся вместе

      Эдриэн рассказывает свою историю любви. «Когда я думаю о том, через что нам с Шоном пришлось пройти почти за двадцать лет брака, то уверена: многие другие пары этого бы не выдержали. Родители Тона прожили в супру­жестве сорок пять лет, а мои развелись, когда мне было одиннадцать. Вероятность успешно­го брака можно оценить как пятьдесят на пятьдесят, если основываться на семейной ис­тории. Так что же держит нас вместе?

      Позвольте рассказать вам небольшую ис­торию. Мы с Шоном познакомились в колледже, ему было двадцать, мне — восемнадцать. Я получала степень магистра в области специ­ального воспитания, а он по театральному ис­кусству и по связям с общественностью. Мы встретились в университетском театре (так как меня интересовала сцена) и подружи­лись.

      Мне кажется, что это было первым шагом к нашему романтическому успеху. Сначала мы стали друзьями, а потом любовниками. Я до­веряла Шону, а он мне. И только позже мне пришлось узнать, что, когда я ходила на сви­дания с его приятелями, он ждал, чтобы я обратила на него внимание.

      До того как влюбиться в Шона, я решила, что с мужчинами покончено. Я чувствовала, что им нельзя доверять и им нужен от меня только секс. Мои юные романтические пред­ставления разлетелись в пыль из-за неприят­ного опыта. Мне было всего девятнадцать, когда Шон поцеловал меня на глазах у всех — в людном месте, на углу у спального корпуса. Я поняла, что влюблена в него, и это меня не­сколько удивило.

      После этого поцелуя он не торопился уло­жить меня в постель, и я полюбила его еще больше. Через некоторое время после того, как начались наши отношения, именно я пред­ложила ему остаться как-то вечером. Шон оказался чувственным, романтичным и очень сексуальным любовником. Когда мне испол­нилось двадцать, а ему двадцать два, мы поже­нились.

   После этого поцелуя он не торопился уложить меня в постель, и это заставило меня полюбить его еще больше.

      Теперь Шону сорок два, а мне сорок, и наши дети уже почти взрослые. Я преподаватель, использующий методику Монтессори [2] , а Шон работает менеджером в театре и на досуге пи­шет. С годами наша любовь стала глубже и богаче. Каждый вызов судьбы делал нас силь­нее.

      Работа Шона в театре долгое время застав­ляла его отсутствовать дома по вечерам, и мы никогда не справились бы с этим, если бы не сильная вера друг в друга. Я встречалась с подругами, так что не чахла дома. В нашем случае разлука заставляла сердце биться сильнее. Мы жили вместе, но у каждого из нас была своя жизнь. Если мы переживали суровые времена, то старались пережить их. Когда у нас возникли проблемы с сыном, мы обратились к психоаналитику. Мы читали книги, которые могли нам помочь, говорили с друзьями, признавали роли, которые играл каждый из нас, и не жалели времени на то, чтобы во всем разобраться. Юмор был важным помощником в преодолении тяжелых мо­ментов, так же как терпение и настойчивое желание не оставлять попыток.

      Сегодня мы с Шоном понимаем, что любим друг друга больше, чем в наши молодые годы. Наша сексуальная жизнь стала новой и воз­буждающей, так как мы знаем друг друга очень хорошо. В наших отношениях все еще есть частичка тайны, поскольку как бы хорошо ты ни знал другого человека, он все равно может удивить тебя.

Для меня важны мелочи.

      Шон знает, насколько важны для меня ме­лочи. Мы вместе читаем газету и обсуждаем то, что происходит в мире. Когда приближа­ются выборы, делимся мнением по различным вопросам и часто вместе отправляемся голо­совать. Шон читает мне вслух романы и по­эмы, и мне это нравится. Мы ходим на прогул­ки, трем друг другу спину, когда моемся, и массируем ступни. Мы с мужем любим искус­ство, театр, музыку, кинофильмы, музеи, сов­местные пешие прогулки и походы. Мы не так много путешествуем, как мечтаем, но если удается, то все заранее подробно узнаем о том месте, куда отправляемся вдвоем.

      Мы всегда поддерживали друг друга в на­шей работе. Шон всегда спрашивает мое мне­ние о рекламе, которую он написал. Я видела почти все шоу, в подготовке которых муж участвовал. Шон не пропускает ни один спек­такль, устраиваемый моими учениками. Ино­гда он принимает участие в шоу — читает рас­сказ, пока мы с дочерью показываем театр те­ней на представлениях во время каникул. Ес­ли я попрошу, то Шон выпустит стенную газе­ту для моего класса. Он помогал мне также в уборке класса после праздников и в сборе средств для школы.

      Мы поняли: самое лучшее время для разго­вора наступает, когда мы оба уже отдохнули, а не в ту минуту, когда только что пришли до­мой с работы или находимся в цейтноте, уста­ли или больны. Мы даем друг другу возмож­ность сделать то, что должно быть сделано. Я научилась предоставлять Шону время в его «пещере».

      Мы научились просить друг друга о том, в чем нуждаемся, причем делать это в неосуж­дающей манере. Мне потребовалось время, чтобы не забывать предварять просьбы выра­жениями типа «не мог бы ты?». Мелочь, ко­нечно, но муж по-настоящему ценит это.

      В то время, когда наша работа превращала нас в «корабли, проплывающие ночью», мы писали друг другу записки. Таким образом, нам удалось не упускать слишком многое из того, что происходило с нами и с детьми.

      Мы будем вместе учиться на каждом испы­тании, которое пошлет нам жизнь. Скоро мы станем парой, в доме которой нет детей. Наша дочь заканчивает школу, и последний год перед тем, как она отправится в колледж, очень ценен для нас. В то же самое время мы с Шоном остались без работы со всеми выте­кающими последствиями. Я чувствую, что и с этим мы справимся, поскольку у нас крепкий фундамент».

Знать, чего ты хочешь

      Митци делится с нами: «К тридцати восьми годам я достигла того момента, когда поня­ла — если у меня не будет по-настоящему хороших отношений, то я предпочитаю быть одна. У меня были как длительные, так и непродолжительные отношения, но всегда могла сказать, будет ли у них будущее. Я дей­ствительно ценю мою интуицию и ясно осо­знаю, что именно ищу в отношениях.

      Это — доверие, уважение, дружба, тепло и любовь. И я знала, какой человек мне нужен, чтобы построить отношения: зрелый, умный, желающий взять на себя обязательства, по­следовательный, открытый для новых идей, человек здоровый, энергичный, с хорошим чувством юмора, который приносил бы мне радость.

      Мне действительно нравилась моя жизнь в тот период, и я не сомневалась: кто бы ни во­шел в нее, он обогатит ее, мы оба обогатим жизнь друг друга. Для меня это было особен­ное время. Я сочетала две части моего суще­ства: эмоциональную и интеллектуальную. Могла рассматривать различные уровни моей личности и думать о партнере, который ее дополнит. Вместе мы создадим замечательную жизнь.

   Мне действительно нравилась моя жизнь в тот период, и я не сомнева­лась: кто бы ни вошел в нее, он обога­тит ее.

      В этот прекрасный период вместе с моей близкой подругой я отправилась в галерею на вернисаж. И там встретила Фрэнка. Он прос­то подошел к нам и дружелюбно заговорил. Помню, что через пару минут подумала: он очень умен, образован, вдумчив. В ту же се­кунду подруга возбужденно прошептала мне: «Это отличный парень для тебя, Мици. Как только он подошел, я сразу же представила вас вместе». Я была удивлена и продолжала разговор с Фрэнком.

      Мы немного поболтали, а потом разошлись, но на улице увиделись снова. Я сказала Фрэн­ку, что собираюсь с друзьями послушать джаз. Там мы встретились, и после концерта он сказал: «Ты знаешь, что сегодня полнолу­ние? Не хочешь прогуляться по пляжу?» На меня произвело впечатление то, что ему было известно о полнолунии.

      Итак, мы прогулялись по пляжу, а потом, при расставании, Фрэнк оставил мне номер телефона и назвал свою фамилию. «Если за­хочешь встретиться со мной снова, — сказал он, — пожалуйста, позвони мне». Со мной такого никогда раньше не случалось. Я поду­мала, что Фрэнк решил, что для него не ин­тересно встречаться с женщиной, если она по-настоящему им не интересуется. Это в са­мом деле зависело от меня — захочу ли я с ним увидеться снова. Совершенно неожидан­но я почувствовала себя ответственной, слов­но наши отношения были в моих руках. А что, если все пойдет не так? Меня пугал и одно­временно завораживал такой аспект ситуа­ции.

      Но мне показалось, что Фрэнк настоящий, и хотелось, чтобы в моей жизни был настоящий человек. Я решила попытать счастья и позво­нила Фрэнку. Мы договорились встретиться и уже не разлучались. С тех пор прошло пять лет.

      Я не знала, что Фрэнк ходил на семинары к Джону Грею и они ему понравились. Услы­шав, что Грей собирается на Гавайи, Фрэнк подумал, что мне будет интересно побывать на этих занятиях как с профессиональной точ­ки зрения — я консультант по вопросам семьи и брака, — так и с личной. Мы отправились вместе и с тех пор не пропустили ни одного семинара. Во время первого посещения мы в некотором роде поссорились и никак не могли из этого выбраться. Тогда я предложила еще одну вещь — технику Джона Грея, и мы перепробовали все — от разговоров до объя­тий. Уже через пару минут нам удалось изба­виться от боли и гнева и с уважением отнес­тись к мнению друг друга. Потом мы заснули.

   Благодаря объятиям через пару минут мы избавились от боли и гнева.

      Замечательным в наших отношениях было то, что в первый год мы только пребывали в безделье и приходили в себя. Меня излечива­ло присутствие Фрэнка, я почувствовала себя дома. У меня были страхи и тревоги по пово­ду обретения нужного партнера, так что этот первый год, проведенный вместе, мы расслаб­лялись, совершали небольшие ритуалы, играли в разные игры, слушали музыку. И множество вещей из прошлого исчезло. По­сле этого мы снова начали встречаться с друзьями, и каждый круг принял новичка, что я сочла замечательным признаком.

      Меня радует то, что в наших отношениях был естественный прогресс. Мы двигались своим собственным темпом к более серьез­ным обязательствам, к большему теплу и к большей любви. Это был непрекращающийся поток энергии, который я ощущаю все силь­нее. Я верю в наше будущее. Я очень верю Фрэнку.

      Вероятно, в предыдущих отношениях я со­мневалась, что человек может сам управлять своей жизнью, и боялась быть целительни-цей, учителем, матерью, не важно кем. Но я очень доверяю компетентности Фрэнка, его способности справиться со всем, что случит­ся, верю в то, что он выберет наилучший спо­соб. Я узнала, что любить мужчину — значит доверять ему и принимать его. Научившись доверять и позволять ему быть самим собой, я смогла лучше к нему относиться. И знаю, что Фрэнк очень это ценит.

      Это настоящая роскошь, когда можно быть самим собой и на этом уровне общаться с другим человеком. В конечном счете было бы здорово, если бы все чувствовали себя так, но те или иные причины не позволяют людям открыть их истинное «я» и показать себя другому человеку. Но если вы можете просто обнаружить, кто вы на самом деле, и знать, что с вами все в порядке и вас примут, — это замечательно.

      Б лагодаря участию в семинарах Джона мы нашли общий язык, на котором обычно обща­емся. А когда думаем о наших отношениях, то настраиваемся на единую волну. И это не трудно, не смущает и не является некоей абстракцией. Это очень понятно, и получае­мая нами информация может быть исполь­зована и применена на практике немедлен­но.

   Мы нашли общий язык, на котором обычно общаемся, а когда думаем о наших отношениях, то настраиваемся на единую волну.

      Я оглядываюсь на свои прошлые отноше­ния, когда начала задумываться над тем, что «мужчинам нужно». И теперь вижу: несмотря на самые лучшие побуждения и попытки де­лать то, что надо, я причинила вред этим от­ношениям. Благодаря Джону Грею я поняла, в чем действительно нуждаются мужчины и женщины и что для них важно во взаимоотно­шениях. Поверьте мне, я привнесла эту ин­формацию как в мою работу, так и в личную жизнь. Мы создали то, что будет работать в отношениях, вот что главное.

      Произошедшее между мной и Фрэнком бы­ло похоже на естественный поток, и я не чув­ствовала необходимости что-то подталкивать и чем-то манипулировать. Я верила: то, что нужно, произойдет в свое время. Так и случи­лось».

Преодолеть страх перед обязательствами

      Фрэнк рассказал эту историю со своей точ­ки зрения: «Я женился в двадцать один год. Моей даме было семнадцать. Она приехала из Австралии, и частью ее планов было выйти замуж, чтобы остаться в стране. Я почувство­вал: меня толкают к браку, и ощущал, что это неправильно. Но я не был достаточно уверен в себе, чтобы пойти своей дорогой. И брак превратился в настоящую катастрофу. Когда нашей дочке было три недели, я обнаружил, что жена завела роман с моим лучшим другом. Это стало кошмарным испытанием, и брак невозможно было восстановить.

      После этого я решил, что меня никогда больше не заставят жениться, никогда.

   После этого я решил, что меня никогда больше не заставят жениться.

      Примерно до сорока лет моя личная жизнь отличалась разнообразием. Я бывал одинок, иногда встречался с очень привлекательными женщинами, порой влюблялся. В середине третьего десятка жил с очень интересной француженкой, которая знала, как создать романтическую атмосферу — свечи, благово­ния, музыка Баха. Это меня очень возбужда­ло. Но когда однажды за ужином она спроси­ла: «Не могли бы мы пожениться?» — вилка застыла у меня на полдороге ко рту. Брак ка­зался разумным шагом, она была потрясаю­щей женщиной, но я помнил данное самому себе обещание, что меня никогда не заставят жениться. И нашим замечательным отноше­ниям наступил конец.

      Около года спустя, походив немного на сви­дания, я встретил девушку, привлекшую меня. Мы начали жить вместе, и у нас сложились хорошие, крепкие отношения. Она помогала мне воспитывать мою дочь. А потом во время романтического путешествия в Сан-Францис­ко я был поставлен перед выбором: или по­женимся, или она уйдет. Это напоминало био­логические часы. Я испытывал сильную ду­шевную боль, потому что любил девушку, и мне нравилась ее семья. Но нарушить свое слово не мог, и мы расстались.

      Тогда я решил: буду веселиться. Я знал, что не хочу вступать в брак — может быть, пото­му, что желал других женщин, — но и не со­бирался быть неверным. Поэтому решил от­дохнуть от своего бизнеса и насладиться жиз­нью. Так я и поступил. Этот год, проведенный с моими друзьями и множеством невероятно красивых женщин, оказался самым веселым.

      Поверите ли вы, но это окончилось весьма болезненно. У меня была подружка, юная немка, и однажды она объявила, что влюбле­на в моего лучшего друга. Это оказалось поч­ти зеркальным отражением моего первого брака. Я не знал, что делать, все мои теории оказались исчерпаны.

      Немного позже я отправился в художест­венную галерею на вернисаж и там встретил Мици. Мы дружески поговорили, а потом решили выпить вместе по чашке кофе и отправились в кафе-эспрессо, где она должна была встретиться с друзьями. Эта женщина показалась мне теплой, любящей и очень ми­лой.

      В кафе-эспрессо Мици принесла несколько своих фотографий, снятых на Хеллоуин. На открытии выставки она была в длинном пла­тье, но на фотографиях предстала в узком би­кини и лифчике с чашечками, похожими на раковины моллюсков. Я увидел, что у нее потрясающее тело, и вдруг почувствовал сильное влечение к ней. В ее планы, вероятно, это не входило, но я все же подумал: «Ого! Это очень привлекательная женщина». Мне ненавистно признавать это, но для меня это стало первым толчком.

      Мы отправились на пляж. Дальше несколь­ких поцелуев дело не зашло. Я дал ей свой но­мер телефона. «Если захочешь встретиться, позвони мне,» — сказал я, предоставив Мици возможность действовать самой. Через пару дней она позвонила, и я понял, что меня тянет к ней во всех отношениях. Смотрите, я приб­лижался к сорока и понял, что однажды умру, и мне не хотелось превратиться в одинокого парня, который бродит кругами и только и ждет, чтобы его кто-нибудь утешил.

   Я понял, что однажды умру, и мне не хотелось превратиться в одинокого парня, который бродит кругами и только и ждет, чтобы его кто-нибудь утешил.

      А с Мици все было легко. Так же как и я, она придерживалась здорового питания. У нее был по-настоящему милый дом. Хотя и не высшего качества, но она устроила все очень уютно, с разными ее любимыми вещицами на стенах. Она умела сделать вещи красивыми. Мне нравилось приходить домой с соляных шахт, где я работал по контракту, к зажжен­ным по всему дому свечам, божественной му­зыке и к женщине, которую интересовало все, что я делаю. Да ей и самой было о чем расска­зать. Просто это устройство гнездышка полу­чалось у нее естественно. К тому же она бы­ла искренней в своих убеждениях. Это значи­ло, что наши отношения могли пойти дальше фраз: «Что на ужин? Сколько ты заработал в прошлом году?». Духовное развитие партнера — вот что я тайно искал во взаимоотношениях.

      Мне нравилось, что Мици всегда помогала людям, они постоянно ей звонили. Довольно необычным было то, что Мици не хотела иметь детей. Она любила их, играла с ними, но не создавалось впечатления, что она жела­ет иметь собственного ребенка. Для меня это тоже не являлось главным, поскольку у меня уже была дочь, для которой я не был по­сторонним и которую любил.

      После того как я пригласил Мици посещать семинары Джона Грея, мы постоянно пользо­вались его методами, чтобы смягчить острые углы и не дать отношениям взорваться. Очень помогало то, что мы помнили о наших разли­чиях и о том, что нет ничего неправильного в наших непохожих взглядах на вещи. Это так­же помогло мне понять, что на самом деле нужно Мици и важно для нее.

      Мне нравится женственность Мици. Но из семинаров Джона Грея я узнал, что с возрас­том женщины становятся более мужествен­ными, и им необходимо сохранять контакт с их женственностью. В отличие от тенденции мужчин утрачивать с годами свою мужест­венность, меня это напугало в большей степе­ни. Я сказал Мици: «Я боюсь думать, что в конце концов ты превратишься в ворчливого старика. Давай работать над тем, чтобы этого не случилось». И мне необходимо подпиты­вать потребности ее женственности.

   «Я боюсь думать, что в конце концов ты, дорогая, станешь ворчливым стариком».

      Но мои старые планы никуда не делись. По­сле первой недели, проведенной вместе, я со­общил Мици: «Не жди, что я на тебе женюсь. Я в это по-настоящему не верю». И никаких проблем не было. После этого мы никогда да­же не обсуждали наш брак.

      Перенесемся теперь к тому моменту, когда мы уже прожили вместе пять лет. Мы отправились в путешествие в очень отдален­ную долину на острове Кауаи. Помню, что это был день моего рождения — двадцатое авгус­та. Я проснулся, совершенно не представляя, что произойдет. Мы планировали совершить прогулку с несколькими старыми хиппи, на­зывавшими себя «Вне закона», с которыми мы познакомились.

      Немного побродив, мы очутились в самом красивом месте, какое я видел в своей жиз­ни, — несколько водопадов, над которыми поднимался туман. Так, должно быть, выгля­дел подлинный Эдем. Мы с Мици дошли до самого верхнего водопада и вместе бросились в воду. Нас освещало солнце, а вокруг падали потоки воды. И вдруг сумасшедшая мысль, без всякого предупреждения, появилась у ме­ня в голове: мне следует попросить Мици выйти за меня замуж.

      Я абсолютно свободен в своем решении. Ря­дом со мной женщина, которую я так люблю. Сегодня день моего рождения, и мы в самом красивом месте на земле.

      Но слова не шли с языка. Три или четыре минуты я задыхался от волнения, а потом на­конец мне удалось спросить ее, выйдет ли она за меня замуж.

      «Что?» — спросила она, и я повторил пред­ложение еще раз.

      «Конечно», — сказала Мици.

      С тех пор мы несколько раз говорили об этом, а на Рождество разослали письма, в ко­торых сообщали о нашей помолвке. Я хорошо себя чувствую, потому что принял такое решение без всякого давления. И мы будем всегда вместе».

Научиться открываться

      Рассказывает Кайли: «Около трех лет назад мне позвонила подруга и сказала: «Сюда приехал тот парень. Его зовут Джон Грей. Я знаю, что вы с Гэри ходили к консультанту по вопросам семьи и брака, и считаю, что вам обоим пойдет на пользу...» Ее распирало от возбуждения. Подруга рассказала мне, на­сколько эта информация отличалась от всего слышанного ею раньше. «Мужчины — вы­ходцы с Марса, женщины — с Венеры», это название книги меня заинтересовало, поэтому хотя и с большим трудом, но я уговорила мое­го мужа отправиться вместе со мной на семи­нар. Он сказал: «Если это еще одно мероприя­тие по развенчиванию мужчин, я уйду».

   «Если это еще одно мероприятие по развенчиванию мужчин, я уйду».

      Мы оба были открыты и хотели научиться, но когда Джон заговорил о том, насколько женщины нуждаются в том, чтобы о них забо­тились, я была сбита с толку. В то время я не знала, насколько сильно это действует, когда о тебе заботятся как о женщине, поэтому бросила Джону вызов. «Мы можем сами о се­бе позаботиться! У нас для этого более чем достаточно способностей. Мы можем делать все, что делает мужчина!» — воскликнула я, и меня поддержали многие женщины в ауди­тории. Я слышала их одобрительные воскли­цания.

      Джон был добр ко мне. Он попросил меня повернуться и показать всем мою блузку. У меня на груди черными буквами было написа­но: «Сука, сука, сука». По аудитории прока­тился смех. Тогда Джон начал объяснять, помогая мне найти важную часть головоломки. Он сказал, что часть моей женственности по­давляется, поэтому я не могу позволить себе, чтобы обо мне заботились. Я даже не пред­ставляла себе, сколько обид ношу в моем мешке печалей. Когда я была ребенком, отец грубо обращался со мной и физически и морально. Он не любил меня и не заботился обо мне, поэтому, чтобы выжить, я должна была развить в себе мужские навыки. И та­ким образом я потеряла равновесие.

      Поскольку я видела, что с моей матерью обращаются также плохо, то мое поведение только укрепилось. Вступив в брак, я взяла на себя часть обязанностей моего мужа в наших отношениях. Поэтому его потребности не бы­ли удовлетворены. Он меньше чувствовал се­бя мужчиной, тогда как я, не отдавая себе в этом отчета, старалась лишить мужчин их власти, чтобы мне больше не причиняли боль. Все это основывалось на страхе, а любовь не может появиться из страха. Джон помог мне найти ключ к этим чувствам. После того как я побывала на нескольких лекциях и семинарах, прослушала записи и прочитала книги Джона, постепенно начала преображаться.

      То, что обо мне заботятся, стало огромным подарком для женской стороны моей натуры. Это излечило мою душу. Теперь муж делает для меня то, что я по-настоящему могу оце­нить. И чем больше я высказываю ему благо­дарность, тем больше ему хочется сделать. Он теперь на меня «пашет», и вместо того чтобы ощущать неловкость и считать, что я должна все делать сама и не иметь слабых мест, я по­няла, что действительно чувствую себя люби­мой, когда обо мне заботятся. Суть в том, что я должна была позволить этому ощущению появиться, научиться доверять и сбросить свои доспехи.

   Вместо того чтобы ощущать себя неловко и считать, что я должна все делать сама и не иметь слабых мест, я поняла, что действительно чувствую себя любимой, когда обо мне заботятся.

      Я стала расцветать, так как начала доверять мужу. А затем увидела, что и он расцветает. Подбадривая его, я обнаружила, что он под­нялся на новые вершины, и мое восхищение им становилось все сильнее и сильнее. Муж начал считаться со мной и поддерживать ме­ня, и мое самоуважение взлетело ввысь. Я снова поймала женскую часть моего существа и наслаждалась ею, как солнечным теплом. Даже не представляла себе, что могу так за­мечательно себя чувствовать. Джон научил нас раскрывать наши обоюдные желания, и это помогло нам обоим вырасти в любви. Я обнаружила, 'что не существует никакого за­говора с целью держать женщин в подчине­нии и контролировать их. Просто у мужчин и женщин разные потребности. Нам просто не обходимо захотеть увидеть эти различия и считаться с ними.

   Я обнаружила, что не существует никакого заговора с целью держать женщин в подчинении и контролировать их.

      Пока я училась предоставлять время Гэри для его «пещеры», муж постигал науку Джона слушать меня, не предлагая решения вопроса. Он сказал мне, что для него это оказалось труднее всего. Его работа состояла в том, чтобы предлагать ответы, поэтому когда Гэри только начинал учиться быть просто слуша­телем, он на самом деле крепко закрывал се­бе рот рукой. Для него это было по-настояще­му болезненно, а я находила это забавным. Мы практиковались, Гэри учился, и теперь, когда я попадаю в свое самое глубокое, самое темное место, называемое колодцем, Гэри слушает и успокаивает меня. Благодаря его поддержке и пониманию моих нужд я необык­новенно быстро снова поднимаюсь на верши­ну, исполненная любовью и благодарностью к мужу больше, чем когда-либо. Ведь он выслу­шал меня.

      Я понимаю лучше не только мужчин, но и себя саму. Разрушив мои оборонительные сооружения и пропустив Гэри внутрь, я могу теперь принимать его любовь и делить с ним мою. Это очень ценный подарок. Для меня огромное удовольствие поделиться моими не­сущими свет переживаниями во время путе­шествия в страну Джона Грея».

Начать сначала

      История Роберта напоминает нам, как мы должны ценить то, что имеем. «С Дорин я по­знакомился в 1991 году у себя дома, когда устраивал барбекю. К тому времени я десять лет был в разводе и жил один. Мне исполни­лось пятьдесят три, и я был готов встретить подругу, чтобы разделить с ней мои достиже­ния, встречать рассветы и закаты. У Дорин тридцать пять лет прошли в браке, который она называла кошмарным и ужасным. Когда мы встретились, она была в разводе около го­да. «Я пока не готова к взаимоотношени­ям», — сказала она.

      Отлично. Я человек терпеливый.

      Через три недели после этого барбекю мы жили вместе и довольно скоро поженились. В наших отношениях не было никаких скрытых планов, никакой потребности в поддержке. Мы оба отдавали друг другу то, что имели. Относительно материальной стороны, у нас все было в двойном размере — дома, машины, мебельные гарнитуры. Нашей целью было до­ставить друг другу удовольствие, наслаждать­ся жизнью и нашими золотыми годами. И в финансовом отношении мы чувствовали себя уверенно и спокойно.

      Я работал на силовой установке, а Дорин в качестве защитника пациентов на испыта­тельном стенде. Мы оба являлись профессио­нальными посредниками. Дорин была практи­кующей медсестрой, очень умной женщиной и лидером по натуре. Очень быстро нам в голо­ву пришла блестящая идея отказаться от по­ездок на автобусе предприятия и ездить на работу и с работы вместе. Дорин отвозила ме­ня на работу утром и забирала после обеда. Это было здорово, потому что мы могли в это время поболтать. Мне доставляло удовольст­вие видеть, как Дорин подпрыгивает в своем «джипе», спускающемся по дороге.

      «Ты ходил когда-нибудь в оперу?» — спросила меня Дорин вскоре после свадьбы. «Нет, но хочу пойти», — ответил я. «Ты меня спас! — воскликнула она. — Я никогда не могла найти того, кто составил бы мне компа­нию». Первой оперой, которую мы слушали, была «Женитьба Фигаро». Меня зацепило — я отправился в магазин и купил два смокинга. И позвольте мне добавить, что после смерти Дорин «Сан-Диего Опера Компани» посвяти­ла представление «Макбет» ее памяти, памяти их подлинной почитательницы.

      Когда Дорин чего-нибудь хотела или у нее возникало желание чем-нибудь заняться, я никогда не мог отказать ей. Если это было в моих физических, материальных и моральных силах, мы это получали. И я знаю почему — потому что я был с ней так недолго. Мы прожили вместе всего три года, но если бы мне кто-нибудь сказал, что это будут три дня, три часа, три секунды, я бы все равно согла­сился, поскольку нас связывала настоящая любовь. Я думаю, что причина кроется в на­шей зрелости. Мы знали, чего хотели и что можем дать друг другу. Бывший муж Дорин говорил, что они не в состоянии позволить се­бе то или иное, поэтому она одна отправля­лась в отпуск. И со мной раньше происходило то же самое — все, что я делал, я делал один.

   Мы прожили вместе всего три года, но если бы мне кто-нибудь сказал, что это будут три дня, три часа, три секунды, я бы согласился, поскольку это была настоящая любовь.

      Поэтому мы начали путешествовать. И пережили замечательные, потрясающие по­ездки — на Фиджи, в Новую Зеландию, в Австралию, в Кабо Сен-Лукас. И ближе к до­му начали искать место, где могли бы жить. Дорин больше не хотела оставаться в Кали­форнии, поэтому мы купили фургон и отправились в путь. Аризона, Нью-Мексико, Колорадо... Мы везде побывали. А потом я вспомнил о Седар-Сити, штат Юта, где бывал раньше, и мы поехали в это место. Там как раз проходил шекспировский фестиваль. Дорин влюбилась в Седар-Сити. Когда мы ехали по шоссе, Дорин заинтересовал недостроенный трехэтажный деревянный дом, стоящий на вершине холма. Мы попросили риэлтера за­няться этим и выяснили, что владелец в отча­янном положении. Мы предложили ему во­семьдесят тысяч долларов, и дело было сдела­но. Таким образом получили этот дом.

      В июне было продано жилье Дорин в Кали­форнии, а в июле — мое. И в августе мы всту­пили во владение собственностью в Седар-Сити, наняли подрядчика и превратили дом в фантастическое место, единственный дом в Юте, где было биде.

      Четырнадцатого сентября Дорин поставили диагноз — полиомиелит.

      Одиннадцатого декабря, так и не увидев на­шего достроенного дома, Дорин умерла.

      Мне это показалось жестокой шуткой. По­теряв Дорин, я лишился смысла жизни. У ме­ня исчезло всякое представление о какой-ли­бо цели. Дорин похоронили шестнадцатого де­кабря, а двадцать первого приехали рабочие, чтобы перевезти мои вещи в новый дом. Со дня смерти жены и почти до июля я целыми днями смотрел по телевизору процесс по делу О.Дж.Симпсона. Я набрал сорок фунтов и в талии прибавил пять дюймов. Мне ничего не хотелось делать. Моим единственным компа­ньоном стал наш кот Бобби, мой замечатель­ный друг. Но я был полностью опустошен.

      Мне помогло то, что я услышал по радио о группе поддержки для тех, кто лишился близ­ких. Я посещал занятия дважды в неделю и понял, что горевать, страдать, словом чувст­вовать это нормально. Нормально сердиться, говорить с Дорин на ее любимом дереве, за­бираться в ее «джип» и плакать, даже писать ей письма. Такие вещи причиняют боль, но как замечательно понять, что ты способен чувствовать.

      Мне кажется, горе — это переживание, ко­торое очищает. В течение года я жил как от­шельник на горе, в трех с половиной милях от города — двадцать акров земли, полное оди­ночество. Я позволил горю, словно огромной волне, накрыть меня с головой. Все это время я никак не развлекался, не общался с людьми. Я горевал и излечился.

   Я позволил горю, словно огромной волне, накрыть меня с головой.

      А потом в компании с Бобби и при под­держке группы смог двигаться дальше и снова открыться навстречу жизни. Я продал дом, переехал в Юджин и не оглядывался назад. Там я встретил женщину, и с тех пор горе и траур ослабели, хотя Дорин до сих пор живет в моем сердце.

      После смерти Дорин мне попались книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» и «Марс и Венера в спальне». Спу­стя пять месяцев я смог сосредоточиться и прочесть их. И в этих книгах я абсолютно яс­но увидел нас. Дорин и вправду использовала некоторые из понятий, которые употреблял доктор Грей, например «ходить по яйцам», я увидел ее волнообразные циклы. Смог также вспомнить, когда удалялся в свою «пещеру». И я знал, что был «решателем проблем», марсианином с копьем, мечом и щитом, всегда готовым прийти на помощь столь беспомощ­ной прекрасной девице. Но Дорин не была слабой, и когда я читал книгу, то думал: «Гос­поди, теперь-то я понимаю».

      Дорин всегда говорила мне, что я был един­ственным мужчиной, который слушает ее. Таким образом, я понял: кое-что я делал пра­вильно. Но иногда мы так мило беседовали, лежа в постели, и вдруг все превращалось в ледяную антарктическую зиму. А я гадал, что случилось?

      Это происходило потому, что мое марсиан­ское эго говорило: «Не волнуйся, я это исправлю». Это не срабатывало, и книга объ­яснила мне почему. Мне стало ясно, что это не являлось проявлением нашего эгоизма. Просто мы не были посвящены в искусство слушать. Вместо того чтобы слышать вашего партнера, надо слушать. Это мне показала книга.

      Книга и слова — очень сильный раст­воритель. Они проясняют, смывают любой тип внешнего «я» и уничтожают ощущение, будто чувствовать грешно. Мне они помогли осознать, что ощущение горя было совершен­но нормальным. Когда вы теряете вашего партнера, то ощущаете, что в вас больше не нуждаются и вас не любят. И именно так я и чувствовал себя, мне недоставало ощущения собственной нужности. Теперь я это признаю. То, что я узнал у доктора Грея, отлично дей­ствует в моих новых отношениях. В основном это наука слушать. Моя новая подруга призна­ет, что это ценно. Она тоже хочет, чтобы ее просто выслушали. «Я так устала. Я просту­дилась. Это был трудный день». Я подавляю синдром Мистера Улажу-все и просто слу­шаю. И тогда она смотрит на меня и воскли­цает: «Боб, ты такой невероятно понимаю­щий!» А я говорю про себя: «Спасибо вам за это от нас двоих, доктор Грей».

      Постскриптум: В этом году я женился на этой милой леди, о которой говорил выше. В нашем доме есть две книги для жизни — Биб­лия и «Мужчины — выходцы с Марса, жен­щины — с Венеры».

ГЛАВА 7

Марс и Венера вместе и навсегда

      Любовь может длиться всю жизнь, но толь­ко если вы сможете раз за разом забывать о своих представлениях о том, каким должен быть ваш партнер, как он должен себя вести, и научитесь лучше понимать и принимать его. Когда вы примете как факт то, что мы выход­цы с разных планет, это поможет вам общать­ся, не пытаясь исправлять друг друга. Это но­вое понимание помогает осознать, почему наш партнер думает и чувствует иначе, чем мы.

      Однако во взаимоотношениях происходит и такое, что принять нельзя. Некоторые вещи все же необходимо изменить, чтобы любовь не увядала. Прощать — не значит принимать плохое обращение и мириться с ним. Даже в любви мы должны установить границы.

Прощать — не значит принимать плохое обращение и мириться с ним.

      Некоторые поступки — насилие, пагубные привычки, ложь, неверность — явно неприем­лемы. Мы должны сказать: «Я не могу этого принять, и мне необходимо, чтобы ты признал свои ошибки и пообещал никогда этого впредь не делать. Но прежде чем я смогу сно­ва доверять твоему слову, тебе самому или же нам вместе следует обратиться за помощью к специалисту». Если ваш партнер или партнерша не хотят признавать своих ошибок или обратиться за профессиональной помо­щью, то в большинстве случаев вы должны позволить любимому человеку самому нести ответственность за исправление ошибок и временно с ним расстаться.

      Сказать «нет» невыносимому поведению — значит дать почувствовать, что вы на самом деле имеете в виду именно это. Позволять че­ловеку постоянно обижать вас вовсе не зна­чит любить его. Иногда самой большой проб­лемой в отношениях становится возведение этой границы, но с любовью и прощением.

      Ошибки совершают все. Прощать их — значит любить. Прощение укрепляет нашу любовь. Без умения прощать мы не можем со­вершенствоваться в любви. В каком-то смыс­ле это тренирует нашу любовь и делает ее сильнее. Нам может быть куда больнее отто­го, что мы не простили, чем от первоначаль­ной ошибки, допущенной виновником. Когда мы не прощаем, то цепляемся за нашу боль и не даем партнеру возможности измениться.

   Нам может быть куда больнее оттого, что мы не простили, чем от перво­начальной ошибки, допущенной виновником.

      Простить — значит позволить боли уйти. И это также означает оставить попытки изме­нить партнера. Иногда мы пассивно терпим плохое обращение в надежде, что раз мы просто любим человека, то он изменится. Это покорное непротивление отнюдь не синоним прощения и, как правило, не помогает. Все становится еще хуже. «Жертва» обязана, во-первых, защитить себя от повторной боли и, во-вторых, желать партнеру добра. Мы долж­ны постараться увидеть в нем способность в конце концов измениться без нашей не­посредственной помощи.

      На моих семинарах я обращаю внимание на все совершаемые мелкие ошибки, потому что партнеры на самом деле не понимают друг друга. Эти незначительные ошибки легко простить, так как, во-первых, они не слишком серьезны, а во-вторых, явно совершены из-за неосведомленности. Узнав, что они с разных планет, партнеры вместе смеются над своими ошибками.

      Хотя на семинарах я напрямую не обраща­юсь к большинству крупных ошибок, пары пишут мне и делятся тем, как такая внешняя обстановка «чудесным образом» помогает им простить партнера и себя самих за серьезные промахи. Научившись прощать мелочи, они оказались способны простить и более круп­ные вещи.

   Научившись прощать мелкие ошибки, они оказались способны простить и крупные.

      Когда мы сосредоточиваемся на прощении наиболее легкого, то постепенно приобрета­ем способность прощать и серьезные ошибки. Если вам надо перенести какой-то очень тя­желый предмет, а вы не в состоянии этого сделать, самым лучшим решением будет на­чать с самых маленьких и легких вещей, пока не окрепнете, а потом вернуться к первона­чальному предмету. Также и во взаимоотно­шениях — начинайте с простых вопросов, и тогда крупные проблемы перестанут казаться такими уж серьезными или сложными.

Прощение и извинения

      Такое же значение для обретения способно­сти прощать имеет и готовность извиняться. Прощать и принимать на себя ответствен­ность за исправление поведения — это две стороны любви. И там и здесь требуется время. Как только в отношениях происходит кризис, всегда работают две противоположно­сти. Тому, кто совершил ошибку, необходимо поразмыслить об этом, а второму партнеру — подумать о прощении. Раны заживают быстрее, если обе стороны принимают учас­тие в процессе лечения.

      Тяжело простить, если партнер не попросил прощения и не старается исправить ошибку. И с другой стороны, трудно извиниться и исправиться, если партнер не прощает. Нереально полагать, что ваш партнер никогда не совершит ошибок, и также нет оснований думать, будто все легко простить. Это не так. Иногда для того, чтобы простить, требуются месяцы, даже годы.

      Любить — значит осознанно стараться слу­жить близкому человеку в соответствии с его потребностями и с готовностью принимать поддержку, когда вам это нужно. Простить — это признать, что вы все еще готовы принять в том или ином виде поддержку партнера, ес­ли таким образом удовлетворяются ваши потребности. Когда мы открыты для помощи партнера, а таковой не получаем, то начинаем закрываться. Мы можем желать, партнеру добра, но теперь потребуется больше време­ни, чтобы снова быть в состоянии принять его поддержку.

   Простить — значит признать, что вы все еще готовы принять помощь и сохранили добрую волю.

      Попросить прощения — значит сказать, что вы понимаете реакцию вашего партнера, счи таетесь с ней и признаете, что совершили ошибку, которую вы намереваетесь испра­вить. Извиняясь, вы принимаете на себя от­ветственность за ошибку и обязательство как-то ее исправить.

   Извинение означает признание вашей безусловной ответственности за совершенную ошибку и обязательство каким-то образом ее исправить.

      Исправляя ваше поведение, вы оттачиваете свою способность дарить и принимать лю­бовь. Прощая ошибку, вы также создаете ус­ловия для того, чтобы открыться и снова да­вать и получать любовь. Таким образом, прощение и ответственность идут рука об руку.

Нездоровые взаимоотношения

      Обычно ясно, кто виновник нездоровых взаимоотношений, особенно если совершена серьезная ошибка. Как правило, всегда кто-то прав, кто-то виноват. Когда такое происходит, то единственный ответ — развод. В подобных случаях ошибка жертвы в том, что она выбрала этого человека в спутники жизни. И все-таки один из партнеров несет ответствен­ность за то, чтобы найти в себе способность простить.

      Когда жертва старается обрести готовность простить, партнер пробует найти решение своих проблем и помощь в их решении. Толь­ко после того как пройдет время и раны затя­нутся, пара начинает задумываться: стоит ли возобновлять отношения? Стоит ли вам по­пытаться еще раз?

      Никто за вас не ответит на этот вопрос. Вы должны прислушаться к своему любящему сердцу. Иногда ответ таков: «Я люблю этого человека и прощаю его, он изменился, но я не хочу состоять с ним в браке». В других случа­ях возникает иной ответ: «Да, я люблю и прощаю, и хочу остаться в браке с этим чело­веком».

 

 

 

 

Более здоровые взаимоотношения

      Когда мы становимся более зрелыми и от­ветственными в нашей жизни, черта между жертвой и преступником не так отчетлива. Но и при более здоровых взаимоотношениях партнеры все равно могут совершать серьез­ные ошибки.

      Например, если у женщины роман, то муж­чина может задуматься над тем, какую роль в этом сыграло его собственное поведение. Хо­тя очевидно, что она совершила серьезную ошибку (заведя роман или солгав), его пренебрежение партнершей сыграло свою роль.

      Вооружившись новым пониманием того, насколько женщины и мужчины непохожи, партнер может заметить, как массой мелочей он способствовал неверности. Трудно отве­тить однозначно, кто виноват. Когда такое случается, то выздоровление наступает на­много быстрее, и пары обычно воссоединяют­ся.

   При более здоровых взаимоотношениях на вопрос «кто виноват?» трудно ответить однозначно.

      Когда жертва — мужчина, то прежде всего ему нужно уединиться и проанализировать свои чувства. Но потом стоит сосредоточить­ся на своей роли в произошедшем. И чем вы­ше его объективность и чувство ответствен­ности, тем скорее он способен простить.

      Но так происходит, когда мужчины начина­ют понимать, что они выходцы с Марса, а женщины — с Венеры. Мужчина может чув­ствовать боль, но если он слышит один за другим примеры ошибок, которые совершают все мужчины, у него поднимается настроение, и он понимает, каким образом способствовал возникновению проблемы. Эта увеличиваю­щаяся объективность помогает ему простить партнершу. Чем яснее осознает мужчина свою роль в случившемся, тем легче ему все простить.

      Когда в роли жертвы выступает женщина, это совсем другое дело. Если ей прежде уда­лось поделиться своими чувствами по поводу происшедшего, тогда она может приобрести больше объективности и яснее понять свою роль в проблеме. Для нее самый эффектив­ный способ найти в себе силы простить — возможность сначала поделиться своими эмо­циями, а потом принять извинения. В этом случае она лучше поймет, какова ее роль в происшедшем. Обычно когда женщина пони­мает, что ее вина гораздо больше, чем просто выбор не того человека, она откроется партнеру, и пара сможет снова быть вместе и пережить еще более сильную любовь, чем раньше.

      Очень важно не заставлять женщину снача­ла обдумать собственную роль в происшед­шем. Это произведет эффект минимизации или недооценки ее чувств по поводу того, что ею пренебрегли. Жизненно необходимо, что­бы женщина в первую очередь проанализиро­вала свои эмоции. После этого она сможет обрести объективность, а вместе с нею тепло, любовь и прощение.

   Жизненно необходимо, чтобы женщина сначала смогла проанализировать свои чувства.

   После этого ей удастся обрес­ти объективность, а вместе с нею теп­ло, любовь и прощение.

      Когда женщины понимают, что мужчи­ны — выходцы с Марса, а женщины — с Ве­неры, их готовность простить возрастает, по­скольку они прежде всего убедились в закон­ности своих чувств. Тогда они способны по­нять, что не только их мужья, но и большин­ство мужчин совершают определенные ошиб­ки. После этого женщины начинают откры­ваться и понимать, какие ошибки обычно со­вершают они сами. Благодаря большей объ­ективности женщина может увидеть свою роль в происшедшем, и ей становится легче простить.

Как выздоравливают мужчины

      Если говорить вообще, то мужчины и жен­щины излечиваются от полученных ран по-разному. Обычно женщинам нужно побольше поговорить о своих чувствах, тогда как муж­чинам необходимо сначала побыть некоторое время в одиночестве. В наибольшей степени мужчине помогает раскрыться ощущение, что он не является жертвой и в какой-то мере может решить проблему. Для мужчины глав­ное испытание заключается в том, что он берет на себя ответственность за вклад в решение проблемы.

   Для мужчины главным испытанием является то, что он берет на себя ответственность за свой вклад в решение проблемы.

      Как только мужчина чувствует хотя бы ма­лейшую ответственность, он ощущает в себе силы изменить ситуацию. Когда мужчине сде­лали больно, прежде всего у него возникает потребность в уединении. Через некоторое время, обретя большую объективность, он может осознать свою роль в проблеме или по­нять, как ее решить. Если мужчина это знает, его любовь может вернуться.

      Иногда для того, чтобы обрести объектив­ность, мужчине необходимо отвлечься от проблемы (взять отпуск, бесцельно побро­дить или, наоборот, с головой уйти в работу). В других ситуациях он может пойти к психо­аналитику и излить свои чувства в разговоре. Если мужчина способен выразить и понять свои эмоции и увидеть собственную роль в проблеме, тогда к нему могут вернуться лю­бовь и прощение.

Как выздоравливают женщины

      Женщины переживают тот же процесс, но в другом порядке. Чтобы найти в своем сердце прощение, женщине прежде всего необходимо ощутить, что ее чувства услышаны, поняты и признаны законными. Обретя способность простить, она может мысленно вернуться назад и более четко увидеть свою роль в пробле­ме. Для женщины главное испытание — спо­собность забыть о своих обидах и обрести го­товность простить.

   Для женщины главным испытанием является способность забыть о своих обидах и обрести готовность простить.

      Этот процесс общения идеально происходит в присутствии опытного консультанта по вопросам семьи и брака. Мужчине следует знать, что глубина его раскаяния значения не имеет, его жена все равно будет чувствовать себя в большей безопасности в присутствии другого человека. Желание партнера обра­титься за помощью или пойти к консультанту уже само по себе целительно, поскольку так он признает обоснованной ее потребность в дополнительной поддержке. В такой безопас­ной ситуации женщина сможет лучше вы­разить свои чувства, и процесс будет более эффективным.

Кризис выздоровления

      Одно из самых болезненных и серьезных испытаний в браке — неверность. И все же я видел сотни пар, которые излечились от боли предательства и сумели возродить доверие. С помощью консультанта они обрели способ­ность простить и измениться. То есть сделали необходимый шаг, чтобы снова начать снача­ла, а не вариться в своих обидах.

      Время, необходимое для исцеления от боли предательства, напрямую связано с тем, как долго изменял партнер. Если у мужчины был длительный роман, то и выздоровление зай­мет больше времени.

   Время, необходимое для того, чтобы залечить боль предательства, напрямую связано с тем, как долго изменял партнер.

      При хороших взаимоотношениях у постра­давшего найдется время, чтобы простить и за­лечить рану. Кризис, вызванный изменой, мо­жет породить сильные чувства и эмоции. Ког­да они выплеснуты наружу и услышаны, им на смену приходит такой подъем любви, что партнеры снова влюбляются друг в друга. Не­ожиданно их любовь, пережившая кризис, становится более откровенной, более реаль­ной, значительной и глубокой. Пройдя испы­тание, они прикоснулись к настоящей любви и ощутили ее. Такая любовь прочна и останется навсегда.

   Любовь, пережившая кризис, вызванный романом на стороне, становится более реальной, значительной и глубокой. Такая любовь прочна и останется навсегда.

      Когда мы слышим такие истории выздоров­ления, это автоматически придает нам новые душевные силы, поскольку они напоминают нам об огромной силе любви. Они дарят на­дежду и помогают ценить то, что мы имеем. Когда человек делает шаг, чтобы раскрыть свое сердце, это всех нас приближает к более сильной любви. Давайте послушаем несколь­ко из сотен историй, рассказанных мне парами, сумевшими простить измену и про­должающими сохранять свою любовь.

Лайза и Стивен

      Лайза поведала свою историю. «Мы со Сти­веном долго жили вместе — около восьми лет, но оба боялись связать себя брачными обязательствами. Почему? Думаю, нас пугала возможная неудача. Все мои братья и сестры вступали в брак, а потом дело кончалось раз­водом. И Стивен уже был один раз женат. Нам обоим казалось более безопасным просто жить вместе, чем переживать неудачу и да­вать это пугающее обязательство «навсегда».

      Но когда мы начали посещать семинары Джона Грея и слушать его записи, у нас возникло чувство, что, возможно, нам удастся пережить острые моменты. И хотя все еще боялись, однако двигались в этом направле­нии. Потом пришли к согласию и назначили дату свадьбы. Не знаю, кто из нас был больше испуган — Стив или я.

      «Нам надо кое о чем поговорить», — сказал мне однажды Стив. Он был весь в слезах, и я поняла: случилось действительно что-то очень серьезное. Мысли метались у меня в голове — я решила, видимо, кто-то умер.

      «Послушай, Лайза, я сделал нечто ужасное и не знаю, что с этим делать», — признался мне Стив в своем романе.

      Стив был само раскаяние и взял стопро­центную ответственность на себя. Чувствова­лось, как он страдает.

      Я ощущала какую-то холодность и пустоту в душе. И была совершенно убита. Огляды­ваясь назад, вижу, что догадывалась о проис­ходящем, но не поверила собственной интуи­ции.

      Мы расплакались. И оба, не сомневаюсь, думали о нашей свадьбе. По словам Стива, он почувствовал, что обязан быть честным и дать мне возможность разорвать помолвку. Должна признать, эта мысль и мне пришла в голову. Я испытывала злость, грусть и боль одновременно, однако не сомневалась в том, что хочу выйти замуж за Стива.

      К тому времени мы побывали на двух семи­нарах Джона и на его индивидуальных кон­сультациях. Я уверена, уверена, что именно поэтому Стив нашел в себе силы рассказать мне о романе. У него появилось более силь­ное чувство целостности, любви к себе и не­желание жить во лжи. Он увидел, насколько сам Джон откровенен в своей жизни, узнал о его высоких стандартах к себе и близкому че­ловеку, и это как бы очистило его. Мне ка­жется, Стив не стал бы рассказывать о своем романе, если бы не пережил этого.

      Но теперь после семинаров у нас обоих бы­ли средства справиться с кризисом. Может, это звучит забавно, больших трудностей мы не испытали. Я должна была задать Стиву массу вопросов: Где ты был? Когда ты с ней спал? Сколько раз? Что она была за человек? И при этом мы много и откровенно говорили, день за днем.

      Я писала о моих чувствах, пользуясь мето­дикой любовных писем, и делилась ими со Стивеном, потом получала ответ. И поверьте, этот способ оказался просто целебным. Изли­вая мои чувства на бумаге, я поняла, что под гневом и страхом скрывается любовь.

      Нам помогло и понимание различий между мужчинами и женщинами. Мы оба научились давать другому не то, что хотелось получить самому, а что требовалось партнеру. Мы по­няли, что по-разному дарим друг другу свою любовь, и думаю, это знание помогло нам осо­знать, почему мы так хотим быть вместе. Я уверена: без этого мы не смогли бы вы­здороветь.

      Я смогла совершенно простить Стива, так как знала, что он уже изменился.

      И еще одно помогло мне полностью прос­тить Стива. Я знала, что он уже изменился. Перестал видеться с этой женщиной, овладел новыми знаниями, новыми приемами, у Стива появился даже новый подход к жизни. Более сознательный. Поэтому я смогла поверить ему и по-настоящему простить. Меня удиви­ло, насколько все прошло гладко. Но теперь, возвращаясь мысленно назад, я понимаю: это было в какой-то мере связано с тем, что ска­зал мне Стивен: «Я действительно думал уйти от тебя, Лайза, и остаться с ней».

      Но он этого не сделал. Стив выбрал меня и прекратил встречаться с той женщиной. Это показало мне, что он на самом деле любит ме­ня и заботится обо мне.

      Несколько месяцев спустя мы поженились. И это было просто великолепно! Прекрасная погода, восхитительное место, мы танцевали под звездами на скале над океаном. Это был исключительно романтический вечер.

      Романтика все еще важна для нас. Но наш двухлетний сын очень активный марсианин. Так что несколько трудновато вести романти­ческий образ жизни, хотя приятные мелочи продолжают играть для нас огромную роль. Стивен нередко приносит мне цветы, и когда приходит домой, то первым делом находит ме­ня, чтобы обнять, и только потом проверяет послания на автоответчике или почту. Он зво­нит просто для того, чтобы сказать «привет», даже если очень занят. Все эти мелочи напо­минают мне, насколько я дорога мужу.

   Это так замечательно — показывать нашему юному сыну подобные пути взаимодействия.

      Я так счастлива, что мы располагаем пози­тивными любовными способами общения. Не только из-за нас самих, но и из-за сына Доно-вана. До семинаров Джона Грея мы часто со Стивом кричали друг на друга. Стив уходил, а я начинала паниковать. Как же так? Мы тут ссоримся, а он просто уходит? Теперь у нас иные способы общения. И это так замеча­тельно, что сын в таком юном возрасте может наблюдать подобные пути взаимодействия в семье.

      Мы убеждены со Стивом, что если бы не познакомились с Джоном Греем, то не вели бы такую жизнь, как сегодня. Не поженились бы или не имели бы ребенка. Джон говорил искренне, и мы научились у него тому, что сразу же смогли использовать. Нам удиви­тельно повезло! Мы были открыты, заин­тересованы и жаждали знаний... И в поворот­ный для нас момент Джон оказался рядом».

Джери и Мэтт

      Джери описывает, как выправился ее брак. «18 января 1995 года мне позвонила женщина, не назвавшая своего имени. Она сказала: «Ваш муж встречается с другой, и у них есть ребенок...» Я повесила трубку и рассказала все мужу, который сидел рядом. Сначала он все отрицал. Позже, уже лежа в постели, я в конце концов выпалила: «Если там есть ребе­нок, этого нельзя забыть». В душе я все еще надеялась, что все окажется просто розыгры­шем.

      Мэтт все-таки набрался храбрости и под­твердил, что это правда. Помню, меня затош­нило, и я бегом бросилась в ванную. Потом мы уселись в гостиной, чтобы поговорить. Честное слово, меня саму удивило, какую лю­бовь я почувствовала к этому мужчине после того, как услышала столь ужасное признание. Я всегда считала, что стоит моему мужу обма­нуть меня, как наш брак немедленно закон­чится. Но моя реакция оказалась совсем не такой.

      Муж рассказал мне, что этот роман начался три года тому назад и что физическая бли­зость между ними закончилась год спустя, когда он узнал о беременности той женщины. Ситуация осложнилась тем, что я тоже вско­ре забеременела, поэтому сама мысль о том, чтобы все мне рассказать, была отброшена. Муж жил со своей тайной. У него было два сына — наш сын Патрик и сын той женщины

      Джейсон. Мальчики родились с разницей в шесть недель. В течение первого года жизни Джейсона муж едва признавал его, но совсем недавно Мэтту представилась возможность вновь войти в его жизнь. В этот момент мне и позвонила незнакомка.

      Муж заверил меня, что роман закончен и они с этой женщиной остаются друзьями только ради блага Джейсона. Помню, меня удивила его реакция, когда он с облегчением узнал, что я не хочу с ним расставаться. Я ду­мала про себя: «Почему он считает, что я за­хочу разойтись?»

      В последующие месяцы меня интересовал собственный ход мыслей, поскольку, на мой взгляд, человеку в подобном положении сле­довало бы реагировать иначе. Видимо, все де­ло в том, что у моего сына был сводный брат, который оказался невинным участником это­го кошмара, и его не следовало наказывать. Я мечтала о том, что смогу простить мужа, что мы включим Джейсона в нашу семью и ста­нем счастливо жить дальше. С реальностью совладать было труднее, но не из-за Джейсо­на.

      Мы с Мэттом приближались к девятой го­довщине нашей свадьбы, когда я узнала о сло­жившейся ситуации. У нас и раньше случа­лись конфликты: по поводу работы, заработ­ков, покупки дома. Нередко мы чувствовали, что наши отношения утратили радость. Об­щение тоже страдало. И тогда мы с Мэттом отправились на консультацию к психоаналитику, а за шесть месяцев до того, как все вы­шло наружу, начали посещать нового кон­сультанта. Я гадала, неужели этот мужчина, которого я так сильно люблю, с возрастом потерял влечение ко мне и больше не находит меня соблазнительной. И даже не предполага­ла, что тайна, тяжелым грузом лежащая у му­жа на плечах, совершенно не имеет отноше­ния ко мне!

      Вместе с шоком пришло отрицание. Вы проходите через отрицание лишь потому, что правду так тяжело принять. Для меня отрица­ние не допускало мысли о близости мужа с другой женщиной, после которой он возвра­щался домой ко мне. Я помню, что считала это ошибками прошлого, хотя ужасная картина — они вместе — постоянно крутилась в мозгу.

      Я думаю, что Мэтту тяжелее было спра­виться со своим отрицанием, чем мне с моим. Ему было очень стыдно, и он был убежден, что недостаточно будет просто поговорить о сложившейся ситуации. Он терзался, по­скольку разрушил все, что мы имели. И разрушений этих так много, что потребуются годы, чтобы все восстановить, если это вооб­ще возможно. Достаточно ли будет нашей любви, чтобы двигаться дальше?

      Много раз конфликты казались неразреши­мыми. И однажды мы заявили, что каждый пойдет своей дорогой. И все же решили ос­таться вместе, хотя боль и печаль были на­столько сильны, что разлука казалась благом. Я не могла общаться с Мэттом без эмоций, а он все глубже уходил в себя. И все-таки во время этого кризиса мы знали, что любим друг друга и можем откровенно сказать об этом друг другу. Я оглядываюсь на то время и пони­маю: мы действительно общались точно по мо­дели «Марс-Венера», пытаясь вести себя по-прежнему на работе, между собой и с нашим сыном.

Достаточно ли нашей любви, чтобы двигаться дальше?

      Мы испробовали много способов, чтобы преодолеть этот кризис. Я познакомилась с Джейсоном и узнала, что у него есть сестра Дженнифер, которую бросил отец. И ясно по­чувствовала: надо защитить этих детей, чтобы им не причинили вреда, чтобы они знали — родители все равно любят их. Но я тоже боролась, так же как и Мэтт, конечно.

      Когда в конце любовной интриги появляет­ся ребенок, то «та женщина» не исчезает. Это не роман, о котором можно легко забыть. Ведь если надо увидеть ребенка, то приходит­ся иметь дело и с женщиной. Так что мой процесс выздоровления был тяжелее обычно­го. Я часто думаю о женщинах, которые прошли через все это. Я говорила с теми, кто пережил неверность в браке, но там не были замешаны дети.

      На самом деле мне казалось, что я слома­юсь, если не выберусь из этой ситуации, и

      наш психоаналитик порекомендовал «разъе­динение» — некоторое время побыть врозь, с обещанием не принимать никаких решений по поводу развода.

      После разъединения мы провели первый се­мейный отпуск вместе, и как это ни странно, я обратно скатилась в депрессию. За долгое время впервые находилась вместе с Мэттом и Патриком, и на отдыхе не было никаких раз­влечений. Моя неуверенность снова нахлыну­ла на меня.

      Без всякого воодушевления мы готовились к тому, чтобы вернуться к консультанту, ког­да приблизительно за неделю до назначенного визита Мэтт удивил меня. Он принес билеты на семинар Джона Грея.

      Что это за семинар! Удивительно, насколь­ко по-разному, оказывается, думают мужчи­ны и женщины. И как многое объясняет эта разность. Постепенно я начала понимать, что количество разговоров с Мэттом по поводу нашей проблемы не имело значения. Главное, это понять, что именно было сказано.

      Какое облегчение для нас обоих и, судя по всему, для всех остальных участников семи­нара. Доктор Грей сосредоточил свое внима­ние на том, как нам лучше понять наших партнеров, с тем чтобы почувствовать себя лучше, ведь рядом не чужой человек.

      Доктор Грей использовал примеры: как попросить того, чего тебе хочется, и помог нам - всем понять, что «проблемы общения» с партнером являются обычным делом. Боязнь попросить, особенно если речь идет о сексе, жила с нами рядом все эти годы. Доктор Грей был предельно остроумен и красноречив, ког­да говорил о том, чего хотят и чего не хотят мужчины и женщины. Его чувство юмора оказало огромную помощь. Он заверил нас, что оба супруга могут и будут совершать ошибки в браке, но при этом возможно улуч­шать взаимоотношения.

      Мы с Мэттом ушли с семинара словно про­зревшие. Мы уже знали, что по-настоящему любим друг друга, но нашу страсть сдержива­ли старые страхи. В тот день я сказала Мэтту, что могу забыть о его романе и что хочу жить только ради нас. И муж удивил меня особым вечером для «нас», который был поистине ве­ликолепен! Доктор Грей прав: планирование вечеров для «нас» порождает потрясающее предвкушение.

      Я не собираюсь закончить свой рассказ сло­вами: «и потом они жили счастливо», по­скольку нам по-прежнему приходится преодо­левать препятствия на жизненном пути. Но теперь я могу с уверенностью сказать, что хо­чу уделять первостепенное внимание нашему с Мэттом общению. И это не эгоизм. Мы оба знаем, что это так же важно, как и воспитание наших детей.

      Я благодарна доктору Грею за его искрен­ность в обсуждении особых вопросов, о ко­торых обычно не говорят мужчины и женщи­ны даже между собой».

Джули и Лэрри

      Джули вспоминает их с Лэрри историю: «Меня зовут Джули Энн, моего мужа Лэрри. Мне двадцать пять, Лэрри старше на год. Мы женаты пять лет, а знакомы семь. У нас пяти­летний сын.

      Мы познакомились, когда мне было почти девятнадцать, и сразу влюбились. К моменту нашей встречи я пять лет встречалась с парнем. У Лэрри были длинные волосы, гром­кая стереосистема, и мои родители его нена­видели! Поскольку они не приняли Лэрри, то уже через четыре месяца после нашего зна­комства мы сбежали в Нью-Мексико, где жи­вет моя настоящая мать (я приемыш).

      Все это было немного сумасшествием, так что мы направились обратно в Топеку, наш род­ной город, как только поняли, что я беременна. По возвращении я стала жить у моих родите­лей, а Лэрри — у своих. Это было тяжело.

      Вскоре после того, как родился Джош, мы с Лэрри поженились и были очень счастливы. Единственными проблемами являлись деньги и то, что Лэрри очень много работал, прода­вая машины. Он решил, что мы должны переехать в Канзас-Сити, поскольку там луч­ше работать и вообще больше шансов. Лэрри отправился туда, я следом за ним, но при этом очень обиделась на мужа из-за того, что он увёз меня из родного города. Именно тогда начались наши проблемы.

      Постепенно мы перестали подолгу разго­варивать и делиться друг с другом, как это бывало раньше, прекратили часто занимать­ся любовью. Нам не нравилась квартира, в ко­торой мы жили, и мы решили купить дом. Но на самом деле все покатилось вниз.

      Мы тяжко потрудились над домом и сдела­ли его красивым. Но наша семья не стала от этого счастливее. Наш четырехлетний сын не мог играть на улице, я чувствовала себя оди­нокой, потому что муж работал до десяти ча­сов вечера. Это было ужасно. Мы стали чу­жими людьми, которые жили вместе, словно соседи.

      Вот тогда это и произошло. Знакомый парень начал говорить мне комплименты по поводу того, какая я хорошенькая, милая, — все то, что я хотела слышать от моего «сосе­да по комнате», но никогда не слышала. Я растаяла. Это заставило меня забыть, что я сорокалетняя женщина, попавшая в ловушку двадцатичетырехлетнего тела.

      Мне было просто приятно почувствовать себя молодой и привлекательной. Когда я го­ворила с этим парнем, то забывала обо всех домашних проблемах, над которыми мне сле­довало бы работать.

      Я решила развестись. Начала завидовать моим разведенным подружкам. Теперь их жизнь начала казаться мне привлекательной, и я на самом деле ощущала себя так, словно уже была одна!

      Просто чужак спал в моей кровати и жил под моим кровом. Так все и было (любая пес­ня в стиле кантри отлично мне подходит!).

      Тем временем Лэрри познакомился на работе с женщиной. Он, как и я, испытывал похожее пугающее чувство. Эта женщина сде­лала для него то же самое, что знакомый парень сделал для меня. Она заставила Лэр­ри вновь ощутить себя привлекательным и желанным.

      Когда все это вышло наружу, решили от­кровенно поговорить. Помню, сидели в маши­не в Топеке. Было много искренних слов, рукопожатий, слез и даже привычного хихи­канья, как в старые времена. Мы знали, что нам надо начать сначала, начать с нуля.

      Мы с мужем снова ощутили себя командой, и я начала читать ваши книги. Прочла Лэрри каждый параграф, который смогла. И муж был очень терпеливым со мной. Ведь я следо­вала за ним по дому и читала вслух!

      Как много я узнала из этих книг. Начала одеваться специально для Лэрри. А когда к нам приходила няня, которую мы старались приглашать почаще, то приглядывали себе местечко, чтобы «припарковаться». Это за­бавно, насколько могут возбуждать риск и волнение. Мы чаще принимали душ вместе, и я не жаловалась на то, что мне опять доста­лась холодная вода, а кому-то все время перепадает теплая!

   Было много искренних слов, рукопожатий, слез и даже привычного хихиканья. Мы знали, что нам надо начать с нуля.

      Лэрри по-прежнему возвращается с работы поздно, но я стараюсь занять себя работой по дому и возней с нашим сыном. Когда Лэрри приходит домой, я, вместо того чтобы вырази­тельно смотреть на часы, стараюсь улыбнуть­ся. Мы целуемся и начинаем обсуждать, как прошел у каждого из нас день. Мы стали ча­ще оставаться дома, вместо того чтобы каж­дому выходить со своими друзьями. Теперь мы ощущаем себя единым целым. Это такое приятное чувство.

      Мы прошли через многое за те семь лет, что знакомы. Это было тяжело, но всякий раз испытание становилось уроком, и каждый но­вый день оказывался впереди. Я так благо­дарна за все, чему мы научились, и за то, что мы так выросли в любви».

Джэн и Дэвид

      Джэн рассказывает: «Мы с Дэвидом знаем друг друга с тех пор, как мне было девять, а ему одиннадцать. Когда мне исполнилось пят­надцать, а ему семнадцать, мы начали встречаться. До этого оба ни с кем не встречались.

      В Дэвиде меня привлекали его чувство юмора, дружелюбие, покладистый характер. Его щедрость и то, что он думал о других, бы­ли важны, так же как его нежность и забота. Дэвид отлично поладил с моими родителями и родственниками. С ним было весело, и я чув­ствовала себя особенной и любимой. Мы име­ли общие музыкальные вкусы и радовались каждому случаю побыть вместе. Мы встреча­лись пять лет и в 1969 году поженились.

      За тридцать лет самым лучшим временем наших отношений стало счастье, которое мы испытываем сейчас. Мы настолько удовлет­воряем друг друга, о чем даже и подумать не могли всю нашу совместную жизнь. Несмотря на все то, что нам пришлось пережить, мы до сих пор полностью преданы друг другу, и наша любовь не умерла.

      Также важен и тот факт, что мы с Дэвидом были достаточно сильными, и у нас хватило желания разрешить наши проблемы, не­смотря на разногласия. Нашу эмоциональную преданность друг другу я считаю лучшим в на­ших взаимоотношениях.

   Мы настолько удовлетворяем друг друга, о чем даже и подумать не могли всю совместную жизнь.

      Наиболее трудным моментом для нас явля­лось общение.

        Нам обоим было трудно выразить то, в чем мы нуждаемся и чего хо­тим друг от друга. Это приводит к обидам, ко­торые могут оказаться продолжительными. Но мы узнали, насколько важно попросить то, чего хочется, и, если тебя что-то беспокоит, откровенно сказать об этом партнеру.

      Например, Дэвиду всегда нравились мои длинные волосы, которые у меня были в юно­сти, но он никогда на этом не настаивал. Мне он больше нравился без бороды, но я не чув­ствовала себя вправе потребовать этого от него. Когда мы оба получили то, чего хотели, то почувствовали себя счастливее. Очевидно, многое складывается из мелочей.

      Раздел, посвященный общению, в книге доктора Грея «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» помог нам в наших повседневных отношениях. Он объясняет раз­личие «языков» мужчин и женщин и то, что мы по-разному все интерпретируем. Это по­могло мне справиться с пост-травматическим стрессом Дэвида, который у него начался по­сле возвращения из Вьетнама.

      Дэвид служил в действующей армии в 1969 и 1970 годах. Из Вьетнама он вернулся не тем человеком, которого я знала и за которого выходила замуж. Муж настолько изменился, что я могу привести только те изменения, ко­торые причиняли особое беспокойство.

      — Недостаток всех эмоций, кроме гнева, по­дозрительности и временами депрессии (в конце концов мы узнали, что это происходило в дни гибели однополчан). Он стал очень критичным и вспыльчивым, утра­тил чувство юмора.

      - Потеря слуха и шум в ушах. И то и другое с годами прогрессирует.

      - Его раздражали шум вертолета, фейерверк, парады, вечеринки и другие сборища, фильмы о войне.

      - Упоминал о Вьетнаме в разговорах, но от­казывался от серьезных дискуссий по это­му вопросу и не желал признавать, что его военные переживания повлияли на него.

      - Ему требовалось сидеть в определенном месте комнаты, спиной к стене и лицом к двери.

      - Страдал бессонницей, особенно в дни па­мяти погибших. В течение тринадцати лет спал на полу в гостиной.

      - Он стал трудоголиком, но часто менял ув­лечения, сначала уходил в них с головой, а потом бросал.

      - Испытывал эмоциональную заторможен­ность.

      - Стал супербдительным — всегда прислу­шивался, приглядывался, стал непроиз­вольно резко вздрагивать.

      - У него были проблемы со смертью, не мог реагировать на нее.

      - Испытывал потребность контролировать других. Он всегда должен был руководить и слишком бурно реагировал, если кто-то что-то делал «неправильно».

      — Ему было трудно попросить то, чего хоте­лось. Он чувствовал, что не заслуживает этого.

      Нет необходимости говорить, что все это давило на наш брак. Три вещи помогли нам пережить трудности — понимающий психо­аналитик, группа ветеранов Вьетнама и то, что мы открыли для себя книги и записи Джо­на Грея. Но наш брак не был спасен и обнов­лен до тех пор, пока мы не пережили по-на­стоящему опустошающую ситуацию, которая почти заставила нас разойтись.

      Мне даже теперь трудно и больно думать об этом — не только писать. Около двух с поло­виной лет назад Дэвид признался, что в тече­ние трех лет у него был роман. Он уже покон­чил с ним, решив, что по-настоящему любит меня и желает возродить наше счастье. Дэвид хотел, чтобы мы отправились в консультацию по вопросам семьи и брака, и наконец приз­нал, что у него есть проблемы, связанные с Вьетнамом.

      Какое-то время я подозревала о существо­вании другой женщины, но загоняла эти чув­ства в самую глубину души, потому что не могла справиться с реальностью. Даже когда у меня начались ночные кошмары, и я ощуща­ла себя физически больной из-за эмоциональ­ного напряжения и беспокойства. И вот мое самое страшное предчувствие оправдалось. Я горевала о потере нашего брака, и мне нужно было решать: оставаться или уходить. Я пол­ностью посвятила всю свою жизнь одному мужчине и вдруг поняла, что он принадлежит не только мне одной.

      Стоило нам начать посещать консульта­цию, и Дэвиду — присоединиться к группе поддержки ветеранов Вьетнама, мы почувст­вовали, что нам нужен новый старт, «новый брак», чтобы стать взаимоприятными парт­нерами. Дэвид сбрил бороду и усы и выглядел как тот мужчина, за которого я выходила за­муж. А я, по его вкусу, отрастила волосы. Ку­пила мужу новое обручальное кольцо и выгравировала на нем надпись: «С любовью навсегда, Джэн». Книги доктора Грея также помогли нам пережить эти времена. Нам каза­лось, что он пишет именно для нас и знает, о чем мы думаем. В прошлом году мы отпразд­новали серебряную свадьбу в кругу родных и друзей.

      В конце концов мы увидели, что справились с нашими проблемами, поскольку оба дейст­вительно хотели стать счастливыми вместе и все еще достаточно любили друг друга, чтобы преодолеть боль и душевные метания. Усилие этого стоило, и, как я уже писала раньше, мы сейчас намного счастливее, чем когда поже­нились.

      Я хочу сказать, что книги доктора Грея по­могли нам увидеть друг в друге подлинных ду­ховных партнеров. Они открыли нам глаза на ту любовь, которая всегда была у нас, но дол­гое время пряталась. Иногда разрушительная ситуация может стать «злом во спасение». От всего сердца благодарим вас, доктор Джон Грей».

Роберт и Кристел

      Роберт рассказывает о своих изменах. «Мы с Кристел были женаты двенадцать лет. У нас трое замечательных детей и красивый дом. Мы оба добились успеха в области психо­терапии. Первые шесть лет прекрасно обща­лись и отлично ладили. И все было идеально в нашем браке, кроме одного — я начал заво­дить романы.

      С самого начала я не был уверен, что смогу придерживаться единобрачия, однако старал­ся. Кристел — красивая женщина, но через некоторое время она потеряла для меня прив­лекательность. Когда мы были вместе, я ду­мал о других женщинах, а потом вообще ниче­го не делал. Мы обычно ссорились, когда я за­сматривался на красивых женщин на пляже. Жена видела: что-то не так, но не знала, как поступать.

      В конце концов я начал притворяться. За три года у меня было несколько романов. Я думал, что это просто удовлетворит мои фан­тазии и тогда я снова почувствую страсть к Кристел. Сначала это срабатывало, но через некоторое время наши отношения изменились к худшему.

      У меня началась депрессия. Я помогал лю­дям устроить их жизнь, но моя собственная катилась под откос. Кристел изменилась. Она больше не радовалась мне. Казалось, ничто из того, что я делал, не может принести ей счастья. Снаружи все выглядело красиво, но внутри мы были мертвы.

      Прочитав вашу книгу, я понял, что должен сказать жене. Это было нечто такое, что я не мог контролировать. А скрывать это от Кри­стел означало причинять ей боль. Я все пове­дал в письме. Жена была расстроена и рас­сержена. Я чувствовал себя отвратительно. Но в то же время чувствовал облегчение — наконец-то все открылось.

      Мы пошли в консультацию. Она задала мне массу вопросов о том, когда и где. Я много слушал. Это было очень трудное время, но постепенно Кристел смогла простить меня и полюбить снова. Ее оцепенение прошло. За гневом и болью скрывалась красивая, любя­щая и нежная женщина, которая нуждалась в моей любви, а я ее предал.

      По иронии судьбы, я еще никогда не ощу­щал такой любви ко мне. Сожаление о том, что я причинил жене боль, снова пробудило во мне чувства. Меня вновь влекло к Кристел. Но для полного выздоровления, исчезновения боли и страха моих извинений любви и влече­ния было недостаточно. Жене нужна была уверенность в том, что я никогда не стану лгать ей снова и не заведу роман.

   Сожаление о том, что я причинил жене боль, снова пробудило во мне чувства.

      Я не знал, что сказать, как ее убедить? А что, если снова потеряю влечение к ней, как тогда быть? Меня по-прежнему влекло к другим женщинам. Я мог пообещать больше не лгать, но я не мог дать гарантий, что меня не привлекут другие женщины.

      Я сказал Кристел, что люблю ее, однако меня все еще привлекают другие женщины. Это причинило ей жуткую боль. Стоило нам оказаться рядом с красивой женщиной, как жена тотчас замыкалась в себе. Она знала, что меня тянет к другой, так оно, собственно, и было.

      Потом мы посмотрели по видео ваш семи­нар. Когда вы заговорили о мысленной моно­гамии, то это полностью спасло наши отно­шения. Когда вы сообщили, что мужчина, при всей любви к жене, может испытывать вле­чение и к другим женщинам, мы оба испытали огромное облегчение. Вы сказали, что это нормально, если мужчину тянет к другим женщинам, но секрет единобрачия заключа­ется как раз в том, чтобы просто научиться направлять эту энергию обратно к партнер­ше.

      Это было самое легкое дисциплинирующее упражнение, которое я когда-либо выполнял. Всякий раз, когда меня влекло к женщине, я просто представлял себе, что занимаюсь лю­бовью с Кристел. Это было очень просто. И это сработало. Теперь меня влечет к Кристел, как никогда раньше. Моногамность — это во­все не приговор к тюремному заключению, а все, чего я хочу.

      Прошло уже три года, и я по-прежнему так поступаю. Если вдруг завожусь в присутствии другой женщины, то автоматически начинаю фантазировать о жене. Мне это нравится. У меня живое воображение, и теперь жена — моя самая фантастическая любовница. Я чув­ствую себя счастливейшим мужчиной в мире».

Нэнси и Билл

      Нэнси рассказывает свою историю. «Мы с Биллом отлично уживались с самого начала. А это означает, что мы как следует напива­лись вместе. И очень быстро к этому пристрастились. Я верю: Господь соединяет двух алкоголиков, чтобы они протрезвели.

      Очень скоро Билла забрали за пьяный де­бош, а я просидела всю ночь и думала, думала, думала. Остаться мне с ним или уйти? Как правильно поступить? Утром я отправилась в тюрьму, чтобы забрать его. Выглядел он ужасно.

      «Что я должна сделать?» — спросила я Билла.

      «Отвези меня на собрание Общества ано­нимных алкоголиков», — ни секунды не ко­леблясь, сказал он.

      Так я и поступила. Это было наше первое собрание анонимных алкоголиков. Ни у кого из нас не было в жизни ни Бога, ни другого высшего существа. Но как только мы вошли, я поняла, что наше место, и мое, и Билла, здесь. Всю мою жизнь я искала Бога, чтобы меня поняли, и свое место в жизни. В Обще­стве анонимных алкоголиков я нашла это.

   Я верю, что Господь соединяет двух алкоголиков, чтобы они протрезвели.

      Спустя полгода мы с Биллом поженились. На медовый месяц мы отправились во Фран­цию, где люди пьют с утра до вечера. Мы пи­ли капуччино. Когда вернулись домой, то на­чали работать и в конце концов купили дом.

      И тогда вдруг все пошло под откос. Каза­лось, наш брак рассыпается на куски, а мы становимся все дальше друг от друга. Словно соседи по комнате — никакого секса, никакой романтики, мы даже не видели друг друга.

      У меня на работе был мужчина, который казался очень понимающим. Я поделилась с ним моими семейными проблемами. А он ска­зал мне, что я красива, привлекательна, словом, все то, что мне хотелось услышать от му­жа. Однажды мой коллега пришел к нам до­мой. Он последовал за мной в спальню, где я переодевалась. «Это воля Божья», — сказал он мне.

      И тут в спальню вошел Билл.

      Увидев нас вместе, он сказал самую удиви­тельную вещь: «Нэнси, когда ты потерпишь крушение и обожжешься на этом парне, я бу­ду здесь, чтобы подобрать обломки».

      Я была в полном смятении. Мы с Биллом проговорили весь вечер. Закончены ли наши отношения? Должны ли мы развестись? Хо­тим ли, чтобы наш брак работал вхолостую, когда мы едва видимся и не занимаемся любо­вью? Мы просто не знали, как поступить. Я попросила Билла пойти со мной к консультан­ту по вопросам семьи и брака. А два дня спус­тя купила книгу «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры».

      Мы собирались в отпуск, но прочитав кни­гу, я сказала: «Давай изменим наши планы и найдем способ поговорить с доктором Джо­ном Греем. Я думаю, что он сможет нам по­мочь».

      «Все, что пожелаешь, Нэнси, — ответил Билл. — Я не хочу, чтобы наш брак закончил­ся таким образом».

      Мы отправились на семинар к Джону Грею и сидели там раскрыв рты. Доктор Грей го­ворил о том, что нужно мне, Нэнси, чтобы чувствовать себя любимой. Просто слушай меня, Билл. Не пытайся решить мои пробле­мы. Просто будь со мной. Просто выслушай про мой день. До семинара Билл спросил: «Нэнси, что я могу сделать?» Теперь он слу­шает о том, как я провела день.

      И я, в свою очередь, научилась хвалить Билла за все пустяки, что он делает для меня. Я узнала о пяти вещах, которые нужны жен­щинам и мужчинам, чтобы почувствовать се­бя любимыми. Узнала об огромной важности мелочей — еще одно объятие, еще один поце­луй, — и о том, как выразить свою благо­дарность за них.

      Все услышанное вызвало у меня благогове­ние. Как раз это и было необходимо нам для спасения брака. В последнее время я почти отказалась от всего того, чего добивалась практически тридцать лет. А там, на семи­наре, вернулась назад. Мы оба вернулись.

      В тот уик-энд мы с Биллом снова влюби­лись друг в друга. И после семинара занима­лись любовью. Вероятно, это был наилучший секс, который у нас когда-либо был.

      Семинар все для нас изменил. Я собираюсь заняться новой работой, которая по-настоя­щему нравится. Прежде я чувствовала себя ни на что не годной. Но сочетание собраний Об­щества анонимных алкоголиков и методов Джона Грея помогли мне полюбить так, как я люблю сейчас. Это мечта, ставшая явью.

      На это Рождество я приготовила нечто по­истине романтическое для нас двоих. В нашей семье готовит муж, но я решила, что сама устрою настоящий рождественский ужин. Сделала разные вкусные вещи, запекла вет­чину. Мне пришлось множество раз консуль­тироваться с подругами (я не хотела спраши­вать Билла), чтобы все получилось как надо. Потом мы поставили альбом Нейла Даймонда, зажгли свечи, сели ужинать, намереваясь по­говорить обо всех хороших переменах.

      В это Рождество мы просто смотрели друг на друга сквозь пламя свечей и чувствовали благодарность за все, что случилось.

      Отношения моих родителей были очень неровными, но дедушка и бабушка прожили вместе больше шестидесяти лет. Я всегда мо­лилась о том, чтобы быть на них похожей, и поклялась, что стану такой. Каждое Рождест­во моя бабушка дарила мне фарфорового кло­уна. Это была своего рода семейная традиция. В это Рождество моя бабушка умерла, но Билл приготовил мне подарок... фарфорового клоуна. Так что традиция живет в моей семье. И как мои дедушка и бабушка, мы с Биллом собираемся прожить вместе до самой смерти».

ПОСЛЕСЛОВИЕ

      Сейчас в большей степени, чем когда-либо в истории, взаимоотношения переживают серьезный кризис. Тем не менее высокий уровень разводов не является свидетельством того, что люди стали менее любящими. Нао­борот, это говорит о том, что к взаимоотно­шениям предъявляются более высокие требо­вания, в целях безопасности. Прежде всего они нуждались друг в друге, чтобы выжить. Теперь этого не достаточно. Сейчас мы ищем партнера ради любви, счастья и удовлет­ворения.

      Партнеры могут вместе совершенствовать­ся в любви в течение всей жизни, но для это­го нужны воспитание и тренировка. Надо учиться любить и быть любимым. Поначалу это может раздражать. Даже при самых луч­ших намерениях случается так, когда мы ут­рачиваем связь с любовью, живущей в наших сердцах. Но имея терпение и зная, куда идти, мы можем найти ее снова. Подобно двум лучшим друзьям, с радостью встречающих друг друга после долгих поисков, мужчины и жен­щины чудесным образом могут снова и снова влюбляться.

      Я надеюсь, что истории, собранные в книге, станут для вас источником вдохновения. Если в ваших взаимоотношениях вы пережили эмо­циональные травмы, эти жизненно правдивые истории возродят веру в то, что вы можете за­лечить раны прошлого и начать сначала, же­лая любить и быть любимыми. И тогда лю­бовь неожиданно наберет силу и начнет вновь цвести. Если ваши отношения уже крепки и здоровы, истории послужат напоминанием о том, что это работает. Почитайте книгу с ва­шей семьей и друзьями, обсудите истории и найдите суть каждой.

      На этих страницах мы встретились с людь­ми, желающими поставить любовь на первое место в жизни, сделать все необходимое, что­бы лелеять и защищать ее, сохраняя живой и трепещущей магию чувств. Раз за разом эти подлинные примеры из жизни показывают си­лу любви и учат снова и снова наводить мос­ты в наших отношениях, несмотря на все трудности. Я восхищаюсь смелостью этих людей, которые остаются открытыми для но­вых идей и информации и отважно заявляют своему партнеру и всему миру: ради любви стоит потрудиться. Благодарю вас за то, что вы уделили время тому, чтобы заставить лю­бовь работать в вашей жизни, и за то, что поз­волили мне стать частью этого процесса.

      [1] Еврейский праздник посвящения, для мальчиков в 13 лет, для девочек в 12 лет. — Прим. перев.

      [2] Монтессори Мария (1870—1952), итальянский врач и педагог, основоположник методики, призванной развивать интеллектуальные способности детей дошкольного и младшего школьного возраста, сторонница свободного воспитания. — Прим перев.

 
  Locations of visitors to this page
LightRay Рейтинг Сайтов YandeG Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

 

Besucherzahler

dating websites

счетчик посещений

russian brides

contador de visitas

счетчик посещений