Чудо  - Рациональность - Наука - Духовность
Если вам понравился сайт, то поделитесь со своими друзьями этой информацией в социальных сетях, просто нажав на кнопку вашей сети.
 
 

Клуб Исследователь - главная страница

ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ - это путь исследователя, постигающего тайны мироздания

 

Библиотека

Библиотека «ОН и ОНА»

ГлавнаяБиблиотека «ОН и ОНА»

 

Александр Лоуэн

ЛЮБОВЬ И ОРГАЗМ

 

    

    

     Александр  Лоуэн  -  известный американский  психоаналитик,  один  из

создателей    биоэнергетического   анализа   и   исследователей    проблем

сексуальности.  Его  работы высоко оценены и широко  известны  на  Западе.

Данная  книга представляет собой попытку рассказать о природе сексуального

оргазма   в   его   неразрывной   связи  с  личностью,   вскрыть   причины

неудовлетворенности сексуальной жизнью мужчин и женщин, показать  механизм

этого  сложного  и  сладострастного чувства. Книга  написана  доступным  и

хорошим  языком.  Нет  сомнений, что она обратит на  себя  внимание  тысяч

читателей и поможет им в решении их проблем в интимной жизни.

    

    

     ОГЛАВЛЕНИЕ

 

Глава  1.  Сексуальная искушенность - взамен сексуальной зрелости

Глава  2.  Секс - выражение любви

Глава  3.  Любовь как выражение сексуальности

Глава  4.  Секс и смерть. Смерть и индивидуальность

Глава  5.  Гомосексуальность и гомосексуалы; гомосексуалисты

Глава  6.  Гомосексуальность: особенности лесбийской личности

Глава  7.  Скрытая гомосексуальность

Глава  8.  О гетеросексуальности

Глава  9.  О сексуальности мужчин и женщин

Глава 10.  Чувственность против сексуальности

Глава 11.  Сексуальный оргазм

Глава 12.  Оргастическая импотенция у мужчин

Глава 13.  Оргастическая импотенция у женщин

Глава 14.  Двойной стандарт

Глава 15.  Сексуальные роли женщины

Глава 16.  Сексуальные роли мужчины

Глава 17.  Правда тела

Использованная литература

    

    

     Посвящается  Вильгельму  Райху,  открывшему  функциональное  значение

оргазма, что и сделало возможным создание этой книги.

    

     ВЫРАЖЕНИЕ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ

    

     Благодарю  всех,  кто любезно согласился помочь мне  в  издании  этой

книги  и  потратил на это свое время и силы. Моя особая признательность  и

благодарность-госпоже Адель Льюис, занимавшейся редактированием  рукописи;

она  прочла ее вместе со мной и сделала много полезных предложений; Уолтер

Скалецки  сделал  рисунки  и  диаграммы, а  Стивен  Золл,  бывший  старший

редактор  издательства  "Макмиллан", проявил дружеский  интерес  и  оказал

существенную  помощь. Спасибо друзьям и сотрудникам, обсуждавшим  со  мной

идеи, нашедшие выражение в этой книге.

    

    

     Глава 1. СЕКСУАЛЬНАЯ ИСКУШЕННОСТЬ - ВЗАМЕН СЕКСУАЛЬНОЙ ЗРЕЛОСТИ

    

     Прошло  полвека  с  тех  пор,  как наше  общество  стало  все  больше

освобождаться   от   строгостей   викторианского   периода,    сковывавших

сексуальное    поведение   и   ограничивавших   возможности   сексуального

самовыражения; результатом стало появление новых взглядов,  которые  можно

назвать   сексуальной  искушенностью,  но  которые  вряд  ли   говорят   о

сексуальной   зрелости.   Современный  человек,   так   сказать   "средний

представитель"  нашего общества, пожалуй, более сведущ в  вопросах  секса,

чем  люди прошлого; в то же время есть много признаков, указывающих на то,

что  люди  плохо  представляют себе свою роль и свои  цели  в  сексуальной

жизни.  Ответы  на  многие  вопросы, связанные с сексом,  дал  психоанализ

(которым  так увлеклись наши просвещенные современники), но и он  не  смог

избавить  от  чувства  греховности и облегчить  разочарование,  вызываемое

крушением надежд.

     Подобное  разочарование обусловлено не недостатком  возможностей  для

приобретения  сексуального  опыта, а невозможностью  (или  неспособностью)

получать   радость   и  удовлетворение,  обещаемые  сексуальной   любовью.

Существует  (и доступна публике) обширная литература, описывающая  технику

секса разных культур, восточных и западных; но она не может ни просветить,

ни  помочь  в  тех  случаях,  когда речь идет  о  неудачной,  несчастливой

сексуальной  жизни  - а именно с этой проблемой постоянно  сталкиваются  в

наши  дни  врачи,  психиатры  и специалисты по  вопросам  брака  и  семьи.

Сексуальные  отношения  обсуждаются  с  такой  откровенностью,  о  которой

прежде, пятьдесят лет назад, нельзя было и помыслить; и все же до сих  пор

существуют  невежественные и искаженные взгляды на  природу  и  назначение

оргазма.  Похоже  на то, что сексуальная искушенность  -  это  всего  лишь

покров,  маскировка,  скрывающая  сексуальную  незрелость,  склонность   к

конфликтам  и  беспокойство, свойственные многим. Незрелость  и  наивность

распространены  до  сих  пор; их не могут рассеять    только  обманывают

читателей)  книги, обещающие "открыть секрет сексуального удовлетворения",

преподав  "несколько простых уроков". Издания на тему "Как  это  делается"

или  "Как  стать счастливым" могли бы вызвать улыбку, если бы ситуация  не

была  слишком серьезной; фактически они только запутывают вопрос и сбивают

с    толку   читателей.   Само   обилие   подобных   "руководств"   служит

предупреждением о том, что проблема не имеет простого решения. Дело в том,

что  сексуальность  представляет  собой неотъемлемую  часть  (или  аспект)

личности,   поэтому  ее  нельзя  изменить  без  соответствующих  изменений

(модификаций) самой личности. Более того, сексуальность формирует личность

и  одушевляет ее (как это будет показано ниже). Поэтому нельзя  достигнуть

сексуального  удовлетворения путем простого использования или  изобретения

какой-то особой техники. Оно приходит, скорее, как результат образа жизни,

жизненного опыта и зрелости личности. Важно также понять сексуальность как

способ эмоционального самовыражения.

     Попытка подойти к такому пониманию и внести ясность в представление о

природе  сексуального оргазма сделана в этой книге. В этих целях  придется

рассмотреть взаимную связь, существующую между сексуальностью и  личностью

в  целом.  Если удастся определить такую связь, то можно будет  установить

причины недостаточной сексуальной удовлетворенности мужчины и женщины.

     Для  иллюстрации  проблем, отягощающих жизнь многих  людей,  в  книге

использованы  примеры из практики автора, работавшего  в  качестве  врача-

психиатра.  Приведена  и  критика современных взглядов  на  сексуальность;

возможно,  она  поможет избавиться, наконец, от ошибок, которые  служат  в

течение   долгого   времени   причинами  неудач   в   сексуальной   жизни.

Представленный  здесь  материал  - это результат  познаний,  приобретенных

автором  в  течение  пятнадцати  лет активной  работы  в  качестве  врача-

психиатра,  а  также  двадцати лет настойчивого изучения  данной  темы.  В

основе всего лежит простое наблюдение, неоднократно подтвержденное жизнью:

эмоциональные  и  сексуальные  проблемы  индивидуума  являются  отражением

определенных   нарушений  его  личности.  Если  не  согласиться   с   этим

утверждением,  то  получится, что жизнь человека  делится  на  две  разные

части, не связанные между собой: одна - его обычная деятельность при свете

дня  и  в  одежде, а вторая - ночная, происходящая в постели и без одежды.

Весь мой опыт, однако, говорит о том, что личность нельзя расщепить на две

отдельные половинки, хотя находится немало охотников убедить себя и других

в  том, что так оно и есть. Могу сказать, что несмотря на распространенные

попытки  создать впечатление, что человек может по-разному функционировать

на  этих  двух уровнях, факты говорят о другом: так, подавленная  заботами

домашняя  хозяйка  не  сможет  порхать,  как  игривая  ночная  бабочка,  а

отягощенный   ответственностью  чиновник  не  перевоплотится   в   бравого

кавалера.  Когда  приходит момент сексуального отклика,  домашняя  хозяйка

боится дать волю чувствам, а чиновник слишком заботится о последствиях.

     Я убежден в том, что сексуальное поведение человека отражает свойства

его личности, так же как в личности индивидуума отражаются его сексуальные

чувства.  В основе данного труда лежит следующая точка зрения: сексуальное

поведение индивидуума можно объяснить, только разобравшись с особенностями

его  личности.  Чтобы  обосновать  это  утверждение,  необходимо  отличать

сексуальную   искушенность  от  сексуальной  зрелости,  т.  е.   различать

показную,  внешнюю  сторону  и  существо  дела.  Сексуальная  искушенность

наиболее отчетливо проявляется по следующим направлениям: 1) в отношении к

половому  акту;  2)  в  отношении к мастурбации; 3) в  отношении  к  телу.

Попытаемся  сначала определить понятие и позицию сексуальной искушенности,

а  затем проанализировать сложившиеся взгляды на эти вопросы и описать  их

значение.

     Итак, сексуально искушенный человек относится к половому акту, как  к

поступку,  в  котором проявляются его способности, а  не  его  чувства  по

отношению к партнеру. В связи с этим он рассматривает половое сношение как

победу  собственного  "Я", а мастурбацию - как свое  личное  поражение.  В

обоих  случаях  в  центре внимания находятся личные  переживания,  желание

оправдать   возможную  сексуальную  несостоятельность  и   избавиться   от

связанного  с  ней  чувства вины. Подавляемое чувство вины  особенно  ярко

проявляется в переживаниях, связанных с мастурбацией.

     Позиция  сексуально искушенного человека основана  на  отождествлении

его  личности  с  образом  его собственного "Я",  т.  е.  с  его  умом,  и

совершенно  не  учитывает  роль  тела  и  происходящих  в  нем  физических

процессов, влияющих на поведение и чувства. Подобные взгляды можно назвать

невежественными;  они проявляются, например, в недооценке  влияния  работы

мышц   на   сексуальную  отзывчивость.  Хроническая   напряженность   мышц

затрудняет  дыхание,  снижает подвижность и угнетает сексуальные  чувства.

При   этом  сам  "искушенный"  индивидуум  считает,  что  его  сексуальные

трудности   имеют  чисто  психический  характер  и  никак  не  связаны   с

особенностями его тела.

     Сексуально  искушенный  индивидуум как будто  бы  освободил  себя  от

чувства  какой  бы  то  ни было сексуальной вины. Он знаком  с  различными

позами  и  прочими ухищрениями сексуальной техники и отбросил ограничения,

которые  прежде  отделяли норму от извращений. Он принял, как  современное

социальное  достижение, отказ от всяких запретов и ограничений  в  области

сексуального  поведения. Он - преданный поклонник эротической  литературы,

но  выступает  за  объективный, научный подход к проблемам  сексуальности.

Словом,  это  сексуально  эмансипированная  личность.  К  сожалению,   его

сексуальные устремления нередко оказываются несостоятельными, так что  ему

приходится  обращаться  за  помощью  к  психиатру.  Он  говорит,  что  его

беспокойство объясняется страхом перед неудачей; что секса он не боится  и

не  чувствует никакой вины по поводу своей сексуальной деятельности.  Чего

он  опасается  -  так это неспособности "выполнить все как  следует":  что

может  не  наступить  или  пропасть эрекция или что  эякуляция  произойдет

преждевременно. При этом он хорошо понимает, что как раз из-за его страхов

и  беспокойства его худшие опасения могут осуществиться. Если  говорить  о

женщинах,  то  они переживают по поводу того, что может не наступить  "пик

ощущения" и не придет оргазм.

     Ну  что  же,  опасения неудачи можно понять: ведь  она  наносит  урон

мужскому  самолюбию  и  представлению о мужественности;  тем  более  можно

посочувствовать неспособности дать удовлетворение женщине.  Так  же  можно

отнестись   с   сочувствием   к  переживаниям  женщины,   считающей,   что

неспособность  достигнуть кульминации - это удар по ее  женской  гордости.

Все же такая оценка сексуальности, когда главным критерием считается успех

или  неудача  исполнения сексуальной роли, кажется оправданной  только  на

первый  взгляд. Чтобы убедиться в этом, достаточно проанализировать  идеи,

на  которых  основана такая точка зрения, поскольку  они  лежат  в  основе

взглядов сексуально искушенной личности.

     Мысль  о  том, что половая деятельность - это проявление своего  рода

"мастерства  исполнения  роли", которому можно  научиться  по  книгам  или

освоить  на практике, - присутствует почти во всех сочинениях, посвященных

сексуальной  любви. Между тем, понятие "исполнение" по отношению  к  сексу

нужно   употреблять   с   большой  осторожностью.   Умение   играть   роль

подразумевает  выполнение  некоторого акта таким  образом,  чтобы  вызвать

внимание  к  особому искусству или творческим способностям исполнителя.  В

социальном  смысле  "умение  играть роль" означает,  что  исполнение  акта

(действия)  является предметом наблюдения и критики другого  человека  или

публики. Исполнение роли оценивается по критериям, являющимся внешними  по

отношению  к исполнителю. В качестве примера можно взять хотя  бы  случай,

когда  человек ест. Если он за столом один, то о нем, как правило,  нельзя

сказать,  что  он  "играет роль". Если же он ест в обществе,  то  действие

принимает черты представления. Поведение за столом попадает в поле  зрения

других  людей, и если манеры данного лица не отвечают принятым требованиям

хорошего  воспитания, то ему не избежать критики. Так что удовольствие  от

еды  отступает  на  второй  план; главным становится  соблюдение  этикета.

Другой  пример:  написание письма, которое, конечно,  является  частным  и

личным  делом автора; однако, если он знает, что грамматика  и  стиль  его

сочинения станут предметом обсуждения и оценки, то дело принимает характер

исполнения  определенной роли. Таким образом, концепция "исполнения  роли"

требует  разграничения  между  личными и общественными  действиями.  Можно

видеть,  однако, что всякое действие способно принять характер "исполнения

роли",  если оно выполняется с целью "произвести впечатление на  публику",

т.   е.  если  оно  становится  предметом  оценки  с  помощью  объективных

критериев, но не субъективного восприятия.

     Между  тем,  нормальный половой акт - это часть личной  жизни;  и  он

только  тогда касается общества, когда выставляется на всеобщее обозрение.

В этом случае обсуждаются стиль и манера исполнения, независимо от чувств,

которые  должно  выражать  действие. Если же  упустить  из  вида  чувства,

которые придают этому явлению подлинную ценность, то действие превращается

в  своего  рода  спектакль, утрачивая свой личный характер,  так  как  его

оценка производится не по субъективным, а по другим критериям.

     Итак,  половой  акт превращается в исполнение роли,  если  его  целью

становится желание произвести впечатление на партнера, а не выразить  свои

чувства  к  нему;  если  желание удовлетворить  партнера  берет  верх  над

собственными потребностями; если стремление утвердить свое "Я"  становится

более важным, чем чувства и ощущения. Таким образом, сексуально искушенная

личность - это исполнитель сексуальной роли. О нем можно сказать,  что  он

"хорошо  выполнил  свою  роль", если он смог довести  своего  партнера  до

кульминации,  независимо  от своих собственных впечатлений  от  акта.  Как

говорит  А. Эллис, такому "исполнителю" не обязательно входить в  женщину,

"потому  что  он может легко стимулировать самые чувствительные  части  ее

тела,  используя для этого пальцы, губы, язык и другие органы, если  пенис

не справляется со своим назначением".

     В   наш   просвещенный   век   многие  мужчины   являются   подобными

"исполнителями сексуальной роли". В их сексуальном поведении  присутствует

элемент принуждения, основанный на необходимости произвести впечатление на

других  (и на себя) своей сексуальной мощью. Их мысли привязаны  к  образу

своего  мужского  "Я",  символом  которого  является  фаллос  в  состоянии

эрекции.  В  прошлом  такой  тип поведения был свойствен  немногим  (яркий

пример  -  Казакова);  в наше время он характеризует  сексуальные  взгляды

множества  людей.  Ну  а  пока существует элемент принужденности  -  будет

существовать и риск неудачно сыгранной сексуальной роли. Истинные  чувства

индивидуума   проявляются  только  тогда,  когда  сознание  принужденности

уменьшается  или  исключается совсем после проведения курса  аналитической

терапии.  Вот  что  рассказал, например, недавно один из пациентов  автора

книги: "Впервые в жизни я обнаружил, что у меня пропала эрекция. Возможно,

это   случалось  и  раньше,  но  только  раз  или  два,   и   при   особых

обстоятельствах;  но  теперь  дело обстоит иначе.  Раньше  все  получалось

легко;  иногда  -  с  передышкой, но пару  раундов  я  всегда  выдерживал.

Наверно, все изменилось из-за этого постоянного желания показать, какой  я

сильный. Прежде случалось, что у меня бывало по четыре-пять женщин в день,

так  что приходилось чуть ли не бегом спешить от одной к другой, и я  этим

гордился. Теперь же я чувствую, что у меня нет большого желания заниматься

любовью, и эрекция пошла на убыль. Мне даже лучше быть под женщиной, а  не

сверху".

     То,  что  произошло с этим пациентом, являет собой  пример  глубокого

конфликта  между действительной потребностью, сводившейся  к  пассивным  и

зависимым   (оральным)   действиям,  и  идеалом  сильного,   агрессивного,

мужественного   героя,   с   которым   он   отождествлял   свое   "Я".   В

действительности же выпяченная грудь, накачанные мускулы и сжатые  челюсти

-  все оказалось только маской, защищавшей ребенка, которым он оставался в

душе.  Его  вынужденная  способность к эрекции тоже  была  одним  из  этих

защитных  средств.  Она  не помогла ему ни стать  счастливым,  ни  обрести

сексуальное  удовлетворение. Маску пришлось сбросить до того, как  удалось

разрешить конфликт.

     Теперь  зададимся  вопросом: почему сама ситуация, когда  мужчина  не

может исполнить сексуальную роль, стараясь сделать это ради себя или  ради

своей  партнерши,  -  расценивается как неудача?  Например:  если  человек

чувствует, что не хочет есть, - вряд ли он отнесется к потере аппетита как

к  трагедии.  Почему  же утрата сексуального желания  считается  провалом?

Ответ  состоит  в  том, что половой акт является исполнением  определенной

роли в тех случаях, когда хотят спрятать свои истинные чувства - от других

или  от  себя; например, чтобы отсутствие эрекции не расценили как  утрату

сексуального  интереса к партнеру. Между тем, такая утрата интереса  может

быть  вызвана страхом, или неприязнью, или просто отсутствием сексуального

возбуждения,  вызываемого  партнером, и только  невротик  может  расценить

результат  действия  этих  причин как личное поражение.  Было  бы  гораздо

честнее,  хотя  бы  по  отношению к самому себе,  открыть  свои  подлинные

чувства  и  тем  избежать  неловкого положения. Подобным  образом,  утрата

эрекции  может быть вызвана боязнью проникновения в вагину,  антипатией  к

женским  половым  органам или другими причинами, но это опять-таки  нельзя

расценивать как поражение. Если сексуальное стремление мужчины  к  женщине

мотивировано,  в основном, желанием вызвать ее одобрение или  избежать  ее

упреков, то вряд ли это поможет ему постоянно поддерживать эрекцию.  Таким

образом, если утрату эрекции расценивать как поражение, то причиной такого

поражения является измена самому себе.

     Итак, сексуально искушенный индивидуум прячет свое беспокойство, свою

неприязнь и свою вину и называет это "боязнью неудачи". Если это  так,  то

необходимо  снять  маску с исполнителя роли и показать,  что  его  "боязнь

поражения" - не что иное, как попытка логического объяснения его подлинных

(но  скрытых)  страхов. Примером существования подобных  страхов,  чувства

вины  и  неприязни, скрытых под маской искушенности, служит рассказ одного

пациента, страдавшего в течение многих лет от импотенции и преждевременной

эякуляции:

     "Однажды мне захотелось сделать это с матерью, и очень сильно!  Потом

мне стало стыдно; я стыжусь этого до сих пор. Боже, ну зачем ты допускаешь

такие  вещи!  Я представлял ее себе: обнаженную, такую белую, красивую,  и

это  была  пытка!  Мне тяжело даже думать об этом. Я чувствую  неловкость,

просто горло перехватывает.

     Еще  я  вспоминаю  Мэри,  хитрую и злобную  сучку,  перевиравшую  все

сплетни и выступавшую спасительницей пьяниц. Мне хотелось ее "трахнуть"  и

сделать это не спеша и с удовольствием, заставить ее угождать мне, и чтобы

я  делал  это хорошо и долго. Я хотел, чтобы она бегала за мной,  плакала,

упрашивала, а я бы ее поддразнивал и поддавал жару, чтобы она  стонала  от

избытка  чувств. Эти мысли меня возбуждали, но я боялся. Ведь она -  такая

крепкая  и  ловкая тварь, она бы мне и яйца могла ободрать! Я ее опасался,

боялся; не мог к ней подступиться. Я знал немало таких как она, и  я  всех

их  боялся,  потому  что  я хотел сделать это с  каждой  из  них.  Великий

покоритель женщин - вот кем я был в мечтах, вот какую роль я себе отводил;

но  беда в том, что я ненавижу и боюсь женщин, потому что я - не настоящий

мужчина! "

     Из этого рассказа, полного патетики, можно сделать несколько выводов,

объясняющих,  почему  этот  пациент  был  импотентом.  Во-первых,  в   нем

накопилось столько страха и враждебности по отношению к женщинам, что  уже

почти  не  осталось места для каких-то нежных или просто добрых  чувств  к

ним. Во-вторых, все его сексуальное чувство было направлено только на  то,

чтобы  возбудить  и  удовлетворить женщину, так что он  уже  не  испытывал

собственных  желаний. Он мог бы "хорошо исполнять свою роль" в  ситуациях,

близких  к  тем,  которые он себе воображал, потому  что  они  его  сильно

возбуждали. Но, к несчастью, женщины, которых он желал, пугали его,  и  он

их  избегал,  а  к  прочим (в том числе и к своей жене) его  чувства  были

слишком противоречивы. И, наконец, в-третьих: в основе всех его страхов  и

волнений  лежало  потрясшее его сексуальное чувство к  своей  матери.  Оно

стало источником противоречивости (амбивалентности) его чувств, которая  и

привела  к  импотенции.  Будучи  орально зависимым  от  своей  матери,  он

испытывал к ней половое влечение; он чувствовал неразрывную связь с ней  и

переживал  к  ней неприязнь; она была для него и Мадонной, и проституткой,

матерью - и объектом сексуальных желаний. При таких обстоятельствах просто

невозможно  не  потерпеть неудачу, потому что успех означал  бы  для  него

сексуальное   обладание  собственной  матерью.  Эдипов   комплекс   вообще

характерен  для  сексуально искушенных личностей. Характерно  и  искажение

(дисторсия)  чувств,  при котором страх перед женщиной  порождает  желание

удовлетворить  ее, а боязнь обладания переходит в страх перед  сексуальным

провалом.  В  этих  искажениях обязательно придется разобраться,  если  мы

хотим   понять   сложности   и   противоречия,  свойственные   современным

сексуальным  нравам. Недавно Дж. Б. Пристли так писал в  одной  журнальной

статье:   "Одной   из  самых  неприглядных  особенностей  нашей   западной

цивилизации  является  поощрение  и  эксплуатация  эротизма,  порождаемого

иногда  презрением к женщинам и страхом перед настоящей  любовью  и  перед

реальным  сексом,  но чаще преследующего обыкновенные коммерческие  цели".

Подобная  эксплуатация  эротизма  в  литературе,  в  кино  и  в  индустрии

развлечений осуществлялась бы не так легко, если бы в обществе утвердилась

сексуальная зрелость, а не сексуальная искушенность.

     Итак,  в  основе  сексуальной искушенности  лежит  дисторсия  чувств,

причем  этот  термин  допускает и достаточно широкое  толкование.  Если  в

прошлом  сексуальная  неудача заключалась в неспособности  приглушить  или

подавить  неумеренное сексуальное чувство, то в наше  время  она  означает

неспособность   к   сильным  чувствам.  Если  проследить  психосексуальное

развитие  искушенного индивидуума, то почти наверняка обнаружится,  что  в

ранней  юности он жестоко страдал от мастурбации. Ему пришлось бороться  с

беспокойством и с чувством вины, которые он смог преодолеть,  только  став

взрослым  и  набравшись ума. На вопросы, связанные с этой  темой,  пациент

обычно  отвечает так: "Да, конечно, тогда я думал, что это вредно и вообще

неправильно,  но  теперь я разбираюсь в этом лучше".  Он  понял,  в  конце

концов, что опасна не сама мастурбация, а чувство вины, связанное  с  ней,

ведь  он  -  сексуально просвещенная личность. Но если признать,  что  его

сознательные  взгляды  выражают  его  бессознательные  чувства,  то  можно

упустить из вида одну важную проблему.

     Если  говорить о проблеме, с которой пациент столкнулся в юности,  то

она  включала  не только чувство вины по поводу мастурбации,  но  также  и

неспособность контролировать эту склонность.

     Почему  он  не  мог остановиться? Может быть, из-за недостатка  воли?

Вопреки  всем  решениям,  принимавшимся не  однажды,  он  возобновлял  это

занятие,  которое никак не мог считать добродетельным, хотя  и  пришел,  в

конце  концов,  к  выводу о его безвредности. Таким  образом,  каждый  акт

мастурбации  воспринимался  им  как нарушение  самодисциплины,  проявление

слабоволия и удар по самолюбию. В результате такого опыта половой акт стал

ассоциироваться у него с идеей неудачи, причем эта ассоциация  закрепилась

в  подсознании и поэтому мешала вести ему нормальную половую жизнь,  когда

он стал взрослым.

     Боязнь  сексуальной  неудачи  -  это  также  и  боязнь  неспособности

контролировать  сексуальное возбуждение. Это чувство  свойственно  каждому

индивидууму,  страдающему от преждевременной эякуляции. Боязнь  того,  что

кульминация  наступит  слишком быстро, приводит к попыткам  контролировать

сексуальное  возбуждение,  но  каждая такая попытка  вызывает  напряжение,

страх и неспособность сохранить сексуальный заряд для оргазма. Индивидуум,

страдающий  от преждевременной эякуляции, попадает в замкнутый  круг:  чем

сильнее   он   старается  взять  под  контроль  или  задержать  нарастание

возбуждения  -  тем быстрее он достигает кульминации. Именно  страх  перед

неудачей  порождает  у  искушенного  индивидуума  общее  чувство  вины   и

беспокойства  по поводу своей сексуальности, которое не находит  выхода  и

остается в душе, скрываясь под маской благополучия.

     Все  сказанное выше о мужчинах относится и к женщинам, с  их  страхом

сексуального несоответствия, т. е. неспособности иметь оргазм. Между  тем,

способность  женщины  иметь оргазм не является существенным  критерием  ее

соответствия (или несоответствия) в сексуальном отношении. В таком случае,

что  же  символизирует эта способность к оргазму у мужчины  и  у  женщины?

Известно,  что каждая женщина, по своей биологической природе, способна  к

оргастическому отклику при совершении полового акта. Если же ей не удается

достичь  кульминации,  то  это  может быть  связано  с  рядом  причин,  не

поддающихся  контролю  ее  сознания.  Например,  может  повлиять   чувство

неполноценности   и   общее  беспокойство  по  поводу  своих   сексуальных

способностей,  мешающее  ей  свободно отдаться своим  переживаниям.  Может

подействовать и неосознанная неприязнь к партнеру, препятствующая  полному

сексуальному единению.

     Конечно, ее отклик зависит и от сексуальных способностей мужчины, так

что  его  несоответствие тоже может сказаться. Как бы то ни было, но  если

она  не  притворяется, то неполноценность ее отклика выражает ее подлинные

чувства,  и  только так это и надо понимать. Ничто так не  мешает  женщине

получать удовольствие от секса, как ее убеждение в том, что половой акт  -

это  своего  рода  выступление,  успех или неудача  которого  выявляют  ее

полноценность (или ущербность) как женщины.

     Получается,  что  сексуальная искушенность - это  барьер  на  пути  к

сексуальной  зрелости, который надо разрушить, чтобы  обрести  сексуальную

свободу,  приносящую удовольствие и радость как в любви, так  и  вообще  в

жизни.  К сожалению, искушенность стала частью наших сексуальных нравов  и

проникла   в  современное  научное  (сексологическое)  мышление.  Особенно

наглядно  это  проявилось в современных взглядах на мастурбацию.  Известно

(это  знает  любой психиатр по своему опыту), что пациенты во  время  акта

мастурбации  испытывают  чувство вины,  но  не  переживают  его  во  время

полового  акта.  Так  вот,  многие врачи и писатели,  изучающие  проблему,

считают эту ситуацию вполне нормальной. Вот что пишет, например, Э.  Фрид:

  думаю,  что  в  какой-то  мере  чувства  стыда  и  вины,  связанные  с

мастурбацией,   являются  реакцией  самозащиты,  поскольку   они   говорят

взрослому человеку о том, что с ним что-то не так: ведь он может  пойти  и

попытаться   найти   себе   партнера   вместо   того,   чтобы   заниматься

самоудовлетворением".

     Я  же полагаю, что всякому (в том числе и занимающемуся мастурбацией)

известно, что удовлетворение и удовольствие, получаемое от полового  акта,

намного  превосходит  то,  которое дает мастурбация.  Если  индивидуум  ею

занимается,  то  обычно  - из-за невозможности (недоступности)  совершения

полового акта: например, ввиду недостатка женщин, или из-за неумения  (или

невротической  неспособности)  завязывать  знакомства,  либо  по   причине

семейного  конфликта.  В любом случае я не вижу причин  принять  появление

чувства  вины  как  должное (равно как и появление  стыда,  беспокойства).

Просто   я,   как  психотерапевт,  попытаюсь  помочь  пациенту   устранить

препятствия,  мешающие ему получать радость от нормальной  половой  жизни.

Всякий  индивидуум,  выбитый  из  колеи  стечением  обстоятельств,   может

испытывать  чувство вины, стыда или беспокойства, обращаясь к мастурбации;

но  на  то и существуют доктора и терапевты, чтобы снять эти отрицательные

эмоции,  а  не  "отпускать грехи", подобно священникам. Сам  по  себе  акт

мастурбации  никогда  не был саморазрушением личности;  наоборот,  не  раз

наблюдалось    его   положительное   успокаивающее   влияние,    снимающее

нервозность.   Именно   чувства  вины,  стыда  и  беспокойства   оказывают

разрушительное  влияние  на  личность (при мастурбации).  Терапевт  должен

выяснить  причины  обращения  пациента  к  худшему  из  методов  получения

сексуального удовольствия, а не критиковать его за это.

     Почему  же  с  мастурбацией связывают большее  чувство  вины,  чем  с

совершением  полового акта? Мой опыт, как психиатра, показывает  мне,  что

чувство   греха,   связанное  с  половым  актом,  маскируется   отношением

современного   общества  к  этой  теме.  Существует   множество   способов

логического  оправдания  одобрительной позиции  общества  по  отношению  к

половому  акту,  совершаемому взрослым индивидуумом.  Его  называют  самой

углубленной  формой  общения и связи двух личностей, способом  единения  и

проявления  участия, выражением любви и т. д. Все это, разумеется,  верно,

но  дело  в том, что сексуальность вообще не нуждается в оправданиях.  Это

биологическая  функция  организма, мотивируемая чувствами  удовольствия  и

удовлетворения,  которые  она  обеспечивает.  Человек  относится  к   виду

плацентарных  млекопитающих; если он не в состоянии принять свою  животную

природу в качестве части своего собственного биологического наследства, то

ему  придется  вести  борьбу с чувствами вины и стыда  в  связи  со  своей

сексуальной функцией.

     И  вот,  с  точки зрения интересов общества, ценность  полового  акта

можно  легко объяснить и оправдать, а оправдать мастурбацию - трудно,  тем

более,  что  чувство греха, связанное с сексом, проявляется в этом  случае

более  отчетливо.  Одна  из пациенток говорила по этому  поводу  так:  "Не

думайте,  что я не могу мастурбировать из-за того, что вижу в  этом  грех.

Просто  это  -  нечто такое, что я не могу делать для себя сама;  я  хочу,

чтобы  это делал для меня мужчина. Такие вещи нелегко объяснить". И  потом

она  добавила:    не  могла  заниматься  мастурбацией,  пока  не  начала

лечиться. Сказать по правде, я никогда по-настоящему этого и не делала.  Я

так  стеснялась,  что до 22 лет даже не пользовалась "тампаксами".  Первый

половой  акт был у меня в 23 года; он меня напугал. Когда мне было  25,  я

впервые попробовала мастурбировать. Только вчера вечером это доставило мне

удовольствие, но потом я плакала. Я чувствую, что хочу мужчину".

     То,   что   пациентка  плакала  после  мастурбации,  доставившей   ей

удовольствие,  объясняется не чувством одиночества: ведь  она  никогда  не

плакала,   когда  эти  попытки  были  неудачными.  Эти  слезы   напоминают

переживания людей, встретивших любимого после разлуки, или просто близкого

человека,  которого  долго  не было. Пациентка заметила:  "Пожалуй,  можно

сказать,  было так, как будто я снова обрела свое тело". При  мастурбации,

ввиду  отсутствия  партнера, возникает возможность  полного  и  внезапного

ощущения    своей    телесной   сущности.   Если   мастурбация    принесла

удовлетворение, то это чувство ищет выхода и побуждает к поискам партнера,

с которым можно было бы разделить удовольствие.

     Если  девушка  испытывает неприязнь к своим  органам  и  избегает  их

трогать, но позволяет молодому человеку ласкать себя или вступать с ней  в

связь,  то  этим  она  как  бы  снимает с  себя  ответственность  за  свою

сексуальность  и  перекладывает ее на другого. Подобным же  образом  люди,

чувствующие греховность мастурбации, страдают от недостатка уверенности  в

себе.  Зато  половой  акт  приносит удовлетворение самолюбию,  заслоняющее

собой  незавершенность и недостаток удовольствия. В  таких  случаях,  если

удается  проникнуть под маску сексуальной искушенности, то  обнаруживается

сохранившееся  в  душе  чувство греха. Однажды я говорил  на  эту  тему  с

женатым  сорокалетним  мужчиной, имевшим  нескольких  детей.  Он  проходил

обследования уже несколько лет; наступило небольшое улучшение, но  полного

решения  проблемы так и не было. В самой первой беседе  я  спросил  его  о

сексуальных  переживаниях и о мастурбации. Он ответил, что  да,  занимался

этим, и что это его сильно беспокоит. Меня, как врача, удивил такой ответ:

ведь человек уже проходил лечение. Когда я объяснил ему, что в мастурбации

нет  ничего неверного и аморального, он вздохнул с облегчением  и  сказал:

"Вы  сняли  с моей души груз, тяготивший меня много лет! " Меня же  всегда

удивляло,  когда  пациенты,  уже проходившие курс  аналитической  терапии,

сообщали,  что тема мастурбации при этом не затрагивалась. Ведь  в  задачу

анализа  как  раз  и  входит  выявление  и  нейтрализация  чувства   вины,

связанного  с  мастурбацией,  омрачающего  получаемое  удовольствие.  Врач

подтверждает,  что мастурбация - естественное явление;  этим  он  помогает

противостоять вредному влиянию чувства вины.

     Вильгельм   Райх  сказал  однажды,  что  если  пациент  не   получает

удовольствия от мастурбации, то, значит, он не закончил лечение  по  курсу

аналитической  терапии.  Все  это  говорится,  конечно,  не  в   поощрение

мастурбации.  Все  дело  в  том, что неспособность  получать  удовольствие

указывает на наличие чувства греха по отношению к сексу, часто маскируемое

одобрением  обычного полового акта. Мастурбация дает опыт  самоощущения  и

самоодобрения.  В  этом  отношении она занимает  законное  место  в  жизни

индивидуума  (об этом будет сказано ниже). Говорят, что чувства  боязни  и

греха,  связанные  с  мастурбацией, происходят от одиночества  (Б.  Брофи,

"Черный   корабль,  идущий  в  ад");  по-моему,  это  правильно.   Человек

испытывает  искушение  заняться  мастурбацией,  когда  он  один;  впрочем,

одиночество дает также возможность заглянуть в душу к самому себе.

     И,  наконец,  еще  одна  область, в которой сексуальная  искушенность

обнаруживает  свою  защитную функцию: это отношение к  собственному  телу.

Рост сексуальной искушенности происходит вслед за широким распространением

идей   психоанализа,   отрицающих  (вопреки   богословским   утверждениям)

превосходство  ума над телом. Постепенно находит понимание тот  факт,  что

психический  настрой  зависит от состояния тела и  от  физических  усилий.

Только   псевдоинтеллектуалы  могут  прикрывать  рассуждениями   на   темы

психологии    бедность   телесных   ощущений.   Что   касается    значения

психологической интерпретации, то с этим еще надо разбираться; а вот явный

недостаток  гармонии  и грации движений, свойственный  современным  людям,

отрицать невозможно.

     Сексуальность,  как  и другие качества личности, зависит  от  функций

тела  и проявляется в его физической экспрессии. Осанка и движения говорят

о  человеке  не меньше (а порой и больше), чем его высказывания.  В  своем

отношении к другим людям мы бессознательно ориентируемся на их внешний вид

и манеры, не задумываясь о причинах такого отношения. Если кто-то держится

жестко  и  напряженно, то мы интуитивно понимаем, что это  связано  с  его

психологической позицией. От такого человека мы не ждем тепла и легкости в

обращении, и наши предположения обычно оправдываются. Подобным же  образом

(как  указывает  Г. Оллпорт) мы учитываем многие "моторные" характеристики

личности: выражение глаз, положение губ, тон голоса, характер рукопожатия,

жесты и т. п.

     Важным  средством  понимания нарушений сексуальной функции  и  других

качеств    личности    является   концепция,   сформулированная    Райхом,

утверждающая,  что  структура личности идентична состоянию  ее  тела.  Это

правило  я  использовал в своей практике врача-психиатра в течение  многих

лет.  Принципы,  лежащие в основе этой концепции, а также ее  следствия  и

приложения,  были  показаны в моей предыдущей книге  "Физическая  динамика

структуры характера". Здесь будет дано краткое объяснение основного тезиса

этой  книги,  поскольку  указанная концепция  будет  в  дальнейшем  широко

использоваться при изучении свойств личности и ее сексуальности.

     Подавление  чувств  или  сдерживание  поступков  всегда   связано   с

определенными  изменениями  в  организме,  заметно  нарушающими  форму   и

движения  тела.  Вот  пример. Ко мне обратилась  пациентка,  которой  было

трудно  плакать и вообще издавать громкие звуки: кричать, звать кого-то  и

т.  п.  Когда ей хотелось крикнуть - у нее сжималось горло, напрягались  и

стискивались  челюсти, так что желание пропадало и приходила  мысль:  "Что

толку  это делать?" Оказалось, что все это началось еще в детстве. В семье

было  десять  детей.  Девочка  чувствовала,  что  не  стоит  обращаться  с

просьбами к матери, постоянно занятой с другими детьми. Так вышло, что она

привыкла  подавлять и слезы, и желания и не требовать  внимания  и  ласки.

Потом   из   нее  выросла  довольно  угрюмая  девушка,  у  которой   часто

перехватывало  горло,  сводило челюсти, а дыхание  задерживалось.  В  ходе

лечения  выяснилось,  что  у  нее  сильно  затруднен  импульс,  вызывающий

сосательные движения, которые получались с большим трудом. Раз, когда  она

попробовала  пососать палец, у нее вдруг прорвались глубокие рыдания.  Это

получилось  уже после долгого лечения, направленного на расслабление  мышц

челюстей,  горла  и  груди. Раньше ее угрюмость и  неспособность  выражать

чувства  отчасти  помешали ей стать актрисой. Этот случай показывает,  что

эмоциональная проблема может вызвать структурные изменения в организме.

     Пожалуй,  наиболее  распространенные нарушения сексуальных  и  других

качеств  личности связаны с преждевременным или слишком строгим  обучением

"правильному" отправлению физиологических функций организма. Если  ребенка

заставляют   "соблюдать  чистоту"  в  туалете  прежде,  чем  он   научится

контролировать  работу мышц анального отверстия, то это может  привести  к

хроническим нарушениям подвижности таза. Дело в том, что ребенок  в  таких

случаях пытается регулировать анальную функцию с помощью ягодичных мышц  и

мышц основания таза, вместо того, чтобы использовать для этого сфинктерную

мускулатуру.   В  результате  указанные  мышцы  претерпевают   хронические

сокращения,  наступающие  в виде защитной реакции  от  "неаккуратности"  и

"грязи";  таз  выдвигается вперед и остается в  этом  положении,  а  бедра

разворачиваются   наружу   (это  служит  характерным   признаком   данного

нарушения).  Ягодицы при этом бывают маленькими, тугими и  малоподвижными.

Естественные  движения  таза  резко ограничиваются,  так  что  сексуальные

движения  затрудняются. Появляется привычка напрягать живот, вместо  того,

чтобы  опорожняться  естественным,  произвольным  образом  Это  происходит

потому,   что   подавление  анального  конфликта   затрудняет   осознанное

регулирование мышц, претерпевающих хронические сокращения. Удивляет широта

распространения  этого  явления.  Один пациент  говорил  о  себе,  что  он

"толкач":  "Я занимаюсь любовью так же, как делаю другие дела -  я  просто

толкаюсь".   Неудивительно,  что  его  сексуальные  впечатления,   как   и

исполнение  физиологических функций, часто оказывались неудовлетворительны

ми.  Отсюда  возникает широко распространенное мнение о том,  что  секс  -

"нечистоплотное  занятие", поскольку проводится аналогия  с  неразрешенным

анальным конфликтом.

     Существует  ряд  физиологических факторов,  определяющих  сексуальный

"отклик"  индивидуума, из которых самый очевидный - его жизненная энергия.

Сексуальность - это биологический процесс, зависящий от наличия избыточной

энергии,  необходимой для его осуществления. Усталость и истощение  сильно

снижают  сексуальное  чувство; наоборот, здоровый,  энергичный  индивидуум

способен  к  сильному сексуальному отклику. Психологические факторы  могут

исказить эту зависимость, но они не могут ее полностью изменить. При  этом

физически  усталый человек может проявить сильное сексуальное желание,  но

недостаток энергии может заметно уменьшить завершающий отклик или  оргазм,

так  что  половой  акт  может  оказаться неудовлетворительным.  Искушенная

личность  смотрит  на  сексуальность только с точки  зрения  психологии  и

игнорирует  реальное  действие физических факторов, определяющих  качество

процесса;  и  наоборот, учет состояния здоровья и тела является  признаком

сексуальной зрелости.

     Поскольку в наши дни жалобы на хроническую усталость являются едва ли

не  самой  распространенной причиной обращения к врачам, то неудивительно,

что так мало людей испытывают настоящее сексуальное удовлетворение. Многие

даже  и  не  знают  о низком энергетическом потенциале  своего  тела.  Они

постоянно пребывают в одном из двух состояний: возбуждения и депрессии, не

подозревая,  что  это обусловлено влиянием хронической  усталости.  Только

людям, полным жизненной энергии, свойственно состояние сбалансированного и

устойчивого психического равновесия.

     Существует много физических признаков низкого энергетического  уровня

организма:  бледность, одутловатость, нечистая кожа лица, тусклый  взгляд,

вялость  мышц, отсутствие живых спонтанных жестов. Это надежные  критерии,

постоянно  помогающие  мне  в моих оценках. Как  бы  ни  спорили  со  мной

пациенты,  но  здоровой, приносящей удовлетворение  сексуальной  жизни  не

бывает  при явных признаках низкого уровня жизненной энергии; либо человек

просто  не знает, что такое настоящее сексуальное удовлетворение и  полная

сексуальная жизнь.

     Есть  и  другой физический фактор, влияющий на качество  сексуального

отклика:  подвижность  тела.  Скованность и жесткость  (ригидность)  тела,

ограничивающие   подвижность,  снижают  интенсивность   как   сексуального

чувства,  так и оргастического отклика. Обычно бывают ригидны:  щиколотки,

колени,   бедра,  плечи,  шея,  причем  эти  явления  всегда   оказываются

связанными с характерологической ригидностью, т. е. со скованностью в  про

явлении  чувств.  Человек с негнущейся шеей обычно упрям,  а  непреклонный

(психологически) индивидуум не в состоянии сделать поклона    физическом

смысле).  Понятно, что от такого человека не стоит ждать  уступок  чувству

любви.  Чтобы  устранить  ригидность, я анализировал  ее  с  точки  зрения

психологии, стараясь одновременно восстановить подвижность тела.

     С  другой  стороны,  бывает  и чрезмерная подвижность,  которая  тоже

указывает на наличие патологии. Пациент, способный разогнуться назад почти

до  уровня  пояса,  вполне  может страдать  от  чувства  "бесхребетности",

которое  выявляется  при  анализе его поведения,  так  что  разные  методы

диагноза   подтверждают   друг   друга.   Я   постоянно   убеждался,   что

"бесхребетность" связана с недостатком чувства собственного достоинства  и

утратой  уверенности в себе, т. е. качеств, от которых зависит полноценная

сексуальность (как будет показано ниже).

     Ценность   такого  подхода  подтверждается  и  другими  наблюдениями.

Однажды,  во время первой беседы с пациенткой, я заметил, что  она  стоит,

полностью  перенеся назад, на каблуки, вес своего тела, так что  ее  можно

было бы опрокинуть легким толчком. Когда я указал ей на неустойчивость  ее

позы  и  сказал, что от этого зависит способность к сопротивлению давлению

со  стороны  других людей, она ответила: "Правильно, это как раз  то,  что

дети называют "неваляшка"! Это "слабак", падающий от любого толчка, и  его

толкают все, кому не лень! " Именно по такому поводу она и пришла  ко  мне

посоветоваться,  жалуясь, что не может устоять перед агрессивным  натиском

мужчин.

     Тело  - это та основа, на которой встречаются секс и личность, причем

тело  не  только  служит физическим отражением личности,  но  и  порождает

сексуальный импульс. Всякое телесное нарушение отражается и на личности, и

на  сексуальной  функции. Изучая зависимость между  сексом  и  любовью 

последующих  двух  главах), мы обнаруживаем, что основу эмоций  составляют

естественные функции и потребности тела. Сексуально искушенный  индивидуум

не  понимает  этой связи. О нем можно сказать, что его секс -    него  в

голове". Это значит, что он живет в мире иллюзий, а не реальности.

     Сексуально  зрелая личность (по моим представлениям) не отягощена  ни

излишней искушенностью, ни чувством греховности секса. Такому человеку  не

нужно  "играть роль", потому что его сексуальное поведение прямо  выражает

его чувства. Это - не идеальная личность, но и не притворщик. Он не всегда

получает  полное удовлетворение, поскольку оно зависит от многого,  в  том

числе  -  и  от превратностей жизни; но успех или неудача не являются  для

него    критерием   сексуального   поведения,   потому   что   сексуальное

удовлетворение невозможно отделить от общего удовлетворения жизнью. Но  уж

то, что он получил - остается с ним, потому что зрелость позволяет ему по-

настоящему и от души предаваться и любви, и жизни.

    

     

     Глава 2. СЕКС - ВЫРАЖЕНИЕ ЛЮБВИ

    

     Невозможно  писать о сексе, не говоря о любви. Искушенный  индивидуум

смотрит на секс и на любовь как на совершенно разные чувства; такой взгляд

характерен  для  невротических личностей и связан с неглубоким  пониманием

этих эмоций. В этой главе мы поговорим о связях, существующих между сексом

и любовью, и попытаемся определить общие функции, которые их объединяют.

     Секс  - выражение любви. Однажды я даже осмелился сказать, что  "секс

невозможен   без   любви"      статье  для  "Энциклопедии   сексуального

поведения").   Экземпляр  статьи  был  отправлен  на  рецензию   редактору

католического журнала, которого заинтересовала моя работа. Он написал, что

идеи,  выраженные  в  статье, впечатляют, но все  же  непонятно,  как  они

согласуются  с  поведением  мужчин, посещающих  проституток,  или  солдат,

насилующих   мирных   женщин.  Прежде  чем  попытаться   дать   подходящее

объяснение,  отметим,  что  "средний  представитель"  нашей  культуры   не

свободен  от невротических конфликтов и противоречивости (амбивалентности)

во взглядах, означающей, что в личности человека одновременно представлены

противоположные  тенденции.  Так,  жена  может  любить  мужа  и  при  этом

проявлять  к нему неприязнь. Мать может быть предана детям всей душой,  но

гневаться так сильно, что они будут ее бояться. Это свойство подразумевает

наличие  любви  и  ненависти  во  взаимоотношениях.  Оно  проистекает   из

внутреннего  конфликта  личности,  расщепляющего  единое  чувство  на  две

противоположные   эмоции.  Если  бы  сексуальная  деятельность   не   была

выражением  любви, то ни одна зрелая личность не считала  бы  совокупление

актом  любви. Секс - это биологическое выражение любви. Если  половой  акт

сопровождается  враждебностью  или  презрением  к  партнеру,   то   налицо

амбивалентность  сознательных чувств индивидуума  и  его  подсознательного

(инстинктивного) поведения, нарушающая связность этих психических явлений.

Внутренняя  же  связь между сексом и любовью все равно  существует,  и  ее

можно показать вполне отчетливо.

     Чувство  любви  одушевляет  многие связи,  изначально  не  являющиеся

сексуальными.  Так,  слово "любовь" применяется  для  описания  чувства  к

брату,  к  другу, к своей стране, к Богу. Все взаимоотношения,  в  которые

входит  любовь,  характеризуются желанием близости, как  духовной,  так  и

физической, с объектом любви. Возможно, что слово "близость" звучит  здесь

недостаточно  выразительно, потому что любовь, в  ее  интенсивных  формах,

содержит  желание сплавиться и слиться с предметом любви. Не зря  сказано,

что  ответ на вопрос о смысле существования человека "связан с достижением

взаимного слияния личностей, сплавления с другой личностью, т. е. связан с

любовью"  (Эрих  Фромм,  "Искусство  любить").  Это  верно  не  только  по

отношению  к чувству любви одного человека к другому, но и по отношению  к

любви,  испытываемой  к  символам  и материальным  объектам,  дорогим  для

индивидуума.   Любовь  побуждает  к  близости,  как  к   духовной   (путем

отождествления  с  другой личностью), так и к телесной (путем  физического

контакта и проникновения). Мы желаем близости с теми, кого любим, и  любим

тех, к кому чувствуем желание быть близкими.

     Чем  же отличается секс от любви? Он соединяет людей. Иногда говорят,

что  он  сводит  людей вместе, соединяя их физически, но не духовно.  Это,

конечно, не так; ведь духовную сторону жизни можно отделить от физической,

только    рискуя    разрушить   единство   и   целостность   человеческого

существования.  Секс, как физический акт, включает в  себя  духовный  опыт

познания партнера и отождествления себя с ним. Недаром у древних евреев  и

у древних греков понятие "сожительствовать" выражалось глаголом "познать".

Так же говорится и в Библии: "Адам познал Еву как свою жену; она зачала  и

родила  Каина".  Подбор  слов  здесь не  случаен  и  не  ограничен  ложной

стыдливостью,  а  именно: подчеркивает внутреннюю связь  между  знанием  и

физической   близостью,   между   узнаванием   и   первобытным   ощущением

прикосновения. Чтобы узнать (и полюбить) объект, нужно сблизиться с ним. С

этой точки зрения половой акт является самой тесной формой любви.

     Связь  секса с желанием близости вполне очевидна, а то,  что  секс  -

выражение  любви,  подтверждается другими явлениями. Так,  эрекция  пениса

зависит  от  наполнения  этого органа кровью; это явление  необходимо  для

исполнения  мужской  сексуальной функции, так  же  как  для  осуществления

женского  сексуального  отклика  необходим соответствующий  приток  крови.

Наполненность  вагины  и  клитора,  образование  увлажняющих  выделений  и

создание  ощущения тепла обеспечивается притоком крови в область  таза.  С

точки зрения биологии возбуждение половых органов можно рассматривать  как

функцию   крови  и  системы  кровообращения.  При  половом   акте   органы

наполняются  кровью,  получая  такой  заряд,  что  начинают  пульсировать,

обеспечивая    самый   тесный   физический   контакт.    Эрогенные    зоны

характеризуются   обилием  кровеносных  сосудов.  Тесный   контакт   между

органами,  обильно  снабжаемыми кровью, имеет  место  при  поцелуе  и  при

кормлении ребенка грудью, что тоже является выражением любви.

     Противопоставление чувств идеям равносильно локализации чувств.  Если

пациент  говорит: "Я чувствую боль! ", то доктор спрашивает: "Где  болит?"

Подобным же образом можно локализовать чувство беспокойства, связав его  с

ощущением тяжести в груди, расстройством кишечника, дрожанием рук и ног  и

т.  д.  Общее  возбуждение  сопровождается потением,  слабостью,  ознобом.

Любовь  тоже  можно переживать и как локализованное чувство, и  как  общее

состояние.  Конкретное  чувство  любви (в  противоположность  отвлеченному

представлению  о ней) обычно локализуется в области сердца и  может  также

распространяться на руки, касающиеся объекта любви, на губы и на гениталии

и т. д.

     Связь  между  любовью  и  сердцем  отражена  во  многих  символах   и

высказываниях.   Стрела   Купидона,   пронзившая   сердце,   символизирует

пробуждение любви. Сердце является символом дня Св. Валентина, покровителя

любви. Мы говорим: "Мое сердце полно любви! ", "Сердце болит от любви!  ",

"Вы  тронули  мое  сердце!  " - и этим бессознательно  выражаем  указанную

связь. Песни о любви полны упоминаний о сердце - символе любви.

     Другой символ любви - кровь, ее носитель; и ее символическое значение

тоже  широко  используется.  Кровные связи  подразумевают  наличие  любви.

Влюбленные клянутся кровью: для этого они могут даже порезаться и  смешать

кровь.  Один  пациент, подверженный психозу, написал своей девушке  письмо

кровью,  чтобы  показать  силу своей любви. Пролить  кровь  за  другого  -

значит,  прямо  выразить свою любовь к нему. Красный цвет, символизирующий

любовь, - это цвет розы, символа крови и сердца. Зигмунд Фрейд говорил 

книге "Эго и Ид"), что есть "вещество - главный представитель Эроса", хотя

и  не  указал его названия; однако некоторые описания Эроса как "жизненной

силы" наводят на мысль о том, что это вещество - кровь.

     Приведенные  соображения  не  могут служить  научным  доказательством

того, что эрекция - это выражение желания любви, но дело в том, что любовь

представляет  собой  явление,  которое очень трудно  исследовать  научными

методами.  Так,  с точки зрения физиологии, сердце - не более  чем  насос,

перекачивающий кровь; понятно, что такое объяснение не дает  представления

о  поведении и чувствах людей. Сердце - насос, пенис - орган для  введения

спермы  в тело женщины; в таком случае человеческое существо - это машина,

не  нуждающаяся  в  чувствах  любви  и удовольствия  для  мотивации  своих

функций.  Конечно, я отвергаю эту концепцию, утверждающую, что  человек  -

просто  механизм, работу которого можно объяснить только на основе законов

физиологии и биохимии. Человеку присущи вера и мышление, а человеческий ум

пытается осознать и поступки, и чувства.

     Выдвигается и еще одно (кажущееся важным) возражение против того, что

эрекция  служит выражением любви, - это указание на явление так называемой

"холодной  эрекции", хорошо знакомое мужчинам, переживающим его по  утрам.

Считается, что оно стимулируется наполнением мочевого пузыря и не  связано

с чувством сексуального желания и с мыслями о сексе. Однако вот что сказал

по  этому поводу У. Хастингс: "Полный мочевой пузырь - не объяснение;  это

понятно  уже  из  того,  что  современный  человек  часто  оказывается   в

ситуациях,   когда  мочевой  пузырь  полон,  но  эрекция   при   этом   не

наблюдается".  У.  Стекел  считает, что явление  утренней  эрекции  служит

доказательством  того,  что импотенция обусловлена причинами  психического

происхождения.   Но   допустим,  что  существование   "холодной   эрекции"

опровергает тезис, выдвинутый выше. Факт, однако, состоит в том, что пенис

-  теплый, а не холодный, холодным может быть только ум. Это указывает  на

разобщение  сознания (ума) и бессознательных биологических  процессов.  То

есть  на  бессознательном  уровне  состояния  тела  индивидуум  сексуально

возбужден,  но его сознание в этом не участвует. Заботы наступающего  дня,

утренняя  спешка  -  вот что занимает ум, так что с опорожнением  мочевого

пузыря  эрекция  спадает.  Таким образом, "холодная  эрекция"  может  быть

истолкована как бессознательное проявление желания сексуальной любви.  Она

показывает,  насколько могут быть разобщены мысли человека и  функции  его

организма.  Отсюда возникает возможность того, что любовь и  секс,  единые

при  нормальных обстоятельствах, могут быть разобщены в уме и в  поведении

индивидуума.

     Холодная  эрекция  характеризуется теплым (не горячим)  пенисом.  Это

значит,  что  каверны эрективной ткани наполнены кровью, но  поверхностные

артерии,  вены  и капилляры сжаты (контрактированы); отсюда  -  недостаток

тепла на поверхности. Пенис - жесткий (ригидный) и нечувствительный, как у

человека,  сексуальная функция которого лишена тепла страсти.  Такие  люди

есть; ригидность и нечувствительность свойственны у них и телу, и уму, как

качества характера. Женщины говорят о таких, что у них пенис действует сам

по себе, как независимая приставка. Половой акт у таких мужчин не обогащен

сознательным  чувством любви, подвержен действию разобщающих  тенденций  и

может  не  принести удовлетворения. Ригидный мужчина - это,  так  сказать,

оргастический  (хотя  и  не эрективный) импотент. По  этому  поводу  можно

просто  сказать,  что человек не отдается любви всем сердцем;  а  читатель

вправе  по своему усмотрению понимать эту характеристику буквально  или  в

переносном смысле.

     В  сексуальной  жизни женщины тоже существуют подобные  биологические

явления  (об  этом  говорилось выше). Соски и клитор - эрективные  органы,

причем   последний  представляет  собой,  фактически,  миниатюрный  пенис.

Эрекция  наступает  от притока крови к этим органам. Однако  более  важным

является  приток крови в область таза, особенно - в маточное и вагинальное

венозные сплетения. Последнее представляет собой систему вен, охватывающих

обе  стороны  вагины, так что этот орган омывается кровью,  когда  женщина

испытывает сексуальное возбуждение. Прилив крови в область таза  наполняет

ткани  генитальных органов и делает их твердыми, а также вызывает ощущение

тепла  при  возникновении сексуального желания и при сексуальном  отклике.

Таким  образом, сексуальная реакция женщины напоминает реакцию мужчины,  и

женщины   также   способны  (хотя  и  в  разной  степени)   к   разобщению

(диссоциации) сердечного переживания и вагинального отклика.

     Интересный  пример такой диссоциации представляет случай Сьюзи  Уонг,

героини  прелестного  фильма "Мир Сьюзи Уонг",  которая,  оправдывая  свои

занятия  проституцией, говорит, что она отдает мужчинам свое тело,  но  не

сердце.  Это значит, что половой акт не вызывает у нее каких-либо  эмоций.

Все изменяется, когда к героине приходит любовь. Она полностью отдает себя

любимому  человеку  и  говорит, что разница должна быть  понятна  всякому,

имеющему  сердце.  Правда,  наши сексуальные  нравы  не  улавливают  таких

тонкостей,  но  аргументы  Сьюзи не лишены смысла,  что  подтверждается  и

рассказом  другого пациента: "Моя подружка сказала, что  нашим  отношениям

придется положить конец. Для меня это был удар, потому что я любил ее  по-

настоящему;  я  разрыдался, хотя меня нелегко заставить  плакать,  вы  это

знаете.  Я ей сказал о том, как много она для меня значит; ее это тронуло,

и она обняла меня. Поцелуй, потом другой - и мы занялись любовью. Такого в

моей жизни еще не было. В момент завершения отозвалось все мое тело, как в

экстазе.  На  следующий день я почувствовал себя другим человеком:  я  был

полон жизни, я ощущал биение своего сердца так, как будто в нем отзывалось

множество других жизней. Это было незабываемо! "

     Разобщение  (диссоциация)  секса  и любви  вызывается  эмоциональными

нарушениями,  известными психологам. Проблема уже рассматривалась  в  моей

предыдущей книге. Здесь я расскажу о двух ситуациях в воспитании  ребенка,

которые могут привести к диссоциации.

     Первая  заключается в фиксации психосексуального развития на оральном

уровне   и   возникает   из-за  недостаточного   удовлетворения   оральных

потребностей  в  детстве.  Вторая  создается  родительскими  запретами  на

выражение сексуальных чувств в детстве, не допускающими ни автоэротической

деятельности  (самоудовлетворения), ни игр и контактов с родителями,  если

они имеют сексуальную окраску.

     Детские  оральные потребности включают в себя: необходимость телесных

контактов, кормление, ласки, уход. Первые две отлично удовлетворяются  при

естественном  кормлении  грудью.  Взаимодействие  рта  ребенка  с   соском

представляет   собой  прообраз  последующего  генитального  взаимодействия

(пениса  и вагины). При грудном кормлении ребенок выражает свою  любовь  к

матери  стремлением к тесной близости с ней и к соединению рта с грудью  в

одно  целое,  а  любовь  матери выражается в виде отклика  на  потребности

ребенка.  Взаимодействие  рта  ребенка  с  грудью  определяет  последующую

генитальную  функцию, а степень любви, познаваемой ребенком в  близости  к

матери, определяет его любовный отклик во взрослом возрасте. Аналитические

исследования влияния недостатка материнской любви на сексуальное поведение

взрослого  человека  подтверждаются  следующим  интересным  экспериментом.

Новорожденных  обезьянок отделили от матери и предоставили их  выхаживание

двум  искусственным "мамашам", представлявшим собой проволочные  манекены:

один был обтянут ворсистой тканью и подогревался электролампой, а в другом

имелась  бутылочка  с  соской для вскармливания. Оказалось,  что  детеныши

предпочли  "мамашу",  покрытую тканью, т.  е.  они  нуждались  в  тепле  и

физическом  контакте  больше,  чем в питании.  Вот  как  описывает  Харлоу

реакцию  обезьянок  на  присутствие и отсутствие  "матери",  сделанной  из

ткани: "Когда она появлялась, детеныши бросались к ней, взбирались на нее,

терлись  и  тесно  прижимались к ней. Когда ее не было - они  метались  по

комнате,  падали на пол, обхватывая голову и визжа от огорчения".  У  всех

подопытных  обезьянок выявились потом нарушения эмоционального развития  и

расстройства в поведении. Полной неожиданностью оказалось то, что ни  одна

из них, став взрослой, не могла успешно совершить половой акт.

     Находясь  в  оральной  фазе развития, ребенок "получает",  а  мать  -

"отдает", ребенок удовлетворяет свои потребности во всем, необходимом  ему

для  роста  и  созревания.  В  эти потребности  входят:  любовь,  питание,

внимание,   игры   и   т.  д.  Специалисты-психоаналитики   называют   это

"удовлетворением  нарцисстических потребностей". Рост и  развитие  ребенка

происходят  в  общем  направлении от головы к низу тела;  поэтому  лишение

"обеспечения"  или его недостаточный характер наиболее тяжело  сказываются

на  функциях нижней части тела (ног, гениталий), т. е. как раз на тех,  от

которых  зависит  самостоятельность и зрелость организма. Сюда  относятся:

способность  стоять  на  ногах  и свободно передвигаться,  а  во  взрослом

возрасте  -  способность  к  достаточной  сексуальной  функции.  Психиатры

определили,  что  именно эти функции ослаблены у индивидуумов,  переживших

"недостаток обеспечения" (депривацию) в оральной фазе.

     Пока  что  нет  общего  мнения насчет того, что  указанные  нарушения

проявляются  как  физически, так и психологически. Обследование  состояния

организма таких людей показало наличие следующих отклонений: недостаточное

развитие  мышц ног; вялые, сильно изогнутые стопы, или же узкие  маленькие

стопы  с  высоким коротким прогибом; прогнутые назад колени (для  придания

ногам   жесткости,  компенсирующей  слабость  ног);  плохой   контроль   и

недостаточная координация движений ног; быстрое наступление усталости  ног

при стрессах: общая недоразвитость мускулатуры, высокий тонкий корпус.  У.

X.  Шелдон  называет  такой тип сложения "эктоморфическим".  Напряженность

мышц  тазового  пояса  жестко ограничивает размах  и  свободу  сексуальных

движений.

     Недостаток  любви  (т.  е. телесных контактов,  проявлений  заботы  и

внимания)  и  плохое  питание  в ранние годы жизни  приводят  к  появлению

"незавершенных" и эмоционально недоразвитых личностей, которым свойственно

чувство   внутренней   пустоты,  зависимости   и   нужды   в   проявлениях

заботливости;  стремление  к  контактам  и  близости;  все  эти   признаки

описываются  как  "общая незрелость". Отношение таких людей  к  окружающим

определяется  недостатком  их внутренних ресурсов.  И  наоборот,  зрелость

определяется чувством завершенности, способностью не только  брать,  но  и

давать,  желанием независимости, чувством ответственности. То есть,  можно

сказать,   что  описанный  выше  "оральный  характер"  (как  его  называют

психиатры)  имеет  такую  же  потребность в любви,  способность  любить  и

чувствовать любовь, как и другие люди; выражаясь иначе, можно сказать, что

  него тоже есть сердце" и он также желает близости с любимым человеком.

Беда,  однако, в том, что чувство любви не достигает (с достаточной силой)

его  гениталий,  снижая  их  заряд  энергии.  Вместо  этого  часть  чувств

перемещается  к  голове  и  ко рту, чтобы обеспечить  завершение  процесса

"получения",  не  законченного в детстве. В отношениях  с  представителями

другого  пола  часть  чувства любви идет по одному из указанных  путей,  а

часть  -  по  другому,  и  человек как бы раздваивается  на  "оральную"  и

"генитальную"  половины. Такое "расщепление" свойственно    определенной

степени)  всякому  взрослому  индивидууму,  имеющему  оральные  тенденции,

проистекающие от депривации, пережитой в детстве.

     Для  "оральных"  личностей  (как и для прочих)  тоже  сохраняет  силу

правило,  что  "нет секса без любви", но для них характерно не  разобщение

любви и секса, а скорее расщепление любовного импульса, разделяемого между

инфантильной склонностью к контакту и безопасности и взрослым  желанием  к

проникновению и разрядке. Вследствие этого ослабляется генитальный заряд и

генитальное  удовлетворение не достигается. Генитальность преобразуется  в

оральный  интерес,  т.  е. оральная личность использует  секс  как  способ

получения любви и внимания, а любимый человек как бы совмещает в себе  два

образа:  матери и объекта сексуальных желаний, и ни одному из них оральная

личность   не   может   посвятить  себя  целиком.   Результатом   является

оргастическая импотенция оральной личности.

     Родительский  запрет на проявления детской сексуальности  тоже  может

вызвать  нарушения связи между сексом и любовью. Детская сексуальность 

возрасте  от 2 до 6 лет) проявляется в двух формах: в виде автоэротических

игр и в виде телесных контактов эротического характера с родителем другого

пола. Суровость запретов, часто сопровождаемых наказаниями, прямо отражает

чувство   вины   родителей   за   собственную  сексуальность.   Запрещения

обнажаться,  трогать гениталии и играть в сексуальные игры  сопровождаются

угрозами   лишения  родительской  любви  и  одобрения.  Взрослые  ошибочно

смешивают сексуальную активность детей, представляющую собой не более  чем

игру,  с  генитальной  активностью взрослых. Сексуальные  чувства  ребенка

обычно   распределяются  по  всему  его  телу  и  лишь  в  малой   степени

фокусируются на генитальном органе. Хотя сексуальная деятельность  ребенка

приносит  ему  удовольствие и возбуждение, она имеет такие  же  цели,  как

любая  другая  игра:  это только способ открытия приятных  свойств  своего

тела.  По  той  же  причине  телесный контакт  с  родителем  другого  пола

усиливает удовольствие ребенка от знакомства со своим телом. Если  бы  эта

потребность  была  понята как следует, то удалось бы  избежать  многих  не

приятностей,   потому   что  на  всякий  отказ  в   удовлетворении   своих

потребностей  ребенок реагирует интенсивным проявлением  злости  и  общего

расстройства.   К  сожалению,  из-за  непонимания  природы   ребенка   эти

проявления вызывают новые угрозы и наказания.

     Проблема  достигает наибольшего развития в возрасте от 5  до  6  лет,

когда возникновение ситуации "Эдипова комплекса" вынуждает ребенка сделать

выбор  между любовью к родителям и сексуальными чувствами. Столкнувшись  с

проблемой,  обычный  ребенок  подавляет сексуальные  чувства,  предпочитая

подчиниться власти родителей; здесь его любовь к родителям играет защитную

роль  и  имеет  вынужденный  характер. Ребенок  ведет  себя  как  "хороший

мальчик"  (девочка), но подавление чувств дается нелегко. Чтобы ограничить

и  подавить истерику и злость, родители должны действовать эффективно,  т.

е.  проявить  жесткую позицию (как в физическом, так и  в  психологическом

плане).  Такая жесткость полезна, потому что позволяет ребенку  избавиться

от   злости   и  подавить  сексуальные  чувства  без  ущерба   для   своей

самостоятельности, так что он может перейти к следующей  стадии  развития,

так  называемому латентному периоду, без открытого сексуального конфликта.

Происходит  отделение чувства любви от ее сексуального компонента,  и  это

позволяет  ребенку  выражать  свою  привязанность,  лишенную  телесной   и

эротической окраски.

     С  приходом  половой  зрелости  установившийся  невротический  баланс

нарушается  в результате возобновления полового влечения. Молодой  человек

снова  переживает конфликт между любовью и сексуальными чувствами,  теперь

уже   в  виде  сильного  генитального  побуждения,  причем  этот  конфликт

проявляется  особенно  ярко  на  фоне  дальнейших  родительских  запретов,

направленных против генитальной активности (в виде мастурбации или в  виде

сексуальной   связи).   Снова  предпринимаются   усилия   для   подавления

сексуальных чувств во имя любви и соблюдения требований морали. Но теперь,

по  прошествии  времени и с наступлением зрелости, проблема  выглядит  по-

иному.   Человек,  повзрослев,  должен  проявить  зрелость  в   исполнении

сексуальной  функции, однако, оказывается, что у него не было  возможности

развить эту зрелость. Теперь для того, чтобы функционировать в сексуальном

отношении,  нужно  по-новому разрешить конфликт между  любовью  и  сексом,

который  так и не был ликвидирован в свое время: теперь уже нужно подавить

чувство  любви  ради сексуальной активности. Фактически, это  просто  "две

стороны  одной  монеты",  так  как  в  реальности  ничего  не  изменяется.

Жесткость,   которую   ребенок  развил  в   себе,   чтобы   справиться   с

первоначальным  расстройством чувств ("фрустрацией"), становится  защитной

оболочкой, под которой сохраняются нежные чувства взрослого человека.

     Итак,   я  описал  тип  личности,  формирующийся  на  основе  жесткой

(ригидной) структуры характера. Ригидность проявляется в функциях и  тела,

и  ума.  С  точки зрения психологии, ригидный характер можно  описать  как

искусственно  заблокированный,  т. е. имеющий  ограниченную  эмоциональную

выразительность;  например, человеку, имеющему такую  структуру  личности,

трудно заплакать. Он характеризуется рациональным и агрессивным отношением

к  жизни,  причем его агрессивность чрезмерна и служит защитной  функцией.

Физически  ригидность выражается в виде утери гибкости  позвоночника  и  в

жесткости  (неподатливости)  грудной клетки;  челюсти  плотно  сомкнуты  и

выражают   решимость.  Физическая  и  психологическая  ригидность   служит

индивидууму  защитой от эмоциональных потрясений; поэтому  о  таких  людях

говорят, что "их ничем не прошибешь".

     Личности,  имеющие  оральный  или  ригидный  характер,  относятся   к

невротическому  типу, поскольку неразрешенные конфликты нарушают  единство

их  чувств.  Ведь если следовать природе, то естественно любить  человека,

обнимаемого  в  сексуальном порыве, как естественно  обнимать  того,  кого

любишь.  В  широком  смысле, любовь и секс - два разных способа  выражения

единого желания близости и связи; они вступают в противоречие под влиянием

культуры, которая высмеивает физический способ как примитивный, а духовный

-  как  напыщенный. Культура такого рода разрушает единство духа  и  тела,

подчеркивая  высокую  ценность  ума и принижая  роль  организма,  так  что

конфликт  ригидной  личности с действительностью прямо выражает  тенденцию

разделения секса и любви, присущую современной культуре. Проблемы оральной

личности  связаны с тем же процессом диссоциации. Отказ женщин от грудного

вскармливания  ребенка (что является базовой функцией женского  организма)

связан,   в  основном,  с  широким  преобладанием  оральных  тенденций   в

современной  культуре,  причем происходит  не  только  отказ  от  практики

грудного  кормления, но уже почти утрачен сам этот способ, по своей  сути.

То,  что он отвергнут, - это выражение тенденции (существующей в культуре)

к  переоценке значения своего "Я" и недооценке значения собственного тела;

переоценке эротизма в ущерб сексуальности, науки - в ущерб природе.

     Другим  аспектом этой же культурной тенденции является  укоренившаяся

практика разделения физических и психологических сторон жизни пациента при

лечении  эмоциональных  нарушений. При обсуждении  орального  и  ригидного

типов  характера  уже  указывалось на то,  что  эмоциональные  затруднения

формируют  и  физические  напряжения,  и  особенности  мировоззрения.   На

практике,  при проведении психологического анализа, идея единства  духа  и

тела часто игнорируется; однако без учета этой концепции и идеи целостного

подхода  к  личности, принимающего во внимание ее физические и  ментальные

способности,  эмоциональные проблемы невротических пациентов не  поддаются

решению.  Точно так же и всякий взгляд на секс, игнорирующий его  связь  с

любовью, оказывается неудовлетворительным и пустым.

     Есть  ли  исключения из правила, гласящего, что секс  невозможен  без

любви?  Например: можно ли рассматривать сексуальную связь с  проституткой

как  выражение  любви? Ответ - да, потому что сексуальные чувства  мужчины

выражают  его  любовь в виде его желания близости и в  виде  самого  факта

эрекции.  К сожалению, сексуальная любовь в нашем обществе не свободна  от

вторичных  чувств: стыда, отвращения, греховности, неприязни,  присутствие

которых искажает значение сексуального акта и принижает его ценность,  так

что  они могут затруднить выражение сексуальной любви. Если мужчина  может

иметь дело только с проститутками, то это указывает на то, что он и любить

может только проституток, а не женщин своего класса и положения. Как бы то

ни  было,  но такая любовь - реальность, и она нередко переходит  в  более

прочные  и респектабельные отношения. История и литература полны  примеров

неподдельной привязанности мужчин к любовницам и проституткам. Так  же  не

редко чувства проститутки к своему любовнику более сильны и искренни,  чем

те,  что  испытывают  к  нему другие женщины. Такие  чувства  с  симпатией

изобразил, например, Юджин О'Нил в своем романе "Великий Бог темнокожих".

     Ну  а как объяснить поведение насильника? Разве его сексуальность  не

выражает   садизм,  а  не  любовь?  Анализ  патологического   сексуального

поведения   потребовал  бы  слишком  много  места,  поэтому  я  ограничусь

замечанием, что садистское поведение направляется только против тех,  кого

любят.  Оно  выражает ситуацию амбивалентности, когда любовь  и  ненависть

направлены  на  один  и тот же объект. Элемент любви выражает  сексуальный

компонент  насилия,  а  элемент ненависти отрицает  получение  нормального

удовольствия и удовлетворения. Сексуальная функция ограничивается в  своей

способности  приносить удовольствие и удовлетворение, поскольку  выражение

сексуальной любви заторможено, искажено и затруднено вторичными чувствами.

     Если  понимать  любовь  не  просто  как  "утонченный  сентимент",  то

придется признать, что в ней содержится сила, понуждающая к действию  и  к

отысканию  возможности  удовлетворения во всех взаимоотношениях,  где  она

присутствует. Человек не чувствует себя счастливым, если не может выразить

свои чувства другу; мать пребывает в расстройстве, если чувствует, что  ее

усилия  не  идут  во  благо  ребенку. Любящий  -  это  дающий.  Но  любовь

эгоистична.  Потребность  в  любви является частью  нашего  биологического

механизма  в  той же мере, как потребность дышать или двигаться.  Любовный

порыв  направлен  на  удовлетворение этой потребности.  Удовлетворение  от

любви достигается выражением этого чувства в конкретной материальной форме

или  в  виде  соответствующего  действия. Распространенный  обычай  дарить

подарки  тем,  к  кому  мы  чувствуем симпатию, выражают  эту  потребность

отдавать.  Это  верно  и в отношении секса, ведь половой  акт  -  это  акт

самоотдачи,  и  удовлетворение получается в результате полного  слияния  с

партнером.  Иначе говоря, оргастическое завершение сексуальной  любви  воз

можно  только  тогда, когда сердца влюбленных так же заняты актом,  как  и

гениталии.  Сексуальное счастье теперь стало редкостью именно потому,  что

индивидуумы утратили способность полной отдачи себя партнеру. Эта утрата -

и причина и результат широкого распространения неврозов.

     Одна  из  моих пациенток сделала верное замечание, проясняющее  связь

между  сексом и любовью: "Мужчина не сможет полюбить женщину, если  он  не

любит  женщин". То же самое можно сказать и о женщине: она может  полюбить

мужчину  только  если ей нравятся мужчины вообще. Любовь  к  другому  полу

определяет  способность к сексуальному отклику на его призыв. Это  явление

тесно   связано   с   биологическим  побуждением  к  сексу,   которое   не

дискриминируется  подсознанием.  Можно  сказать,  что  сила   сексуального

чувства   мужчины   прямо   пропорциональна  силе  положительных   чувств,

испытываемых  им к женскому полу. Гомосексуалист и женоненавистник  обычно

импотентны в определенной степени; это верно и по отношению к женщинам.

     Любовь  на  личностном уровне - это сознательное чувство, возникающее

как  результат  сосредоточения  указанной  общей  предрасположенности   на

конкретном   лице.  Благодаря  личностной  форме  любви   секс   принимает

избирательный  характер. Подобное явление можно наблюдать у  детей,  когда

малыш  может  кормиться  грудью любой женщины, но  в  определенный  момент

осознает  свои чувства к матери и сосредоточивает свои желания  только  на

ней.   В  сексуальности  подростков  доминирует  подсознательный  элемент,

определяющий  широкий  отклик на призыв со стороны другого  пола.  Поэтому

сексуальное  поведение лиц типа "Дон-Жуан" считается подростковым.  Зрелая

сексуальность   имеет   избирательный  характер  и  содержит   увеличенный

сознательный   компонент,  налагающийся  на   основной   и   более   общий

инстинктивный тип реакции.

     Таким  образом,  диссоциация секса и любви может быть определена  как

разделение  сознательного  и  бессознательного  элементов  чувства  любви.

Мужчина,  способный откликнуться только проститутке, реагирует на  нее  не

как  на  личность;  для него она - "женщина", т. е.  законный  объект  его

сексуальных  желаний.  Ее  анонимность или ее роль  социального  отщепенца

облегчает ему выражение своих сексуальных чувств по отношению к ней, а его

любовь взывает к ней не как к личности, а как к женщине. Поэтому он  может

сексуально  откликнуться на ее женственность, только нарушив цельность  ее

личности.  Степень разделения чувств нежности, привязанности и сексуальных

чувств  соответствует силе невротического нарушения, однако это  нарушение

снижает  оргастическую  потенцию  именно  в  той  степени,  в  какой   оно

существует.

     Итак,  в  этой главе была сделана попытка показать, что  секс  -  это

выражение  любви.  Можно  ли  утверждать, что любовь  является  выражением

сексуальности? Эту мысль мы рассмотрим в следующей главе.

    

    

     Глава 3. ЛЮБОВЬ КАК ВЫРАЖЕНИЕ СЕКСУАЛЬНОСТИ

    

     Фрейду  принадлежит  выражение,  утверждающее,  что  "любовь  -   это

намеренно сдерживаемая сексуальность". Реакция общества на эту мысль  была

почти столь же бурной, как и на его более ранние слова о том, что "дети  -

сексуальные  создания":  "Да  как он смеет!  Так  отзываться  о  маленьких

невинных  существах!  " Связывать вместе любовь и секс  считалось  в  свое

время  богохульством,  поскольку  любовь  -  божественна,  а  секс  -  это

"животная   страсть".   Насколько  можно  понять,  слова   о   "намеренном

сдерживании"   означают,   что   из  сексуального   побуждения   изымается

потребность в эротическом удовлетворении, так что остается только  чувство

привязанности  и  желание  близости с  объектом  любви,  которые  Фрейд  и

называет любовью.

     Эту концепцию категорически отверг Теодор Рейк, последователь Фрейда.

Он  утверждал,  что любовь - это психологическое явление,  а  секс  -  это

физический  процесс. Любовь относится к культуре, а  секс  -  к  биологии;

любовь  -  это  стремление к обладанию идеалом (для ума, для  собственного

"Я"),  а  секс - всего лишь разрядка физического напряжения. Однако  такое

разделение  поведения на психологический и физический элементы  игнорирует

единство  живого  существа. Подобный прием можно использовать  только  для

удобства описания, не подвергая личность искусственному расщеплению.

     Любовь не сводится к сексу, так же как секс - не только любовь, хотя,

конечно, нельзя отрицать самой тесной связи между этими чувствами. Секс  -

это выражение любви, хотя существуют и иные способы ее выражения. Любовь -

не  секс,  но можно показать, что она имеет причиной сексуальную  функцию;

это  подтверждается  как  примерами из  эволюции  животного  мира,  так  и

образцами развития личности.

     Любовь  как сознательное чувство - достаточно новое явление в области

эмоций,   тогда  как  секс  появился  на  заре  эволюции  жизни.   Половая

дифференциация  и  половая  деятельность  уже  имели  место  среди  низших

организмов  задолго до появления поведения, мотивируемого  чувством  любви

или  привязанности.  Так,  например, у  большинства  видов  рыб  полностью

отсутствует  такое базовое чувство, как любовь матери к своему  потомству,

тогда  как  сексуальная функция, служащая для спаривания и воспроизводства

(репродукции), не слишком сильно отличается от сексуальной функции  высших

животных, в том числе и человека.

     Если проследить сексуальную эволюцию животных, то можно заметить, что

признаки  нежности  и привязанности проявлялись у них  в  виде  физической

близости   и   связи   особей   разного   пола,   возраставшей   по   мере

совершенствования  процесса  спаривания. Так,  при  спаривании  рыб  самец

зависает  над  местом,  где самка мечет икру, и  опорожняет  на  нее  свои

молоки;  здесь почти отсутствует физический контакт между самцом и самкой.

Впервые он появляется у амфибий; например, лягушка-самец обхватывает самку

передними  лапками,  покрывая ее, когда она  мечет  икру.  Икра  и  сперма

свободно  выметываются  в воду, где и происходит оплодотворение.  Понятно,

что  амфибии  имеют  преимущество  перед рыбами,  поскольку  одновременная

разрядка увеличивает вероятность оплодотворения.

     До  появления  (в процессе эволюции) животных, проводивших  всю  свою

жизнь  на суше, не имела места пенетрация и введение спермы в тело  самки;

возможно, в этом просто не было необходимости, пока животные жили в  воде,

поскольку  море  служило  грандиозным  хранилищем  жизни  и  всеобъемлющей

материнской средой. Вероятно, сексуальное проникновение (пенетрация) среди

наземных животных возникло как функция обеспечения процесса оплодотворения

и  развития зародыша жидкой средой примерно такого же химического состава,

какой  имела  вода древних морей. Человеческий эмбрион тоже развивается  и

растет  в  жидкой среде, как и оплодотворенная икра рыб и  амфибий.  "Море

было  колыбелью  жизни! " - это высказывание верно по  отношению  ко  всем

живым  существам.  Как  бы  то  ни  было,  но  факт  состоит  в  том,  что

эволюционное  развитие  животных  характеризовалось  все  более  тесным  и

"интимным" сексуальным контактом.

     Половой  акт  у  птиц  и  млекопитающих  характеризуется  увеличенной

физической близостью и связью, под влиянием которых сформировался и  новый

тип  поведения, отражающий чувства привязанности, нежности  и  любви;  это

подтверждают  натуралисты,  описавшие,  например,  такие  действия   птиц,

которые  можно  понять  только с указанной точки  зрения.  У  многих  птиц

принято, чтобы курочка, сидя рядом с петушком, чистила ему перышки клювом,

причем  эти  действия явно доставляют ему удовольствие. В ответ  он,  тоже

проявляя свои чувства, угощает ее отборными червяками и другой едой.

     Однажды  я  наблюдал  и  фотографировал двух собак-колли,  которые  с

первого  взгляда  понравились  друг другу и  подружились.  Самец  (крупное

красивое  животное)  бегал за самкой по пляжу и старался  лизнуть  ее  при

каждом  удобном  случае  или потереться о нее шеей  -  "понежничать".  Раз

вечером  он  выпрыгнул из окна коттеджа, услышав, что она на  берегу.  Всю

ночь  он  провел под окном дома, где жила его подружка, и после этого  его

заперли  в  комнатах на целый день. Надо сказать, что в период  ухаживаний

самка  "не  гуляла", так что поведение самца нельзя объяснить  просто  как

половое влечение; скорее, это был пример настоящего чувства привязанности.

     Поведение   животных  (по  моим  наблюдениям  и  по  мнению   других)

напоминает поведение людей в подобных обстоятельствах, т. е. оно  выражает

чувства  любви  и  привязанности. Я хотел бы особо  подчеркнуть,  что  оно

свойственно  только животным, которые в процессе размножения  находятся  в

тесной физической связи.

     У  людей  нежность и страсть в отношениях между мужчиной  и  женщиной

обычно  связаны со взаимным сексуальным интересом. Один ряд эмоций  влечет

за  собой другие; эти чувства - любовь и секс - находятся в функциональной

или  органической связи между собой, и это невозможно отрицать, не вступая

в  противоречие с общим опытом. Далее у супругов, давно состоящих в браке,

у   которых   ослабло  сексуальное  влечение,  всегда  остается   взаимная

привязанность,  возникшая благодаря сексуальным чувствам, которые  привели

их друг к другу. Вопрос лишь в том, действительно ли чувства привязанности

и  любви возникают благодаря сексуальному влечению. Если сказать "да",  то

важно  понять  - "почему". Некоторую ясность вносит изучение  материнского

поведения животных.

     Эволюция   животных  тоже  характеризовалась  увеличением  физической

близости  и связи между матерью и ее потомством. Так, у животных,  мечущих

икру  в  море  или  оставляющих  яйца в земле,  не  наблюдается  признаков

материнской привязанности к выводку. Материнская любовь проявляется только

у  высших  животных,  у которых биологические процессы предполагают  более

тесные  физические взаимоотношения между матерью и детенышами. Так,  птицы

не только высиживают птенцов, согревая кладку яиц теплом своего тела, но и

кормят  и  защищают их до тех пор, пока они не смогут покинуть  гнездо.  У

млекопитающих   зависимость  детенышей  от  матери  еще   больше,   а   ее

привязанности шире. Мать чистит детенышей, оберегает и охраняет их, играет

с  ними и обучает их. Неподдельное отчаяние, проявляемое ею при разлуке  с

потомством,  позволяет предполагать наличие материнского  чувства,  причем

оно действует тем сильнее, чем более беспомощными являются детеныши.

     Какова  же  связь  между материнской любовью и сексуальностью,  между

уходом  за  потомством  и  коитусом? Даже если признать,  что  материнская

любовь проистекает из биологической потребности детеныша быть в контакте с

материнским  телом, это еще не доказательство того, что любовь  происходит

от  сексуальности.  Чтобы связать указанные явления,  необходимо  показать

наличие  прямой  связи между выхаживанием детей и половым актом.  И  такая

связь существует.

     Функция  грудного вскармливания свойственна только  тем  животным,  у

которых  способ размножения (репродукции) предполагает введение  пениса  в

вагину.  Вряд  ли  совместное  развитие этих  двух  процессов  у  животных

является случайностью. То, как взаимодействуют сосок и рот, напоминает  во

многом  взаимодействие пениса и вагины. Сосок, как и  пенис  -  эрективный

орган;  рот,  как  и  вагина  - это полость со  слизистой  оболочкой.  Все

перечисленные  органы обильно снабжаются кровью, а выделения  попадают,  в

обоих   случаях,   в   приемную   полость.  Эротическое   удовольствие   и

удовлетворение  получаются от соприкосновения и трения двух  поверхностей;

тесная  физическая  связь  при  кормлении  грудью  напоминает  сексуальные

объятия.  С другой стороны, сосок более пассивен, чем пенис, но рот  более

активен,  чем вагина. Тем не менее, совпадения гораздо более поразительны,

чем различия.

     Кроме  физиологических, существуют и другие признаки, указывающие  на

схожесть  соска и пениса. Исследование грудной ткани животных  показывает,

что  она  подобна  клитору  самок и пенису самцов.  У  самок  соски  имеют

секреторную функцию, а клитор неактивен, тогда как у самцов - все как  раз

наоборот.

     Напрашивается предположение: две функции - кормления и репродукции  -

имеют  общее  происхождение,  подразумевающее  использование  выступа   на

брюшной  поверхности  тела (пенис или сосок) и рецептивной  полости  (рот,

вагина)  с  целью  объединения двух организмов. Так  возникает  концепция,

звучащая  достаточно  поэтично: природа приспособила механизм  генитальной

репродукции   для   выращивания  потомства,   полученного   в   результате

генитальной деятельности.

     Гомологическая  (подобная) природа соска и пениса, подтверждаемая  их

биологическим  и  топологическим родством, проясняет  тесную  связь  между

оральностью и генитальностью, наблюдаемую в психиатрической практике.  Для

многих  женщин  фелляция  - это оральное желание  соска,  сместившееся  на

пенис,  а  для некоторых мужчин половой акт имеет дополнительное  значение

кормления  (об этом рассказывают сами пациенты). Представление о "зубастой

вагине"  указывает на смешивание понятий - рта и вагины. Во  время  сеанса

терапевтического лечения одной из пациенток представилось, что материнская

грудь  трансформировалась  в отцовский пенис,  и  это  видение  прямо-таки

потрясло  ее.  Все  это  объясняет,  кстати,  почему  некоторые  сексологи

(например, X. Эллис) считают сперму питательным веществом.

     Биологическая  цепь  событий  ведет  от  сексуальности  к  зачатию  и

беременности   и   от   родов  -  к  вскармливанию.   Психологически   эта

последовательность  начинается  с любви  женщины  к  мужчине  и  достигает

кульминации  в  любви к своему ребенку, выражающейся в кормлении,  заботе,

внимании  и привязанности. Тут возникает ряд вопросов по поводу логической

связи  перечисленных  событий, а именно: 1. В  какой  степени  последующее

событие диссоциировано с предыдущим? 2. Может ли женщина испытывать разные

чувства  к отцу своего ребенка и к самому ребенку, или, выражаясь  точнее,

может  ли она, испытывая неприязнь к мужчине, перенести ее на ребенка?  3.

Могут  ли различаться чувства женщины, относящиеся к сексуальности (т.  е.

открывающие  указанный цикл) - с чувствами, сопровождающими  вскармливание

(завершающими цикл)? Ответы на эти вопросы дать нелегко. Пожалуй, было  бы

наивным  полагать, что нет никакой связи между чувствами,  относящимися  к

событиям   начала  "цепочки",  и  чувствами,  связанными  с   завершающими

событиями;  ведь не зря говорят, что здоровые дети рождаются у  родителей,

которые  были  счастливы  в  постели, - и с этим  нельзя  не  согласиться.

Клинический опыт неоднократно подтверждал эту истину, только с ее обратной

стороны,  поскольку  неизменно прослеживалась  связь  детских  неврозов  с

сексуальным несоответствием и конфликтами родителей. В общем, можно  смело

утверждать следующее: мать, получающая удовлетворение в сексуальной жизни,

способна  легко  удовлетворить  потребности  своего  ребенка,  потому  что

обладает достаточным запасом любви для этого.

     Богатый  материал  для понимания связи любви и  секса  дает  изучение

психосексуального  развития  ребенка.  С  точки  зрения  биологии,  каждый

ребенок  -  плод любви, поскольку секс - это выражение любви  на  телесном

уровне. К сожалению, большинству людей свойственно переживать конфликты  и

противоречия,  а  секс  и беременность нередко отягощены  так  называемыми

"вторичными  побуждениями"  (по В. Райху). Так,  секс  может  стать  актом

подчинения,  с  целью  избежать конфликта, а  не  добровольным  выражением

любви;   а  беременность  бывает  следствием  вторичного  желания  женщины

покрепче  привязать  мужчину либо заполнить пустоту в своей  жизни.  Такие

"вторичные  чувства" ограничивают материнскую любовь, хотя и  не  отрицают

ее.  Всякое  выражение любви и внимания, проявляемое женщиной  к  ребенку,

показывает  ее любовь к нему; но одновременно она может и ненавидеть  его;

об  этом  рассказывают многие матери, говоря, что иногда  чувствуют  такую

злость  к  грудному  ребенку,  как будто готовы  его  убить.  Резкий  тон,

холодный   взгляд,   язвительное  замечание  могут   выдать   неосознанную

неприязнь, которую чутко улавливает ребенок. При этом, в первые дни  своей

жизни он, подобно всем детенышам млекопитающих, просто отвечает выражением

удовольствия или страдания на удовлетворение или на отказ в удовлетворении

его потребностей, не понимая эмоциональных затруднений матери.

     По  мере роста ребенка любовь как биологическая функция преобразуется

в   любовь,   основанную  на  сознательном  психологическом   опыте.   Это

сопровождается  ростом  самосознания и, как следствие,  пониманием  других

людей.  В начале жизни ребенок осознает свою мать как объект, доставляющий

удовольствие  и  удовлетворение, и начинает различать лица людей,  выражая

это  улыбкой.  Обычно  это  бывает  примерно  в  трехмесячном  возрасте  и

указывает  (по  Р.  Шпитцу) на то, что в психике ребенка уже  присутствуют

память   и   предвкушение.  Восьмимесячный  ребенок   способен   проявлять

беспокойство  при  приближении незнакомого лица,  что  является  признаком

способности  отличать объект своего влечения от других людей (согласно  Р.

Шпитцу). Поведение ребенка позволяет сделать вывод, что в этом возрасте он

обретает  свое  "Я".  Нельзя  с уверенностью сказать,  что  восьмимесячный

ребенок сознает, что он любит свою мать, хотя это чувство вскоре приходит.

Тем  не  менее  понятно, что он узнает мать, осознает  ее  особую  роль  в

удовлетворении  его  потребностей  и может  выражать  желание  близости  с

помощью соответствующих действий.

     Психоаналитики считают, что в сознании ребенка формируются два образа

матери, соответствующие ее поведению: "хорошая мама", удовлетворяющая  его

потребности  и  выполняющая его эротические желания,  и  "плохая  мать"  -

грозящая и наказывающая, вызывающая тревогу и причиняющая боль. Все добрые

чувства  ребенка  связаны с образом "хорошей мамы".  Таким  путем  ребенок

решает  проблему  внутреннего  конфликта,  отличая  "добрую  маму"  по  ее

положительным  действиям,  а "злую" - по ее раздражительности  и  отказам.

Пока  эти  два  образа  остаются ясно выраженными и разделенными,  реакции

ребенка  не  противоречивы, но когда (позже) они сливаются в  образ  одной

личности - возникают трудности в формировании поведения.

     Когда  речь становится развитой (в возрасте примерно 3 лет),  ребенок

выражает  чувство  привязанности к "доброй  маме"  словами  любви.  Любой,

слышавший  слова  ребенка: "Мамочка, я тебя люблю! " -  не  сомневается  в

искренности  и  глубине его чувств, потому что эти  слова  идут  прямо  от

сердца.  Так первоначальный биологический отклик на удовольствие и радость

при  виде  "доброй  мамы" превращается в психологический опыт,  выражаемый

ребенком  с  помощью слов. Использование языка позволяет ребенку  отделить

чувство  от его базы, выражаемой действием - протягиванием рук  к  матери.

Память  и  чувство  предвкушения создают вместе  чувство  привязанности  к

образу  "доброй мамы", воспринимаемое сознанием и выражаемое словами.  Вот

почему  М.  Пруст определил красоту как "обещание счастья".  Любовь  можно

определить как ожидание удовольствия и удовлетворения.

     Объект  любви взрослого человека всегда заключает в себе черты образа

"доброй  мамы",  а для того, чтобы познать любовь, нужно обладать  знанием

"плохой  (отказывающей)  матери".  Эту  мысль  подтверждает  и  Т.   Рейк,

определяя  любовь  как "контрреакцию на скрытую зависть  и  враждебность".

Согласно    Рейку,    "все    начинается   с   желания    самоопределения,

самозавершенности,  самосовершенствования".  Указанные  точки  зрения   на

любовь  вполне  совместимы, поскольку обе основаны  на  противопоставлении

чувств:  нежности  и  враждебности, зависти и самоотверженности,  любви  и

ненависти. Но если Рейк считает, что проблема порождается самой личностью,

то  я  полагаю,  что она берет начало в отношениях между  ребенком  и  его

матерью.  Романтичная любовь просто повторяет ситуацию,  имевшую  место  в

детстве;  это  "мечта  о любви", основанная на отрицании  плохого,  т.  е.

враждебности,  заключенной  в образе "злой матери".  Объект  любви  всегда

видится добрым, чистым, благородным, словом - "идеальным".

     Любовь  как  психологическое переживание - это  абстракция,  чувство,

отделенное  от действия, ожидание, не получившее воплощения, нечто  сродни

надежде,   желанию,  мечте.  Такие  отвлеченные  желания   и   переживания

необходимы   для   существования  человека;  однако   оценка   любви   как

психологического явления не должна заслонять необходимости ее  претворения

в  действия.  Любовь  ищет  своего воплощения в получении  удовольствия  и

удовлетворения   биологической   потребности   в   объятии   и   единении.

Романтическая любовь - пособница сексуальности; она тоже исполняет  важную

функцию.  Любовь  усиливает напряженность, вызванную чувством  сексуальной

привлекательности, путем создания психической дистанции между влюбленными,

которая  возникает  из-за  обостренного стремления  понять  объект  любви.

Повышенное стремление к осознанию другой личности способно разделить  двух

людей,  поскольку выявляет их различия и подчеркивает их индивидуальность.

Объект  любви  -  всегда единственный в своем роде, он не бывает  обычным.

Известное выражение "Разлука укрепляет любовь" можно понять и так, что чем

больше  любовь  - тем больше разделены влюбленные. Здесь-то  и  появляется

секс.  Это  механизм  получения  удовольствия,  имеющий  целью  устранение

дистанции   и  разрядку  напряжения.  Удовольствие  прямо  пропорционально

напряжению,  или,  как  говорил Фрейд, чем  больше  любовь  -  тем  больше

дистанция и тем полнее удовольствие от сексуального единения.

     Важное значение имеет факт изменения позиции коитуса с обратной  (как

у  большинства  млекопитающих) на фронтальную (как у  большинства  людей),

поскольку  расположение  партнеров лицом  к  лицу  расширяет  и  углубляет

взаимное  осознание личности, помогает легко улавливать  чувства  другого.

При  этом  соприкасаются более чувствительные передние  поверхности  тела.

Существуют интересные рассуждения о том, что такое изменение позиции могло

дать человеку лучшее понимание чувства любви.

     Можно  так  представить себе отношения между сексом и любовью.  Секс,

поскольку   он  отделен  от  корреляции  со  стороны  сознания,   является

подсознательным побуждением и подчиняется принципу получения удовольствия.

Рост  сексуального напряжения ведет поэтому к немедленной попытке разрядки

с  использованием  ближайшего  доступного  объекта.  Когда  же  появляется

любовь,  то начинает действовать принцип "понимания реальности", поскольку

человек,  познавший  любовь,  начинает  сознавать,  что  удовольствие   от

сексуальной разрядки может быть выше с одним объектом, чем с другим. Узнав

любовь,   человек   сдерживает  свои  действия,  сознательно   ограничивая

стремление  к  разрядке  сексуального напряжения  до  достижения  наиболее

благоприятной  ситуации,  которой является, конечно,  встреча  с  объектом

любви. Утверждение избирательности и разборчивости при выборе сексуального

объекта  с  целью получения большего сексуального удовольствия -  одна  из

главных  функций  любви. В поисках "своего" объекта  любви  человек  лучше

осознает  свои стремления, становится более восприимчивым к чувству  любви

вообще,  как и к любви своего партнера. Любовь имеет как духовное,  так  и

физическое выражение, причем одно не исключает, а скорее дополняет другое.

У   здорового  человека  духовное  выражение  любви  вызывает  напряжение,

разряжаемое  физическим актом любви, а получаемое  при  этом  удовольствие

способствует росту сознательного и духовного элемента чувства. Одно влечет

за собой другое и усиливает его значение.

     Если  человек не страдает от неврозов, то его духовность способствует

сексуальности,  и  наоборот.  При  отсутствии  диссоциативных   тенденций,

расщепляющих   личность,   большая   духовность   означает    и    большую

сексуальность.   В   связи  с  этим  можно  сказать,   что   сексуальность

цивилизованной   личности  вообще  превосходит      качественном   и   в

количественном  смысле)  эту  же  способность  примитивного   индивидуума:

качественно     она    отличается    большей    нежностью,     обостренной

чувствительностью и более глубоким уважением к партнеру, а количественно -

большей частотой и интенсивностью сексуального импульса. Однако это  верно

только при отсутствии неврозов, потому что у невротика сексуальная свобода

и удовольствия, переживаемые примитивными людьми, вызывают только зависть.

     В  прежние времена примитивные люди завидовали цивилизованным, считая

их  более  сексуальными.  Индивидуализм и эгоизм  цивилизованного  мужчины

подавляли  примитивных мужчин и восхищали примитивных женщин. К сожалению,

мышление  примитивного  человека оказалось неподготовленным  к  восприятию

невротического поведения цивилизованных людей, к их хитростям и лжи.

     Пример  того, как сексуальные обычаи белых людей влияли на  индейцев,

описан  в  рассказе  Оливера Ла Фарга "Смешной паренек".  Герой  рассказа,

индеец  из племени Навахо, встречает индейскую девушку, воспитанную белыми

людьми и соблазненную одним из них, и влюбляется в нее. Она вовлекает  его

в  любовную  игру, с поцелуями, ласками и с алкоголем. Парень без  ума  от

любви  и  чувствует, что не сможет оставить девушку и вернуться  к  своему

племени,  но  понимает,  что его родня ее не  примет.  Все  же  он  решает

попытаться, но на пути к индейцам девушка погибает. После этого  герой  не

может  найти себе жену, потому что все девушки-индианки кажутся ему серыми

и  скучными, и он решает жить один, храня в сердце память о промелькнувшей

яркой любви.

     Конечно,  здесь  приведена односторонняя картина любви цивилизованных

людей.  Ее обещания не так-то легко сбываются, к тому же культура несет  с

собой  не  только  надежды,  но  и проблемы,  не  только  восторги,  но  и

конфликты.  Любовь  -  союзник  секса,  но  она  может  оказаться  и   его

предательницей.    Опасность    любого    диалектически     развивающегося

взаимодействия  состоит  в том, что один партнер  может  выступить  против

другого. Ведь именно во имя любви подавляется детская сексуальность. Мать,

запрещающая  ребенку мастурбировать, уверена, что действует в  его  лучших

интересах.  Сексуальность взрослых тоже ограничивается и подрывается  -  и

тоже  во  имя любви. Немало женщин говорят: "Если ты меня любишь -  ты  не

должен  требовать от меня "таких вещей! " Правда, теперь такие взгляды  не

слишком   распространены,  но  они  отнюдь  не  исчезли.   Мужчинам   тоже

свойственно  применять  двойной стандарт, отражающий  антагонизм  любви  и

секса:  "Нельзя спать с любимой; нельзя любить ту, с которой  спишь".  Для

искушенного  уха  это  звучит,  как  отголосок  прошлого,  но   и   многие

современные  писатели подчеркивают разницу между сексом и  любовью.  Такая

разница, несомненно, есть, но подчеркивать ее - значит разделять любовь  и

секс,  как  это делает Т. Рейк, заявивший: "Я уверен в том, что  любовь  и

секс  различны по своей природе и происхождению". Секс, по его  словам,  -

это  биологический  инстинкт,  имеющий целью только  разрядку  физического

напряжения,  а  любовь  - порождение культуры, ставящее  целью  достижение

счастья  путем утверждения очень близких личных отношений. Секс без  любви

Рейк  определял  как  "непосредственный секс". Такая  позиция  упрощает  и

принижает  сексуальность,  сводя  ее  к  животной  страсти,  к  низменному

вожделению, не идущему ни в какое сравнение с благородной любовью.

     Подобная  диссоциация любви и секса проистекает от привычки разделять

единую природу человека на противоположные категории: дух и тело, культуру

и  природу,  интеллигентный разум и животный организм.  И  хотя  различия,

конечно,  существуют, но игнорировать неотъемлемое единство  биологической

природы  человека - значит, создавать шизоидное состояние. Культуру  можно

противопоставлять  природе только в ситуации опасности [для  культуры  или

для  природы  (прим.  переводчика) ]. Разумный человек  контролирует  тело

только  для улучшения его функционирования и для обогащения своих  чувств.

Человек  может  проявлять человечность только в  той  мере,  в  какой  это

позволяет  делать  его животная природа, а секс - это часть  его  животной

природы.

     Все  эти  рассуждения  представляют собой не  более  чем  философское

объяснение  антагонизма любви и секса. Сам же динамический механизм  этого

антагонизма формируется в детстве (как об этом говорилось выше). Дитя  или

ребенок может испытывать по отношению к матери два отчетливо различающихся

чувства:  эротическое удовольствие, получаемое от ее груди или от близости

ее  тела,  и  сознавание матери как объекта любви и  существа,  обещающего

удовольствие   и   исполняющего  обещанное  самим  своим  существом.   При

нормальных  условиях  эти два чувства сплавляются,  образуя  единый  образ

матери.  Однако  часто бывает и так, что этот образ расщепляется  на  два:

"хорошей  мамы"  и  "плохой  матери". Первая обещает  счастье,  и  ребенок

переносит  свою  любовь на этот образ. "Плохая мать" - фигура,  несущая  с

собой расстройство чувств (фрустрацию) и отрицающая потребность ребенка  в

эротическом  удовлетворении. Неприязнь ребенка концентрируется  на  образе

"плохой  матери".  Таким  образом, в уме ребенка  любовь  ассоциируется  с

надеждой на счастье, но не с его достижением.

     Чем  больше  надежда - тем меньше шансов на ее исполнение. Невозможно

отказаться  от  впечатления, что все истории о великой любви заканчиваются

трагедией  и  смертью.  Классические примеры: любовь  Ромео  и  Джульетты,

Тристана  и  Изольды; современный вариант - "Смешной  парень"    котором

говорилось  выше), и этот список не имеет конца. Может быть, любовь  -  не

более  чем  иллюзия,  теряющая  краски в  безжалостном  свете  современной

реальности?  Или  наш  мир - такое жестокое место,  где  не  может  выжить

великая любовь?

     У  меня лечилась пациентка, интеллигентная молодая женщина; она  была

сильно  влюблена и так описывала свои чувства: "Я сказала ему  -  я  люблю

тебя  так сильно, что ничто не сможет меня удовлетворить; я хотела бы тебя

поглотить, выпить, чтобы чувствовать в себе каждую твою частицу!  "  Такую

любовь    можно   назвать   как   угодно:   невротической,   инфантильной,

иррациональной  - но невозможно отрицать искренность и подлинность  чувств

этой   женщины.  Она  сказала,  что  даже  самые  потрясающие  сексуальные

переживания не приносили ей полного удовлетворения, и заметила:  "Когда  я

сильнее  всего  переживаю  любовь, я чувствую себя  особенно  беспомощной,

слабой и зависимой". Она была достаточно умна, чтобы понимать, что брак не

может быть основан на таких чувствах. В конце концов и эта женщина,  и  ее

возлюбленный  создали свои семьи, но их взаимная привязанность  так  и  не

исчезла.

     Любой аналитик, прочтя эти заметки, отметит в чувствах этой пациентки

проявление  детского  желания  "есть"  свою  мать,  ставшего  продолжением

неудовлетворенного стремления к ее груди. В первые недели  жизни  младенца

мать  для  него  -  это  грудь. Любовь этой женщины  стала  выражением  ее

потребности  "заполнить себя". Когда она не любила, она  чувствовала  себя

подавленной  и  опустошенной. Поэтому она и не находила  удовлетворения  в

сексе  и  не  искала  генитальной разрядки. Ведь  генитальность  действует

только  на  основе  избытка  энергии, когда  организм  наполнен  и  жаждет

разрядки.   Ей   было   нужно  оральное  удовлетворение,   поскольку   она

бессознательно отождествляла пенис с соском. Счастье, которое она  искала,

заключалось   не  в  сексуальном  удовлетворении,  а  представляло   собой

блаженство  ребенка,  засыпающего в объятиях  матери.  Возможно,  было  бы

правильнее  сказать, что ее подсознательным желанием  было  возвращение  в

утробу  матери, где все ее потребности исполнялись автоматически. Так  что

можно сказать: любовь - это поиски утерянного рая.

     Эта пациентка была подвержена неврозу; но разве не содержится элемент

указанного  поиска  во  всяком чувстве любви? Рай возвращается,  когда  мы

находим  возлюбленного; такова магия любви, преображающей обычное в  нечто

замечательное, переносящей с земли в небеса. Где же тут невроз, незрелость

и иррациональность? По-моему, их нет. Женщина страдала от невроза не из-за

своей глубокой любви; любовь - это было лучшее из того, чем она владела, а

невроз  возник  из-за  неспособности  (невозможности)  удовлетворить  свою

любовь  сексуально зрелым способом. Ее фиксированность на оральном  уровне

мешала ей получить генитальное удовлетворение. Проблема заключалась  не  в

неспособности  любить,  а в неспособности выразить  любовь  так,  как  это

должна сделать зрелая женщина. Любовь выражает детскую сторону нашей души;

мы  все  любим как дети, но выражаем любовь - как взрослые. Этой пациентке

помогло не выявление несообразности ее любви, а разрешение ее сексуального

конфликта.

     Любовь,  утерявшая  связь  со  своим  биологическим  первоисточником,

становится  "блуждающим чувством". Это хорошо видно  на  примере  "явления

переноса",   объектом   которого  становится  врач-психоаналитик.   Многие

пациентки  влюбляются в своего аналитика. С точки зрения психоанализа  это

рассматривается как бессознательный перенос чувств, предназначавшихся отцу

(матери).  Тем  не  менее, бывает (и нередко), что  такое  чувство  длится

годами.  Пациентка  мечтает о своем целителе, живет от  одной  встречи  до

другой.  Это  затрудняет решение ее проблем. Можно сказать по  опыту,  что

ситуация  "переноса  чувства" возникает, когда врач-аналитик  предстает  в

виде  недоступной  фигуры, личность которой скрыта от пациента.  Поскольку

физический  контакт невозможен, любовь принимает одухотворенный  характер,

когда  фигура  врача  идеализируется, а пациентка живет  в  мире  иллюзий.

Явления  "блуждания и переноса чувства" можно избежать, если врач-аналитик

выступает   как   доступное  человеческое  существо,  до  которого   можно

дотронуться,  за  которым  можно наблюдать,  на  поступки  которого  можно

реагировать. Тогда чувство влюбленности быстро преобразуется в сексуальное

влечение,  которое  пациентка  выражает в  виде  отвлеченных  рассуждений,

намеков,  флирта,  а  то и говорит о нем прямо. Чувство,  принявшее  такую

форму, можно подвергнуть анализу и этим разрешить ситуацию.

     Любовь, получившая биологическое исполнение, перестает быть иллюзией.

В  ней  заключена некая "субстанция", проистекающая из чувства физического

удовлетворения, вызванного осуществлением взаимоотношений. Она приобретает

глубину,   поскольку   проходит  испытание   реальностью   и   усиливается

удовольствием, и широту - благодаря добрым чувствам, связанным  с  ней,  и

распространяется на весь мир. Так что говорить о любви отвлеченно,  вообще

-  все  равно, что рассуждать о еде с голодным: какова бы ни была ценность

идеи,  но  она  не  может  непосредственно изменить  физическое  состояние

человека. Жизнь и благосостояние живых существ зависят от их биологических

действий,  а не от абстрактных чувств. Секс дает удовлетворение, кормление

приносит   радость,   прикосновение  поддерживает  уверенность,   близость

согревает, тело дает ощущение надежности.

     Если  же  любовь  разлучена со своей биологической функцией,  то  она

становится  трагедией. Если искать рай где-нибудь  не  на  Земле  и  не  в

реальности  повседневной жизни, то результат будет один -  смерть.  Экстаз

оргазма  -  вот  то божественное, что заключено в человеке.  В  ином  виде

божественность воплощается только в качестве святых, ангелов и  мучеников.

Святым  стать  невозможно, а мучеником - не хочется;  поэтому  стоит  быть

человеком,  в  полном смысле этого слова, т. е. с учетом и своей  животной

природы.  Сексуальная искушенность выступает за секс без  любви;  если  же

провозгласить любовь без секса - то это будет обещанием царства,  которого

не  существует  на  земле. Реальность состоит в том, что  жизнь  и  любовь

произошли  из  секса,  который, в свою очередь, стал  средством  выражения

любви. Сексуальная любовь - великая тайна жизни. Любовь обещает исполнение

сексуальных надежд.

    

    

     Глава 4. СЕКС И СМЕРТЬ. СМЕРТЬ И ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ

    

     Сознание любви заключает в себе воспоминание об утерянном рае.  Чтобы

понять  значение  любви, нужно пережить ее утрату.  Это  еще  один  пример

проявления общего принципа, гласящего: сознание возникает через  узнавание

противоположностей  -  света и тьмы, верха и низа,  мужского  и  женского,

удовольствия  и  боли.  Другой  пример:  осознание  связей  секса  с   его

противоположностью - со смертью. Тесная психологическая связь между сексом

и  смертью  состоит  в общности их символики, заключающей  некую  конечную

основу  или полость, представляемую в виде материнской утробы или  в  виде

могилы.  Чувство  тревоги, связанное с оргазмом - не что иное  как  боязнь

распада   собственного  "Я",  овладевающая  невротической  личностью   при

приближении  к полной сексуальной кульминации и воспринимаемая  как  страх

смерти.  Возникает вопрос: является ли ассоциация между сексом  и  смертью

результатом  невротической тревоги, или же она  имеет  связи  с  основными

биологическими процессами?

     Обычно  предполагается,  что смерть настигает  все  живые  организмы.

Однако  это верно лишь в отношении тех из них, которые имеют фиксированную

телесную  организацию. Например, насколько известно, амеба не  умирает  от

естественных причин. Но она и не имеет определенной телесной  структуры  и

не   является  индивидуальностью    общепринятом  смысле),  а  также  не

размножается  половым  путем. Феномен естественной  смерти  присущ  только

организмам,   которым   свойственны  сексуальный  способ   репродукции   и

индивидуальность  структуры  тела.  Поэтому  можно  сказать,  что   смерть

неотделима от секса и индивидуальности.

     Амеба, наверное, простейшее из одноклеточных животных, размножающихся

путей   деления  клетки.  Достигая  определенного  размера  или  состояния

зрелости,  она  делится на две дочерних клетки, каждая  из  которых  равна

половине  материнской.  Две  новые образовавшиеся  амебы  снова  растут  и

созревают до достижения полного размера, а потом делятся пополам,  образуя

четыре  дочерних  клетки. Считается, что этот процесс  может  продолжаться

неопределенно  долго, пока существуют благоприятные условия  для  жизни  и

роста амеб.

     Сказанное  верно  и  по отношению к таким низшим  формам  жизни,  как

бактерии  и  дрожжевой  грибок. На этой стадии  развития  на  первый  план

выступают  два  свойства  -  рост  и размножение.  Установлено,  что  одна

бактерия,  если  ей создать условия для непрерывного роста и  размножения,

могла бы покрыть (своим потомством) всю поверхность земли за 1 месяц.

     Почему  же  амеба  обязательно должна разделиться? Почему  бы  ей  не

продолжать расти, становясь все больше и больше? Среди ученых нет  единого

мнения  по  этому  вопросу. Предполагается действие  нескольких  факторов:

наступление  момента несбалансированности массы ядра и  плазмы  клетки,  а

также  объема  организма  и  его поверхности, и  достижение  "критического

размера".  Надо сказать, что рост живых организмов существенно  отличается

от  роста  кристаллов в мире неорганических веществ. Кристалл, растущий  в

растворе  соли,  прибавляет в размерах за счет добавления  молекул  к  его

поверхности   Добавление   осуществляется   снаружи,   путем   приращения,

направленного  к центру. Живые организмы растут изнутри, в направлении  от

центра наружу. Когда амеба достигает "критического размера", то дальнейший

рост увеличивает внутреннее давление до тех пор, пока оно не превзойдет  в

какой-то  точке силу поверхностного натяжения оболочки. Амеба ищет  способ

уменьшения  внутреннего  давления, чтобы оно  ее  не  разорвало,  и  такое

уменьшение   достигается  путем  снижения  поверхностного   натяжения,   в

результате  чего  общая масса делится на две части,  а  общая  поверхность

увеличивается.

     Жизнь  характеризуется способностью производства избыточной  энергии,

т. е. выработки такого количества энергии, которое превосходит потребности

организма,  удовлетворение которых необходимо для его  выживания.  Примеры

производства  избыточной  энергии  дают существующие  способы  размножения

живых  существ: рыба может произвести миллион икринок; дерево дает  тысячу

яблок;  кошка  (за  свою жизнь) способна привести сотню  котят.  Указанный

избыток  энергии  обеспечивает функцию роста, которую можно  рассматривать

как  способ  вложения  избыточной  энергии,  обеспечивающей  существование

организма.   Жизнь   -   это  процесс  роста,  размножения   и   эволюции,

сопровождающийся ростом степени организации и сложности структуры.

     Итак,  для  продолжения  жизни требуется  энергия,  которую  организм

получает  в  виде  пищи  и кислорода. Но жизнь не сводится  к  поддержанию

"состояния  жизни", ей свойственны способности к продолжению,  расширению,

разрастанию;  ее  сущность  не  ограничивается  сохранением  "статус-кво".

Нельзя  сказать,  что организм вырабатывает избыточную энергию  для  того,

чтобы  расти;  нет, он растет, потому что производство избыточной  энергии

составляет  суть его существования. Если понимать рост как функцию,  а  не

рассматривать  его  с  позиций телеологии, то можно уяснить  себе  и  роль

сексуальности в жизни. Когда рост достигает естественных пределов, то  про

изведенная избыточная энергия должна найти себе новое применение. В случае

с  амебой  она  расходуется на неполовой способ размножения путем  деления

клетки.   У   высших  животных  избыток  энергии  разряжается  с   помощью

сексуальной   функции   (как  показал  Райх).  Интересно   отметить,   что

сексуальная  функция  высших  животных  не  действует  в  полную  силу  до

окончания  роста  организма. Зрелость как раз  и  означает,  что  энергия,

которая  расходовалась  на  осуществление  процесса  роста,  теперь  может

разряжаться через сексуальную функцию.

     Амеба  омолаживается в результате деления клетки, так  как  при  этом

образуются  две  молодые амебы, и этот процесс может быть продолжен.  Один

исследователь  насчитал  3019 успешных делений  клетки,  которые  пережило

потомство  одной амебы; после этого он прекратил наблюдения.  Похоже,  что

амеба  просто  бессмертна, если существуют благоприятные  условия  для  ее

жизни.  Поскольку  в  процессе  деления клеток  ничего  не  убывает  и  не

прибавляется,  то можно сказать, что первоначальная амеба продолжает  свою

жизнь  в  виде  дочерних клеток. Фрейд задумался над  вопросом  бессмертия

амебы,  исследуя  инстинкт смерти, и пришел к выводу,  что  этот  факт  не

опровергает  существование  инстинкта смерти у  живых  существ,  поскольку

амебу  можно  сравнить с клетками эмбриона высших животных,  которые  тоже

обладают  этим качеством бессмертия. Естественная смерть - это непременная

принадлежность индивидуума; жизнь же, сама по себе - бессмертна (насколько

это известно).

     Вопрос  о  бессмертии амебы так и не решен. В примере,  рассмотренном

выше,  каждое новое поколение помещалось в свежую питательную среду.  Если

такое  обновление  не  делать, то амеба погибает  в  результате  истощения

питательного раствора или накопления продуктов выделения. Как  ведет  себя

амеба  в естественных условиях (в лужах и прудах со стоячей водой) - никто

не  знает.  Известно,  однако,  что амеба  переживает  еще  одно  явление,

способствующее  обновлению ее жизненных сил. Время от  времени  две  амебы

сближаются,  сливаются в одну, так что их протоплазма  смешивается,  затем

делятся  и  расходятся. Это явление, помогающее обновлению  жизненных  сил

амебы,   называется  конъюгацией.  Оно  свидетельствует  о   возобновлении

энергии,  переходящей  к  последующим поколениям,  и  является  прототипом

сексуальности  более  высоко развитых животных  (конечно,  с  учетом  того

факта,  что  конъюгация не обнаруживает существования  половых  различий),

поскольку  содержит  элементы взаимного влечения, возбуждения,  слияния  и

конвульсивной реакции, приводящей к обновлению двух отдельных существ.

     Другой  представитель  простейших, имеющий  более  развитое  строение

тела,  чем амеба, находится на следующей ступени эволюции, совершив первый

шаг   к  половой  дифференциации.  Это  так  называемый  "веретенник"  или

"вольвокс"  (лат.),  названный  так за вращательные  движения,  с  помощью

которых   он  передвигается  в  воде.  Отталкиваясь,  как  лодка,   своими

многочисленными  ресничками,  он  похож  на  красивую  круглую  жемчужину,

вращающуюся  во время передвижения вокруг своей оси; а интересен  он,  во-

первых,  тем,  что  в строении его тела уже намечены признаки  перехода  к

многоклеточной  структуре, а во-вторых, тем, что в нем  обозначено  начало

перехода  к половой дифференциации и репродукции. В-третьих, это  смертное

существо.  Пройдя  свой  жизненный цикл, он умирает естественной  смертью.

Возникает вопрос: есть ли какая-либо связь между всеми этими явлениями?

     Вольвокс осуществляет репродукцию как половым, так и неполовым путем.

Большая часть его потомства образуется неполовым способом, посредством так

называемого  "внутреннего почкования". Внутри тела у него  имеется  группа

особых  клеток  ("дочерние вегетативные клетки"), которые в нужный  момент

исторгаются,  превращаясь  в  новые  организмы.  Каждая  дочерняя   клетка

представляет  собой точную копию родительской клетки, частью  которой  она

является.  Однако,  после  порождения  таким  путем  нескольких  поколений

возникает  половой  способ размножения. Некоторые особи производят  группу

клеток,  очень  напоминающих клетки спермы высших  животных.  Это  мужские

половые   клетки.  Другие  особи  производят  клетки-икринки,   содержащие

питательный материал. Те и другие клетки исторгаются из организма, и когда

мужская  клетка  находит женскую и сливается с ней -  начинается  развитие

нового  организма, который (и это важно! ) не является точным  повторением

родительского,  содержит  материал,  унаследованный  от  обоих  родителей,

отличаясь  от  каждого из них. Таким образом, половая репродукция  создает

нечто новое, отличное от старого.

     Родительские клетки, исторгнувшие половые клетки из своего  тела,  на

этом  заканчивают свою жизнь. Они прекращают движение,  падают  на  дно  и

умирают.  Как  заметил один зоолог, это "первое явление смерти  в  царстве

живых,  и совершается оно ради секса". Невольно встает вопрос: а стоит  ли

приобретение такой цены?

     Вольвокс умирает естественной смертью: он доходит до конца жизненного

пути  и  прекращает свое существование. Поскольку его жизнь ограничена  во

времени  и  в  пространстве, то она неповторима, а  сам  он,  по  этой  же

причине, может считаться индивидуальным существом. Однако было бы  ошибкой

полагать, что смерть - это цена, которую организм платит за секс. Пожалуй,

правильно  будет  сказать, что смерть выходит на сцену жизни  из-за  одной

кулисы, а сексуальность - из-за другой, а процесс, выводящий их на  сцену,

-  это  сама жизнь, создающая индивидуальность. Так, со смертью  Вольвокса

его  потомство продолжает явление жизни; поэтому жизнь бессмертна,  только

индивидуальность смертна. Так что смерть - это цена, которую мы платим  за

индивидуальность,   а   секс  -  это  средство   развития   и   сохранения

индивидуальности.

     Смерть  связана  с  утратой сексуального чувства - "либидо".  Пока  в

процессе    жизни    продолжает   вырабатываться    избыточная    энергия,

обеспечивающая  побуждение к сексуальной функции, естественная  смерть  не

происходит. Если же в конце сексуальной жизни наступает смерть  -  то  это

потому,  что  организм не может давать достаточно энергии для  поддержания

своих   жизненных  функций.  Можно  сказать,  что  сексуальность   -   это

переживание,  способствующее жизни индивидуальности и существованию  вида.

Она  обеспечивает  физическое  обновление и  психологическое  возрождение,

подобные эффекту обновления, порождаемому конъюгацией у простейших. Не зря

один  американский  индеец, проживший 104 года, так ответил  на  вопрос  о

причинах  своего  долголетия: "Побольше тяжелой физической  работы,  и  не

терять  интереса  к  женщинам! " Своего последнего  ребенка  он  заимел  в

возрасте 91 года.

     В  широком  смысле,  смерть - это результат  неспособности  организма

поддерживать  и  приводить в движение индивидуальную структуру,  созданную

жизнью.  Большой  возраст характеризуется утратой  гибкости  и  упругости.

Жизненные   переживания   сказываются  на  состоянии   тканей   организма,

уменьшается их подвижность и сокращается приток энергии. Это хорошо  видно

на  примере  дерева,  вырастающего от саженца до деревца,  а  потом  и  до

гиганта леса. С каждым годом увеличивается его общая масса, но уменьшается

подвижность и плотность жизненных сил. Так возраст приближает  старость  и

увеличивает  ригидность.  Чтобы  оценить  этот  простой  факт,  достаточно

сравнить  тело молодого человека и старика. Смерть - это "ригор мортис"  -

"неживая структура", т. е. структура, лишенная энергии.

     Итак,  мы  умираем, потому что мы индивидуальны, а  индивидуальны  мы

потому,   что   обладаем  развитой  и  неповторимой  стойкой   структурой,

сохраняющей   свое  функционирование  на  всем  протяжении   существования

организма.   Сексуальность   помогает  нам   сохранять   это   непрерывное

функционирование,  поскольку она обращает вспять процесс индивидуализации.

Сливаясь с другим существом во время полового акта, мы утрачиваем ощущение

себя,  для  того,  чтобы через переживания возродиться  и  обновиться  как

индивидуальность.    Сексуальность   -   антитезис   структурности;    она

воспринимается как расплавление, перетекание и слияние. Она возвращает нас

к  истокам нашего существования, к той единственной клетке, от которой  мы

произошли.

     Можно по-разному рассматривать описанные отношения. Так, Норман Браун

в  работе "Жизнь против смерти" утверждает, что индивидуальность возникает

как результат смерти; при этом он исходит из концепции Фрейда об инстинкте

смерти   (которую,  впрочем,  довольно  трудно  понять).  Взгляды   Брауна

противоречивы.   Так,   он   говорит:   "Если   смерть    придает    жизни

индивидуальность, и если человек - это организм, подавляющий старость,  то

человеческий организм подавляет собственную индивидуальность".  Между  тем

понятно,   что   смерть  -  это  "великий  уравнитель",   приводящий   все

индивидуальности  к  их  общему знаменателю - к  праху.  Знание  о  смерти

возвышает  представление  об индивидуальности, а  страх  смерти  подавляет

индивидуальность.   Если   человек  -  это  организм,   подавляющий   свою

сексуальность,  то  он угнетает свою индивидуальность и  увеличивает  свой

страх перед смертью.

     Тесную  связь секса и смерти, свойственную некоторым животным,  можно

понять,  если  рассматривать  и секс, и структуру  как  выражение  базовой

жизненной  силы  организма.  Например, трутень  (мужская  особь  у  пчел),

спаривающийся  с  пчелиной маткой, погибает сразу после спаривания.  Можно

подумать,  что  его  жизнь тратится на половой акт,  но  и  другие  трутни

ненадолго  его  переживают.  Их жизненный срок  ограничен  одним  сезоном;

спариваются  они,  или нет, их время проходит. Другой пример  вида,  жизнь

которого ограничивается одним спариванием: лосось, который, став взрослым,

направляется  к  месту нереста и умирает вскоре после  метания  икры.  Эти

животные  умирают  не  ради секса; напротив, они  живут  ради  него.  Секс

означает  для  них зрелость и конец собственного существования.  Однако  у

других  животных жизненный цикл содержит много брачных сезонов,  и  каждое

спаривание представляет для них не частичную смерть, а обновление. Вопреки

утверждению  Бриджит Брофи, я не думаю, что всякий раз, порождая  ребенка,

мы   сами  частично  умираем;  наоборот,  рождение  ребенка  -  это  новое

побуждение к жизни, форсирующее выработку энергии.

     Все  же  существует  связь  между сексом и смертью,  присущая  только

людям.  Отречение  от  собственного  "Я",  связанное  с  оргазмом,   можно

приравнять  к смерти, если личность исчерпывается собственным  "Я".  Брофи

смотрит на оргазм как на "временную кастрацию", как на "маленькую смерть".

Но  если  это так, то можно и к потере эрекции, наступающей после полового

акта,  отнестись  как  к смерти, если, опять же, отождествить  личность  с

пенисом.  Еще одно высказывание из этого же ряда принадлежит Г Р. Тэйлору:

"Сексуальное опустошение - это малая смерть, а женщина всегда является,  в

определенном смысле, "кастратором" мужчины. Можно и согласиться с тем, что

в основе боязни секса лежит страх смерти, но отождествление секса и смерти

на  основе общности этих страхов берет свое начало в развитии сознания, т.

е.  в  том, что психоаналитики называют "Эго" - собственное "Я".  Ни  одно

животное   не   проявляет  противоречивого  отношения   к   сексуальности,

свойственного  невротическому  человеческому  существу.  Есть  ли  ключ  к

пониманию такой противоречивости?

     Приоткрыть тайну помогает рассказ о сотворении человека (содержащийся

в  Библии), повествующий о его грехопадении. Существует два варианта  этой

истории.  В  первой  главе говорится так: "Господь создал  их,  мужчину  и

женщину,  по  своему образу и подобию". Здесь оба пола являются  на  сцену

одновременно, сопровождаемые напутствием: "Плодитесь и размножайтесь! " Во

второй главе говорится, что Бог первым создал мужчину, а потом, чтобы дать

ему  компаньона  и  помощника, создал и женщину, взяв для  этого  ребро  у

мужчины. Провозглашение первоочередности появления мужчины говорит  о  его

превосходстве.   Но   здесь   содержится   и   указание   на   изначальную

бисексуальность природы жизни, т. е. на наличие двуполости, имевшее  место

до  осуществления  половой дифференциации. В этом  рассказе  нет  никакого

намека  на  неудовольствие Бога фактом сексуальности. Адам и  Ева  жили  в

Райском саду в блаженстве и неведении, не зная, что это Рай, пока Змей  не

подговорил  Еву  отведать плод с запретного дерева. Дальше говорится,  что

Адам  и Ева, съев плод с Древа познания, "прозрели и поняли, что они наги;

тогда они сделали себе передники, скрепив для этого фиговые листья". Итак,

до случая неповиновения Адама "мужчина и его жена были наги и не стыдились

этого". После акта познания Адам спрятался от Бога, оправдывая это так: "Я

испугался,  потому что был наг". Вопрос Бога дает ключ к  пониманию  мифа:

"Но кто сказал тебе, что ты наг? Пробовал ли ты плоды с дерева, которые  я

запретил тебе есть?"

     Здесь  подчеркивается,  что  знание,  полученное  Адамом  и  Евой   в

результате поедания плодов, было знанием о собственной наготе. Это кажется

таким  незначительным  приобретением в  сравнении  с  тяжестью  наказания,

назначенного Богом! Разве не странно, что до грехопадения Адам  и  Ева  не

видели  своей  наготы? И как мог человек стать подобным  Богу  ("Смотрите,

человек  стал,  как  мы, познав добро и зло! "), если все,  чему  научился

Адам,  заключалось лишь в знании очевидного факта своей наготы? Какова  же

связь между наготой и добром и злом?

     Рассказ гласит, что "глаза их открылись, и они поняли, что они наги",

т.  е.  подчеркнуто,  что  знание получено в результате  наблюдения;  Адам

увидел  свое  тело  и  понял  значение наготы.  В  его  прежнем  состоянии

блаженства  и  неведения  отношение  Адама  к  своему  телу  было  подобно

отношению  животного,  поскольку  он  не  думал  о  нем,  как  об  объекте

наблюдения.  Он  был  един  со своим телом и с  природой,  т.  е.  он  был

животным,  и  не знал различий, существующих между добром  и  злом,  между

мужским  и  женским,  между  "Я"  и "мне".  Различия  существовали,  и  он

действовал  в  соответствии с ними, но так, как это делают животные  -  по

инстинкту,   а   не   сознательно.  Он  не   стал   "человеком   разумным"

("Гомосапиенс")  до  тех пор, пока не начал сознавать  свое  тело  и  свою

наготу.

     Как  же  можно  понимать  связь угрозы смерти  с  плодами  запретного

дерева? Ведь Адам не умер, съев запретный плод. Зато он приобрел знание  о

своей  наготе, заключающее в себе понимание смертности своего тела.  Таким

образом,  человек,  в отличие от животного, знает, что  его  существование

ограничено во времени и в пространстве. Только он понимает, что физические

изменения его тела являются результатом его существования, т. е. только он

знает,  что  такое  юность,  зрелость и  старость.  Эти  изменения  в  его

физическом  состоянии открыла ему его нагота, значение которой можно  было

легко  понять.  Не удивительно, что Адам испугался своей наготы:  ведь  он

понял, что он смертен.

     К  тому же выражение "они узнали, что они оба наги" можно истолковать

и  в  том  смысле,  что  они  поняли  свое  одиночество,  изолированность,

разобщенность.  Единство с природой оказалось нарушенным, человек  не  был

больше укрыт и защищен природой, он был частью ее, но оказался над ней.  В

нем поселились страх и тревога.

     Есть  еще  один  момент,  который нужно  отметить,  говоря  об  опыте

первоначального  осознавания  своего тела.  Выражение  "нагота"  относится

только к генитальным органам, потому что именно эти части тела были укрыты

одеждой.  Это  значит,  что  осознание тела  можно  связать  с  осознанием

сексуальных  различий  и  сексуальных  чувств.  Тесная  зависимость  между

знанием и половым актом была отмечена выше (в главе 2), когда мы разбирали

значение глагола "познать", который у древних греков и иудеев имел двойной

смысл. Однако тот факт, что знание, полученное Адамом, испугало и устыдило

его  (ведь  он прикрыл свою наготу), указывает на тесную близость  явлений

знания,  сексуальности и смерти. После того как Адам покинул Райский  сад,

он "познал Еву, как свою жену; она зачала и родила Каина". Секс и рождение

потомства  были  не  в  новинку в Эдеме; они были частью  животной  основы

человека.  Новым  явилось  осознание этих актов.  Можно  ли  считать,  что

приобретение   знаний  представляло  собой  понимание  зависимости   между

коитусом  и  деторождением?  Эта  зависимость  существует  во  всем   мире

млекопитающих,  но  ни  одно  животное,  кроме  человека,  не  сознает  ее

существования. Если осознание тела заставляет человека бояться смерти,  то

оно  также заставляет его осознать возможность создания жизни. Так человек

действительно становится "человеком разумным", и феномен познания отделяет

его  от  остальных  животных. Именно наличие знания  создает  психику  как

противовес  соме  ["Сома"  -  тело,  организм  (прим.  переводчика)  ]   и

собственное "Я", как противовес телу.

     Проявление "Я" создает фундаментальный антитезис "Я" и тело. Для  "Я"

("Эго")  тело  является объектом контроля, использования и изучения.  Тело

является  также  местом пребывания и проявления тех  мощных  инстинктивных

сил,  над  которыми  Эго  никогда  не имело  полного  контроля  и  которые

постоянно грозили сокрушить его; сюда относится и сексуальность. Поскольку

сексуальность  отождествляется с телом (и наоборот),  то  антитезис  можно

сформулировать  и  так: "Эго - против сексуальности".  Фрейд  провозгласил

этот  антитезис  в  качестве постулата, на основе  противопоставления  так

называемых  "эго-инстинктов" и сексуальных инстинктов.  Это  соответствует

понятию  физической  полярности организма, включающему  противопоставление

головы и нижней части тела.

     Одним  из  результатов  такого понимания является  умаление  ценности

тела, при сохранении высокой оценки значения психических функций. В основе

явления  принижения  тела лежит феномен стыда, стремление  прикрыть  тело,

спрятать  гениталии.  Сознание  наготы,  чувство  стыда,  утрата   божьего

благоволения  и необходимость "зарабатывать хлеб свой в поте лица  своего"

были  наказанием  за  утрату невинности. Все же нельзя  считать,  что  это

явилось  жестокой  катастрофой. Как сказал  Змей,  уговаривая  Еву  съесть

запретный  плод: "Вы не погибнете; глаза ваши раскроются, и вы сравняетесь

с  Богом, познав добро и зло". Были ли эти уговоры ложью, обманом?  Вполне

возможно,  ведь  не зря змеи слывут коварными животными.  Как  можно  было

обещать  бессмертие, основанное на познании добра и зла?  Человек  получил

это знание ценой утраты милости Бога; к тому же его приходится приобретать

снова  в  каждой жизненной ситуации. Что человек действительно приобрел  -

так  это  концепцию  добра и зла, т. е. понятие о противоположностях.  Это

было  подобно  удару  молнии, осветившей его  сознание  и  обнажившей  его

ничтожество. Человек приобрел свое "Я" и потерял невинность.

     Наблюдая  за  своим телом, человек получил понятие  о  времени  и  об

изменениях,  которые оно производит. Человек знает не только  то,  что  он

умрет,  но и то, что он состарится, что он хочет есть, нуждается в  крове,

испытывает  сексуальное  желание;  а  зная  все  эти  вещи,  он  действует

сознательно, чтобы удовлетворить свои потребности. Осознание хода  времени

заключает  в  себе понимание его непрерывности, существования  прошлого  и

будущего.  Когда  у  Адама "открылись глаза", он  увидел  не  только  свою

наготу,   но   и   смог   наблюдать   и   понимать   причинно-следственные

взаимодействия.  Быть  подобным Богу - значит знать  причинно-следственные

связи,  существующие в природе, поскольку благодаря этому  знанию  человек

может  подчинить  себе  природу,  как  это  делает  Бог.  Зная  причины  и

следствия,  человек может определить добро и зло. Таким  образом,  человек

обретает  бессмертие,  как и предрекал Змей, но  это  -  бессмертие  духа,

проявляющееся в непрерывности и превосходстве знаний.

     Итак,  человек обретает бессмертие духа путем отрицания тела, которое

становится  символом его бренности, приземленности и животной  природы.  В

истории  грехопадения  можно  увидеть начало  расщепления  единой  природы

человека на высшие и низшие ценности, на бессмертный дух и смертное  тело,

на  культурный  ум  и  животный организм. С  этой  точки  зрения,  человек

обретает  гуманность  в  той степени, в какой  он  возвышается  над  своей

животной природой, создавая при этом категории "человеческого существа"  и

"зверя".  "Животными" считаются страсти и "низменные вожделения", особенно

агрессивность и сексуальность. Смерть и сексуальность связываются  в  уме,

потому  что  ассоциируются с телом, которое подвержено  разложению.  Жизнь

тела - это распад; только дух не подвержен разложению и вечен.

     Хотя  история изгнания человека из Рая аллегорична, она снова и снова

воспроизводится, в символической форме, при воспитании и обучении  ребенка

в  цивилизованном  обществе. Первоначальное (животное) состояние  человека

было единым; он был обнажен и не стыдился этого. И плод в утробе матери, и

новорожденное дитя живут в блаженстве и неведении, не сознавая своего тела

и  его функций. Это раннее состояние не является райской жизнью (как могут

думать  взрослые), но оно напоминает Эдем отсутствием забот о ходе времени

и  о  связи причин и следствий, добра и зла. Оно соответствует первобытной

жизни  среди  природы,  когда  ум  еще не достиг  такого  развития,  чтобы

диссоциироваться  с  телом  и  доминировать над  ним.  Психологически  это

состояние предшествует формированию "Эго" ("Я").

     Согласно Фрейду, "Я" содержит функции восприятия и сознания, достигая

апофеоза  в  явлении  самосознания,  развиваясь  через  осознание  тела  и

сознательный  контроль его моторных функций. Человеческое "Я"  включает  в

себя  сознание  смерти. На биологическом уровне смерть и  сексуальность  -

явления противоположного порядка. Для животного сексуальность - это жизнь,

и  оно  ничего не знает о смерти, живя настоящим, не зная хода  времени  и

довольствуясь непосредственно ощущаемым состоянием своего тела.  Зато  для

"Я"  сексуальность и смерть - взаимосвязанные явления, поскольку  они  оба

утверждают главенство тела над Эго. "Я" не может противопоставить сознанию

смерти свою сексуальность, поскольку она является функцией тела; оно может

противопоставить смерти только сознание временного блаженства,  являющееся

воспоминанием о его первоначальном состоянии. Это воспоминание  существует

в  человеке  как  остаток его животного наследия, усиленный переживаниями,

связанными с материнской грудью. Оно воспринимается как осознание  матери,

на  руках  которой ребенок сознательно пережил блаженство  исполнения  его

нужд  и  надежность покоя. В предыдущей главе любовь была  определена  как

осознание  другого  (матери, сексуального объекта и др.),  обеспечивающего

исполнение потребности в близости и единении. Любовь - это ответ, даваемый

"Я"  на  осознание  смерти.  На  психическом  уровне  любовь  и  смерть  -

диаметрально противоположные понятия.

     История  сохранила  много примеров людей, смело  встречавших  смерть.

Распятие  Христа  явило  образец действия силы любви,  поддерживавшей  дух

перед   лицом  смерти.  Другие  примеры  силы  любви  связаны   с   жизнью

христианских  мучеников, а герои, подобные Натану Хале,  показали,  что  и

любовь  к  Отечеству  может  оказаться  сильнее  страха  смерти.  Подобные

поступки можно лучше понять с точки зрения диалектики. Когда "Я" полностью

посвящено любви к другому (человеку, человечеству, стране), то не остается

психической энергии для поддержания чувства страха смерти, т. е. смерть не

воспринимается  чувствами,  поскольку они  направлены  на  другой  объект.

Именно  в  любви (как подчеркивают многие писатели) человек  отождествляет

себя с другим.

     Первый  человек,  с которым отождествляют себя, -  это  мать.  Любовь

ребенка  к  матери  является  прототипом  для  всех  последующих  любовных

отношений. Всякие любовные взаимоотношения содержат элементы потребности в

зависимости.  Любящий  не  может обходиться  без  объекта  любви,  подобно

ребенку,  который не в состоянии выжить без матери (или без того,  кто  ее

заменяет).  Что же происходит, когда потребность друг в друге  и  взаимную

зависимость  испытывают  оба партнера, когда  ни  один  из  них  не  может

существовать  без другого? Тогда возникает род "симбиоза",  который  может

разрушить только смерть; хотя и она не страшна для такой любви. Этим можно

отчасти  объяснить  тот факт, что все великие истории любви  заканчивались

трагически.

     Если  первичные любовные отношения индивидуума (т. е.  его  любовь  к

матери)  допускают возможность самовыражения и самореализации,  то  любовь

получается  завершенной  в биологическом смысле.  Развивающееся  при  этом

отождествление  себя  с  другими ограничивается исполнением  биологической

потребности  и  не  поглощает собственное "Я".  "Я"  и  "другой"  остаются

независимыми  организмами,  сливающимися и разделяющимися,  чтобы  слиться

вновь, если потребует взаимная необходимость. Любовь, отделенная от своего

биологического выражения (т. е. любовь как чисто психологический феномен),

может  избавить человека от страха смерти, но она и не создает основы  для

жизни.  Только  любовь-действие,  выраженная  в  виде  биологического  или

социального  отклика  на  потребность другого,  поддерживает  и  обновляет

жизнь.  Психологическая  любовь  -  это  лекарство  от  страха  смерти,  а

сексуальная (т. е. деятельная) любовь - это противник самой смерти.

     Явление индивидуализации (или развитие самосознания) человека связано

с  появлением  еще  одной проблемы - беспокойства  (тревоги).  Именно  эта

разрушительная    проблема,   подавляющая   современного   цивилизованного

человека, заставила выполнить много исследований и написать массу книг  по

психологии, сексологии и т. п. предметам. Первым испытал страх Адам, когда

осознал свою наготу; он испугался, поняв, что он смертен, и увидев, как он

одинок  (об  этом говорилось выше). Неважно какое из двух чувств  потрясло

его  сильнее;  надо  полагать - оба вместе, потому что  смерть  заставляет

человека почувствовать свое одиночество в этом мире, а одиночество наводит

на мысль о смерти.

     Никто не станет спорить с тем, что чувство одиночества, отделенности,

изолированности  вызывает тревогу. Многие психологи согласны  с  тем,  что

основной  причиной  чувства тревоги, против которого  борется  современный

человек, является его изолированность, которая служит, однако (по  крайней

мере,  частично), функцией неповторимости личности, т. е.  связана  с  его

индивидуальностью.  Там, где индивидуальность не  развита,  -  там  нет  и

чувства  одиночества. Первобытный человек, личность которого  определялась

его  членством в клане или в племени, редко сознавал свою индивидуальность

и  изолированность. Амеба вообще не бывает одинокой, существуя  как  часть

непрерывного потока жизни, от одной клетки к другой. Все низшие  организмы

существуют в рамках естественного порядка, в единстве с окружающей средой,

не  имея (или имея в незначительной степени) чувства индивидуальности. Чем

большей   индивидуальностью   мы   обладаем,   тем   более   одинокими   и

изолированными  мы  себя  чувствуем. Личность,  согласно  ее  определению,

подразумевает  неповторимость,  различия,  изоляцию.  Чем  больше  человек

сливается с толпой, тем больше он утрачивает свою индивидуальность; это  и

есть  самый распространенный способ избавиться от тревог. И наоборот,  чем

более  высоко  развита личность (т. е. чем выше степень индивидуальности),

тем    более   отделенным   от   массы   является   индивидуум.   Функции,

ассоциированные  с  ростом  и развитием личности,  создают  в  индивидууме

чувства    неповторимости   (уникальности),   отдельности   и    состояния

одиночества.

     Каково  же  лекарство  от одиночества индивидуальности  и  как  можно

избежать  разрушительного  чувства  тревоги,  связанного  с  ней?  Нередко

говорят, что ответ - в чувстве любви. Это можно узнать из любой воскресной

проповеди,  но  такое объяснение является малодостоверным  и  не  приносит

ничего, кроме морального удовлетворения. Ответ, действительно, заключается

в  любви,  но  это  - любовь-действие, первичной формой которого  является

секс.  Факт  состоит  в том, что мужчина, находясь  в  постели  с  любимой

женщиной,  не  думает ( или совершенно не желает думать)  об  одиночестве.

Пока  половое  влечение является преобладающим, осознанным и свободным  от

чувства  греха  -  человек  не  переживает  тревог  одиночества  В   таких

обстоятельствах можно находиться в одиночестве, не испытывая  беспокойства

по этому поводу.

     Если верно то, что тревога порождается изоляцией и одиночеством, - то

так  же  верно и то, что она связана со снижением сексуальных чувств  и  с

чувством  греха, ассоциируемым с сексом. Поэтому мнение Фрейда о том,  что

настроения  тревоги связаны с сексуальными проблемами, является  столь  же

существенным,  как  и взгляды современных социологов, объясняющих  тревогу

внутриличностными  трудностями. Жизнь порождает  две  силы:  одна  из  них

стремится  к  индивидуализации и к неповторимой структуре, а  другая  -  к

объединению  с  другими и к потере структуры. Эти две силы  -  личность  и

секс.   Личность   выражает   неповторимую  структуру   нашего   существа;

сексуальность - это сила, ведущая к близости, отождествлению и объединению

с другим; обе эти силы всегда представлены в жизни.

     Сексуальность  и личность взаимозависимы. Сексуальность обусловливает

личность,  поскольку она определяет отношения индивидуума с  другими  и  с

миром.  С  другой  стороны,  личность формирует  и  оформляет  сексуальное

поведение индивидуума. Сексуальная личность - это любящий и жизнерадостный

индивидуум. Его сексуальность служит ему главным источником удовольствия и

жизненного удовлетворения, обеспечивает положительное отношение к людям  и

к   миру.   Личность  с  расстроенной  сексуальностью  -  это   непременно

отрицательно   настроенная  (ожесточенная)  личность.  Личность   способна

видоизменять   и   контролировать  сексуальность.  Ожесточенная   личность

неспособна  наслаждаться  радостями любви, постоянно  чувствуя  внутреннюю

горечь.  Подавленный  человек - подавлен и сексуально.  Если  же  личность

полна жизненных сил и жизнерадостна, то и в сексуальности проявляются  эти

же  черты.  Ригидный характер сексуальной функции связан с  ригидностью  и

механистичностью  личности.  Если же в поведении  индивидуума  проявляется

желание произвести впечатление на других, то эта потребность отражается  и

в его сексуальной функции.

     Личность  человека не ограничивается его психическими функциями,  так

как  содержит,  наряду с психическими, и его физические  аспекты.  В  этой

мысли,  конечно,  нет  ничего нового. Новой является способность  понимать

язык  тела. Без этой способности и знания можно легко перепутать символ  и

его  реальную  основу. Например, Мэрлин Монро была символом сексуальности,

но  не  являлась  ее  воплощением. Ее тело обнаруживало  явный  недостаток

единства   и   цельности.  Такие  личности  обычно   страдают   тем,   что

предгенитальное  любовное  влечение  не  переходит  у  них  в  сильную   и

концентрированную генитальную потребность.

     Сексуальность  личности  -  это часть  ее  существа.  Ее  сексуальное

удовлетворение    отражается    в    общем    положительном    настроении,

жизнерадостности,  чувстве  счастья,  а  сексуальная  зрелость  влияет  на

внешний  вид  и  на  движения. Сексуально зрелая личность  характеризуется

гармоничным,  целостным  и "живым" телом, движения  которого,  даже  самые

обычные,   отличаются  координированностью,  красотой   и   грацией.   Эти

физические  черты  служат  внешним  выражением  свободной,  независимой  и

отзывчивой  души,  любящей жизнь. Сексуальность - это  выражение  любви  и

прямая противоположность смерти.

    

    

     Глава 5. ГОМОСЕКСУАЛЬНОСТЬ И ГОМОСЕКСУАЛЫ. ГОМОСЕКСУАЛИСТЫ

    

     В   предыдущих  главах  подчеркивалась  сексуальная  природа   жизни.

Гомосексуальность как будто бы противоречит этому положению. Она  вызывает

вопрос:  сколько  же  полов существует - два, или, может  быть,  три?  Она

ставит под сомнение бисексуальную природу человека, поскольку существуют и

гетеросексуальные и гомосексуальные люди. Может быть, гомосексуальность  -

всего  лишь "каприз природы", а гомосексуалы - это "люди со странностями",

"ненормальные" или "выродки"? Или это просто люди, запутавшиеся в жизни  и

поддавшиеся вредному искушению из-за своих личных трудностей, связанных  с

тяжелой семейной жизнью? А может, это - порождение общества, погрязшего  в

сомнениях   и   неспособного  принять  естественные  способы   эротических

переживаний, существующие в природе? Ответы на эти вопросы можно получить,

изучив нарушения сексуальной функции гетеросексуальных индивидуумов.

     Интересный   аспект   проблемы   представляет   острая   реакция   на

гомосексуальность со стороны "нормальных" людей, у которых гомосексуалисты

вызывают  сильный  антагонизм и враждебность.  Можно  услышать,  как  люди

говорят,   что  при  виде  гомосексуалиста  они  чувствуют   желание   его

поколотить. Часто гомосексуалы вызывают насмешки и презрение. При этом  те

же самые "нормальные" люди проявляют интерес к гомосексуальности, находя в

ней нечто необычное. "Гей-бары" в Гринвич-Вилледж (пригород Лос-Анджелеса)

переполнены  туристами, интересующимися этой разновидностью  эротики.  Эти

люди  погружаются в необычную атмосферу, выражая ужас и отвращение к самой

мысли  о  возможности  такого поведения. Путем аналитических  исследований

можно  показать,  что  источником беспокойства  является  элемент  скрытой

гомосексуальности, жестко подавленный у обычного индивидуума. Обычно  люди

понимают,  что им не грозит опасность такой "болезни"; в то  же  время  их

поведение   свидетельствует  о  страхе  возможного  принятия  этой   формы

сексуального удовольствия, т. е. где-то в подсознании многие сомневаются в

однозначности своей сексуальной ориентации.

     То  же  самое  беспокойство  проявляется и  в  отношении  общества  к

гомосексуальности.  Интересно,  что  женская  гомосексуальность  встречает

довольно  терпимое  отношение, тогда как мужская безоговорочно  осуждается

почти  во всех западных странах; в соответствии с этим существуют  законы,

запрещающие  мужскую гомосексуальность, а по отношению  к  женщинам  таких

законов нет. В основе этого, вероятно, лежит страх, что эта "зараза" может

распространиться,  принеся с собой много бед: общую физическую  вялость  и

слабость,  импотенцию. Такие строгие запреты возможны только  в  обществе,

существование  которого  зависит  от  его  агрессивности.  Гомосексуалисты

считаются   пассивными  личностями,  неспособными  выступить   на   защиту

Отечества  и сражаться за свое общество; т. е. на них смотрят, как  на  не

полноценных людей.

     Еще   одна   составная  часть  проблемы  (притом   весьма   заметная)

заключается  в  том,  что гомосексуалистов много среди деятелей  культуры:

артистов,   художников,   дизайнеров,  вообще  -   творческих   личностей.

Несомненно,  это  связано  со  стремлением  как-то  противостоять  влиянию

общества  на  культуру, поскольку наше общество особо ценит агрессивность,

мужественность,  состязательность. Деятельность,  связанная  с  выражением

нежных  чувств, кажется пассивной и женственной и не пользуется успехом  в

обществе.   Поощряется   твердость,   жесткость,   напористость.   Поэтому

гомосексуалисты, избегающие конкурентной борьбы, находят убежище  в  своей

творческой  деятельности, которая служит им защитой от общества.  Но  это,

конечно, еще не весь ответ. Имеет значение и то, что в нашей культуре идет

такая  свирепая  конкурентная борьба, что в  ней  не  остается  места  для

нормальных  личностей,  не обладающих достаточной  энергией  или  желанием

отстаивать свои художественные убеждения.

     Роль общества в существовании явления гомосексуальности имеет сложный

характер.  В обществе с однородной структурой, где большинство его  членов

принимают  участие  в  общественном труде,  гомосексуальность  встречается

редко.  В  такой  культуре не существует антагонизма между агрессивными  и

артистическими  занятиями,  поэтому нет  и  конфликта  между  жестокими  и

нежными  чувствами.  Воин  может  быть и  танцором,  художник  -  рабочим;

различия  между  людьми действия и мыслителями - невелики.  Такие  условия

существуют, конечно, в обществах простой или первобытной культуры, и в них

нет   случаев  гомосексуализма.  Это  не  значит,  что  он  не  может  там

возникнуть,   поскольку   и  история,  и  антропологические   исследования

показали, что это явление имеет почти всеобщий характер. Встречается оно и

в  животном мире, но только спорадически, у особей, не имевших  доступа  к

представителям  другого  пола.  Зато  в  обществе  с  развитой   культурой

гомосексуальность  становится образом жизни. Разделение труда,  расслоение

общества и конфликты между агрессивной и пассивной тенденциями приводят  к

изоляции   личностей,  отличающихся  чувствительностью  и   деликатностью,

создавая отдельную среду, где эти качества могут существовать.

     Другую точку зрения на зависимость сексуального поведения личности от

характера  общества  представил  Г. Р. Тейлор,  который  считал,  что  при

слишком строгих социальных ограничениях сексуального влечения возможны три

типа  реакции  личности: 1. Сильные личности отвергают запреты.  2.  Более

слабые  обращаются  к косвенным формам удовлетворения  или  к  извращенным

формам  секса.  3.  У  остальных  появляются  симптомы  психоневротических

нарушений.  С  этими  взглядами можно согласиться, и они  не  противоречат

тому,   что  было  сказано  здесь.  Они  дают  психологическое  объяснение

проблемы,  которое,  впрочем,  нуждается в  дальнейшей  разработке.  Итак,

существование слабых личностей, не сумевших интегрироваться  в  нормальную

жизнь  общества,  создает контингент индивидуумов, отыскивающих  косвенные

способы  сексуального  выражения. Свойственна  ли  гомосексуалам  какая-то

особая  слабость, характерная именно для них и создающая  предпосылки  для

этой  формы сексуального поведения? Здесь мы попытаемся дать ответ на этот

вопрос.

     Нужно   сделать  одну  оговорку.  Логичность  аргументов,  приводимых

Тэйлором,  не  должна  ввести  нас  в  заблуждение  по  поводу  того,  что

гомосексуальность  имеет простые причины. Например,  наше  время  вряд  ли

можно  назвать веком сексуальных ограничений. Если кто и не  зрел,  то  уж

наверняка  сексуально  просвещен.  Тем  не  менее,  согласно  авторитетным

источникам,  гомосексуальность сейчас распространена больше, чем  сто  лет

назад.  Этот факт нуждается в объяснении, которое нужно искать в  личности

гомосексуала.

     Сообщества  гомосексуалов  существуют в  наше  время  почти  во  всех

крупных городах, но возникли они всего несколько десятилетий назад.  Более

часты  случаи, когда среди массы гетеросексуальных мужчин и  женщин  живут

отдельные  изолированные гомосексуалы. Такой человек, не имеющий партнера,

обычно  одинок,  уязвим, напуган. Вопреки заявлениям некоторых  убежденных

гомосексуалов  о  том,  что  их ориентация - нормальное  явление,  обычный

представитель этого меньшинства понимает, что его склонность  представляет

собой своего рода эмоциональное заболевание.

     Хорошей  иллюстрацией  служит пример одного из пациентов,  Джона.  Он

обратился  за  консультацией  по  поводу  депрессии  и  чувства   тревоги.

Незадолго   перед   этим   у   него  закончилась  гомосексуальная   связь,

продолжавшаяся  несколько лет, так как партнер  отверг  его  ради  другого

любовника.  Джон  был  огорчен и расстроен, и хотя  отношения  закончились

больше шести месяцев назад, не мог скрыть ревности и гнева.

     Джон  был профессиональным танцором. Много лет он был одним из членов

группы,   занимавшей  ведущее  положение  в  современном  танце,   а   его

сексуальным партнером был ведущий танцор группы. Джон чувствовал, что  его

эксплуатируют,  много  работал,  но мало  зарабатывал.  Его  доходов  едва

хватало  на  то,  чтобы  жить  кое-как, поэтому приходилось  подрабатывать

музыкой. Общий заработок позволял снимать квартиру без горячей воды, иметь

бедную  обстановку и вести скромную жизнь, но Джон был доволен и этим.  По

его  словам, большего ему и не требовалось, а необходимое всегда  имелось.

Самой  большой проблемой было - достать денег на лечение, которое, как  он

считал,  было  необходимо.  Все же у него имелись  некоторые  амбиции.  Он

мечтал добиться успеха в музыке и зажить получше.

     За  несколько лет до этого Джон попытался завести дела с девушкой, но

это  так  ему не понравилось (с сексуальной стороны), что пришлось бросить

эту  затею.  Тем не менее, он поддерживал дружбу с несколькими  женщинами,

относившимися  к нему по-матерински. Во время лечения он впервые  в  жизни

пережил  сексуальное  возбуждение при  виде  девушки,  и  это  его  сильно

удивило.  Однако,  новая попытка завести отношения  с  девушкой  оказалась

такой же неудачной, как и в первый раз.

     Преследуемый  мыслями  об  утраченном любовнике  и  мучимый  желанием

сексуальной  разрядки,  Джон  "прочесывал"  улицы,  заглядывая  в  притоны

гомосексуалистов. Иногда ему удавалось найти партнера на одну ночь. Находя

временное  облегчение,  Джон  никогда не  был  удовлетворен,  его  терзало

одиночество,  преследующее  гомосексуалов, не имеющих  "пары".  Вообще  не

понятно,  почему гомосексуалистов называют "гей", т. е. "веселый  парень".

Правда, их вечера и сборища кажутся беззаботными и непринужденными. Раз  в

Нью-Йорке  вечеринку гомосексуалистов устраивала у себя  красивая  девица,

которая  прислуживала гостям совершенно обнаженная.  Никто  не  уделял  ей

особого внимания и не предпринимал по отношению к ней попыток к сближению.

Однако,  эта  беззаботность и веселье просто отражают  отсутствие  сильных

чувств;   это   маска,   скрывающая  внутреннюю   омертвелость   личности,

свойственную  гомосексуалам. При более близком знакомстве  и  анализе  они

выглядят как одни из самых трагических фигур нашего времени.

     Джон   был   довольно  привлекателен:  хорошо  сложен,   с   развитой

мускулатурой,  приобретенной  за  годы  работы  танцором;  лицо,   имевшее

правильные черты, выглядело молодым, а взгляд был приветлив. Его  проблемы

угадывались  по  его мягким женственным манерам, деликатному  поведению  и

тихой  речи.  Эти  качества  присущи мужчинам - гомосексуалистам,  но  это

только вторичные признаки, и, конечно, наличие противоположных свойств еще

не говорит о том, что перед нами "настоящий мужчина".

     Какое  же  глубокое нарушение могло внести столь сильные искажения  в

личность Джона?

     При  более близком рассмотрении его тело, казавшееся на первый взгляд

вполне  нормальным,  оказалось  жестким и  малоподвижным.  Он  стоял,  как

статуя, и двигался неловко, словно кукла. Это вызывало удивление: ведь  он

был танцор-профессионал; но это можно объяснить. Дело в том, что движения,

исполняемые   на   сцене,  выглядят  свободными   и   ловкими,   поскольку

приобретаются  в  результате тренировок. Вне сцены Джон  был  неуклюжим  и

скованным,  а его мышцы были жесткими и напряженными, как будто  связывали

его.  Когда я впервые с ним работал, его тело издавало неприятный  затхлый

запах, как омертвелое, лишенное и ощущений, и чувств.

     Та  же  мертвенность  отражалась и в  его  глазах,  лишенных  всякого

выражения.  Он  редко  смотрел прямо на собеседника,  а  когда  смотрел  -

чувство  контакта  не возникало. Однажды я попросил его  удержать  на  мне

взгляд,  и тогда в его глазах мелькнуло тепло, он улыбнулся, как  человек,

открывший  новое и смущенный этим; на мгновение его скованность  растаяла.

Дальнейшую  оценку  его  состояния удалось  получить  из  анализа  простых

рисунков, сделанных им по моей просьбе. Рисунки выражают его представление

о  теле,  т. е. то, как он воспринимал собственное тело и, соответственно,

тела  других  людей. Первый рисунок отражает его представление  о  мужчине

(рис. 1).

     В   ответ  на  просьбу  прокомментировать  рисунок  Джон  сказал: 

чувствую,  что это - мой рисунок, что это я рисовал". По поводу фигуры  на

рисунке  он  заметил:  "Этот человек доволен  собой  и  хотел  бы  узнать,

разделяете  ли вы его чувства. Он держится прямо и ограничен в  движениях.

Но он счастлив и не подозревает о своих проблемах".

     На  втором рисунке - женщина (рис. 2); Джон сказал, что это  -  "мать

пациента".  Она  немного расстроена, но не жалуется и вообще  не  способна

выражать какие-то чувства.

     Легко  понять,  что  обе  фигуры  - скорее  куклы  или  игрушки,  чем

человеческие существа.

     Чтобы  побольше  узнать  о чувствах Джона по поводу  своего  тела,  я

попросил  его  нарисовать  обнаженного мужчину.  Замечу,  что  большинство

пациентов, когда их просят нарисовать фигурку, обычно изображают  человека

без одежды, но Джон сказал, что голого нарисовать труднее. Третий рисунок,

сделанный им, очень характерен. На нем изображено окоченевшее тело,  труп,

но  с  эрекцией,  покоящееся на четырех подпорках,  удерживающих  его  над

землей. Этот рисунок очень хорошо показывает омертвелость тела Джона,  все

чувства  которого сосредоточены в пенисе, испытывающем эрекцию. В  этом  и

заключается   проблема   гомосексуалов:   в   существовании   генитального

возбуждения   тела,  неспособного  переживать  какое   бы   то   ни   было

удовольствие. Безжизненность тела и чрезмерное возбуждение гениталиев ярко

проявились  на  одном из лечебных сеансов. Лежа на кушетке,  Джон  вытянул

губы,  изображая  желание поцеловать или пососать,  и  при  этом  движении

испытал эрекцию, что очень его удивило. Он выглядел в точности как  фигура

на  его  рисунке  (рис. 3). Истолкование описанной реакции дает  некоторое

понимание  трудностей гомосексуалистов. Возбуждение  вытянутых  губ  сразу

передается   на  гениталии.  Тело  действует  подобно  трубе,   передающей

возбуждение  с  одного  конца на другой, без ощущения  потока  сексуальных

чувств.   Это   не  нормальная  сексуальность,  поскольку   такой   отклик

ограничивается генитальным органом, не вызывая сексуальных чувств,  т.  е.

желания  близости  и  единения  двух тел, для  которого  гениталии  служат

механизмом  разрядки.  Возбуждение, возникающее при  соприкосновении  двух

тел,  разряжается в половом акте через генитальный аппарат;  но  поскольку

тело  Джона было "омертвелым" и неспособным к отклику, он избегал близости

и  тесной  связи,  возникающих  при  телесном  контакте,  и  искал  только

возможность   снять   генитальное  напряжение  и  возбуждение.   Вот   эта

потребность в разрядке напряжения и явилась непосредственной причиной  его

первого гомосексуального контакта.

     "Первое сексуальное переживание я испытал в летнем лагере, когда  мне

было  лет  десять.  Вечером, лежа на койке, я пытался скрыть  эрекцию,  но

ничего  не  получилось, простыня образовала шалаш. Проходивший воспитатель

заметил,  что  я не сплю, лег ко мне в постель, и я мастурбировал  себя  и

его.  Я  испугался,  но  потом ожидал его прихода каждую  ночь.  Этого  не

произошло,  и  второй случай был позже, в метро. Мужчина похотливого  вида

потер  мой пенис, когда мы стояли в переполненном вагоне. Потом  он  вышел

вслед за мной и преследовал меня на улице. Я испугался и убежал". Но потом

Джон искал таких встреч и сказал, что они у него были в метро много раз.

     Постоянное генитальное возбуждение заставляло его всюду искать  такие

случайные  контакты. Он "переспал буквально с тысячами мужчин и не  меньше

чем   с   десятком  женщин,  оставаясь  с  ними  обычно  на  одну   ночь".

Продолжительных  связей  было всего две. Одна  началась,  когда  ему  было

двадцать лет, и продолжалась с перерывами около трех лет; а вторая была  с

партнером  по  танцам,  длилась девять лет  и  закончилась  перед  началом

лечения.  Но  и все это время он продолжал "шататься по улицам  и  находил

случайных  партнеров  на одну ночь". После этого он всегда,  в  любой  час

ночи, приходил к своему постоянному любовнику (это было со вторым из  них)

и  спал  с  ним,  потому что секс с ним нравился ему  больше  всего.  "Мне

нравилось просто быть с ним в постели, и я хотел жить с ним". И все же все

эти  девять  лет  он  регулярно  выходил на поиски  встреч  со  случайными

партнерами.    думаю, что для меня проблема - в  том,  что  мне  хочется

постоянных  отношений, чтобы чувствовать себя в безопасности, чтобы  можно

было  спать, обедать, беседовать с одним человеком, но чтобы иногда  можно

было выйти побродить и побыть с кем-нибудь другим".

     В  этом конфликте сконцентрировались все противоречия личности Джона.

Он  не  мог объединить со своими генитальными чувствами (носившими сильный

садистский оттенок) свою потребность в близости и общении, но  он  не  мог

допустить  и  снижения постоянного генитального возбуждения, составлявшего

суть   его  жизни.  Его  ригидное  и  вялое  тело  заставляло  его  искать

возбуждения  в опасных случайных встречах. Его поведение определялось  его

малой  подвижностью и его неугомонностью, пропитавшими все  его  существо.

Свои  затруднения  Джон  описал как "неспособность  оставаться  на  месте,

постоянное  желание  иметь другие вещи, быть с  другими  людьми,  а  также

неумение  сказать: "Нет, это не по мне, я этого не хочу". Его неотзывчивое

тело  бессознательно  отвергало потребность в близости,  вопреки  сильному

желанию  ее  иметь. Он заметил, что хотел бы вернуть своего любовника,  но

потом  добавил:  "Но  может  быть,  только  для  того,  чтобы  снова   его

отвергнуть?".

     Какие  же  факторы  определили  то, что Джон  стал  гомосексуалистом,

отягощенным  проблемами, а не гетеросексуалистом (хотя бы и с проблемами)?

Нельзя  сказать,  что он был равнодушен к женщинам. В  начале  лечения  он

рассказывал:  "Сейчас я постоянно вступаю в связь с одним из трех  мужчин,

из  тех,  кого  встречал  раньше,  но это  меня  смущает  и  расстраивает;

эмоционально я глубоко привязан к одной девушке, но с ней я не сплю".

     Анализ  показал,  что  у Джона было сильное, но  подавленное  чувство

враждебности  и  страха  по  отношению к  женщинам,  блокировавшее  всякую

возможность  получения от них сексуального удовлетворения. Он  чувствовал,

что доверяя женщине свой "ценный орган", он рискует потерять и его, и свою

жизнь.   Конечно,   женщины  давали  оргастическую   разрядку   и   утрату

генитального  чувства, но спад эрекции после полового  акта  сравнивают  с

"малой   смертью";   это   верно  тогда,  когда  все   жизненные   чувства

сосредоточены  в  гениталиях. У нормального  человека  утрата  ощущений  в

гениталиях  (после  полового  акта)  компенсируется  прекрасным  ощущением

сияния  и теплоты в теле, но Джон был этого лишен, потому что его тело  не

участвовало в сексуальном переживании. Его гомосексуальные контакты давали

только краткое ощущение разрядки. Возбуждение вскоре возвращалось, а с ним

возвращалось  и  чувство, что с гениталиями все в порядке,  что  он  -  не

кастрат   и   по-прежнему   жив.   Ничто   так   не   объясняет   личность

гомосексуалиста,  как  эта постоянная занятость гениталиями,  либо  своими

собственными,  либо  других мужчин. Одним из ее проявлений  служат  тесные

брюки,  обтягивающие  ягодицы  и гениталии. Современную  гомосексуальность

можно  рассматривать  как  новый вариант древних  религий,  основанных  на

поклонении  фаллосу  и  теперь искаженных настолько,  что  прежний  символ

плодородия   приобрел  противоположное  значение,   став   средством   для

"выплескивания"  всех негативных чувств, испытываемых  гомосексуалистом  к

родителям,  к  обществу и к самому себе. Это видно  на  примере  случайных

связей, которые искал Джон. Вот как он описывал одну из таких встреч: "Как-

то  раз  я слонялся по улицам, подыскивая себе дружка; было около половины

третьего ночи. У бара я встретил парня, предложившего переспать с ним.  Мы

пошли  к  нему домой, но я вел себя холодно; я понял, что он хочет,  чтобы

его  побили.  Я  понимал, что он пойдет мне навстречу. Я подумал  о  своих

чувствах и понял, что хочу уйти. Он лег и попросил меня распорядиться  им.

Я  попытался его мастурбировать, и тогда он попросил, чтобы я  "вошел".  Я

это  сделал,  но  постарался побыстрее все закончить. Этот  случай  потряс

меня;  я  понял,  что позволяю втягивать себя в сомнительные  ситуации.  Я

увидел, к чему это может привести: к деградации, к унижению, к кастрации".

     Благодаря  этой  встрече  Джон открыл мазохистский  элемент  в  своей

личности,  хотя  пытался  садистски  относиться  к  своему  партнеру.  Его

презрение к партнеру было вызвано внутренним чувством презрения  к  самому

себе.  Это  чувство составляет сердцевину образа жизни этих  людей.  Часто

гомосексуалы  презирают  все  ценности, принятые  обычными  людьми.  Джона

сильно мучила проблема работы. "Я думал: для чего все это? Почему я должен

работать?" Весь его образ жизни был выражением презрения к той  борьбе  за

существование,  которую  ведут  другие  мужчины,  чтобы  содержать  дом  и

обеспечивать  жену  и  детей; в этом презрении  к  другим  отражалось  его

чувство  превосходства  над ними. Какова же основа чувства,  испытываемого

гомосексуалом? Его позиция опирается на его чувствительность, на его ум  и

на  эстетические  вкусы. Такие люди остро критикуют современную  культуру,

применяя  для  этого сатирические и циничные выражения. Хороший  пример  -

проницательность наблюдений и острый ум, которым обладал Оскар Уайльд.

     Чарльз  Берг в своей работе "Проблема гомосексуальности" цитирует  М.

Гросса:   "Клинический  опыт  подтверждает,  что  по   уровню   интеллекта

гомосексуалы  часто превосходят средний показатель". Берг  признает,  что,

приняв во внимание ряд "блестящих имен", бывших гомосексуалами, "можно как-

то оправдать смешную претензию этих извращенцев на монополию в культуре  и

на гениальность".

     Страх  и  враждебность гомосексуалиста по отношению к женщинам  носят

подавленный  характер и не всегда выражаются открыто, но презрение  к  ним

отражается в его поступках и в поведении; например, в изделиях  портных  и

модельеров,  искажающих  женственный облик  женщины;  в  пьесах,  рисующих

женщин  бесчувственными,  властными  и  жестокими;  в  превосходстве   над

женщинами в таких "женских" областях, как кулинарное искусство,  дизайн  и

украшение жилища. Гомосексуалисты озабочены в первую очередь отношениями с

женщинами, а чувства к мужчине отступают у них на второй план.

     Пока  что  я  не  говорил о положении Джона в семье, чтобы  в  первую

очередь  представить  картину  его гомосексуального  поведения  и  чувств;

однако  невозможно  полностью  понять  его  поведение,  не  узнав  о   его

отношениях  с  матерью и с отцом. Мать он описывал как "любящую,  умную  и

много выстрадавшую женщину"; она умерла в возрасте 50 лет. Она знала,  что

скоро  умрет, но продолжала до последней возможности работать  в  семейной

лавке,  пока ее не положили в больницу. Отец был алкоголиком и умер  в  55

лет  от  белой  горячки,  один, в грязной комнате. "Мой  отец,  напившись,

обычно  бил  меня, и это продолжалось до тех пор, пока я  сказал:  хватит,

тронь меня еще раз - получишь сдачи, и тогда он отстал". Вспоминая о своей

ненависти к отцу, Джон говорил, что ее вызывали не столько побои,  сколько

унижение  от  необходимости ухаживать за ним, когда он пребывал  в  пьяном

бесчувствии. Эти переживания не забылись, и его гомосексуальное  поведение

было  во  многом  обусловлено именно враждебностью и  презрением  к  отцу.

Отношение к матери было очень непоследовательным.

     Опыт  психоанализа  подтверждает, что жизнь  с  ласковой,  заботливой

матерью  и  грубым  отцом часто приводит к появлению у  ребенка  комплекса

гомосексуальности. У Джона не было примера положительного мужского  образа

для  воспитания  в  себе мужественности. Еще более  важна  его  чрезмерная

близость   к   матери  и  бессознательная  сексуальная  увлеченность   ею.

Результатом  стало появление "Эдиповой ситуации", обострившейся  до  такой

степени,  что  ребенок уже не мог избавиться от желания  кровосмесительной

связи.  Если при таких обстоятельствах мать жертвует собой и даже умирает,

то у ребенка остается чувство сексуальной вины, принимающее преувеличенные

размеры, как это случилось и с Джоном. В подобных случаях, чтобы уменьшить

свою  вину, ребенок должен полностью подавить свои сексуальные чувства,  а

единственный  путь,  ведущий  к  этому  -  "омертвение"  тела,   снижающее

чувствительность  и  ликвидирующее конфликт. Однако жить  в  мертвом  теле

невозможно,    нужен    какой-то   выход   для   чувств,    своего    рода

"предохранительный   клапан",   которым   у   гомосексуалиста   становится

генитальный орган. Сексуальность оказывается заброшенной, но выхолащивания

удается избежать.

     Уже  в начале лечения Джон понял правильность моего заключения о том,

что  его  тело  утратило живость. Одновременно он осознал,  что  и  у  его

дружков  - гомосексуалистов тело такое же омертвелое. Так, о своем  бывшем

любовнике Джон сказал: "Он чувствовал свое тело, только когда был со  мной

или  с  Питером". Потом до него дошло, что и у его матери  тело  было  как

неживое,  умирающее,  когда он был юношей; и он неожиданно  заметил:  "Мне

хотелось  "поиметь"  ее,  чтобы  взбодрить".  Теперь  он  узнал,  что  его

сексуальная  деятельность была вынужденной, поскольку он тоже  использовал

секс,  чтобы  ощутить себя живым; так, он вспомнил, что  мастурбировал  по

утрам, чтобы проснуться.

     В  ходе  лечения я заставлял Джона делать упражнения,  имеющие  целью

мобилизацию  дыхания  и  увеличение чувствительности  тела.  Работа  тела,

вместе  с  результатами  анализа  чувств, убеждений  и  мечтаний,  помогла

вернуть  ему  некоторую живость. Наконец однажды в  его  глазах  появилось

выражение,  лицо стало мягче, перестав напоминать маску, и он заметил: 

чувствую  себя  великолепно,  я стал другим!  ".  Это  чувство  совпало  с

отъездом  его  бывшего  любовника в Европу, так что,  наконец,  оборвалась

(пусть  на  время)  цепь,  привязывавшая его к  прежней  жизни.  Тут-то  и

проявились сексуальные чувства к женщинам. "Вчера я увидел соблазнительную

женщину и ощутил эрекцию; по отношению к женщине это было впервые  в  моей

жизни".  Он  стал также сознавать, что надо общаться с людьми.    просто

вызываю их внимание и реагирую в ответ; я не проявляю участия, как будто я

-  доктор".  Эта  отчужденность  была особенно  заметной  в  отношениях  с

женщинами.  Он  попытался возобновить связь с девушкой, к  которой  раньше

чувствовал  влечение,  но  этот  опыт  кончился  неудачей  (об  этом   уже

говорилось).  Он  не  мог отдаться своим чувствам и не мог  контролировать

партнершу,  как  делал это с мужчинами. К тому же он боялся  увлечься. 

боялся,  что  она  станет  требовать от меня невыполнимых  вещей,  захочет

продолжить наши отношения, и я попаду в зависимость".

     Этот  страх  был  навеян  одним детским переживанием.  "Когда  я  был

маленький,  я  очень отчетливо представлял себе, что вот я открываю  дверь

ванной, а мама сидит там мертвая. Со временем я стал бояться открывать эту

дверь,  страшась,  что все так и будет, а потом перенес  эту  фантазию  на

моего друга".

     Лечение  Джона  продолжалось около года. Он приходил  ко  мне  раз  в

неделю.    Во   многих   отношениях   ему   стало   лучше,   но   проблема

гомосексуальности не была решена. В конце курса он стал  проявлять  больше

тепла и нежности к бывшим подружкам и знакомым девушкам, но это немедленно

вызывало  потребность  в гомосексуальных встречах. Он  заметил,  что  ищет

таких  встреч в ночь перед сеансом лечения. К счастью, они стали приносить

ему  все  меньше  удовлетворения; возможно, он начал  понимать,  насколько

неудовлетворительными  они были на самом деле. К  концу  лечения  он  стал

признавать,    что   когда   "все   заканчивается,   я    чувствую    себя

неудовлетворенным,  как  это всегда бывает после  секса".  Основные  черты

болезни  Джона  наблюдались и при лечении других  гомосексуалистов,  хотя,

конечно, каждый из них имел свои особенности.

     Другого  гомосексуалиста, которого я лечил, звали Макс. Он  обратился

ко мне после ареста на вокзале, в туалете, где он приставал с сексуальными

предложениями к мужчине, оказавшимся агентом полиции. Макс  был  женат,  у

него было трое взрослых детей, но он почти не имел сексуальных контактов с

женой.  Его  уже не впервые задерживали за нарушения порядка, связанные  с

сексом.  За  несколько  лет  до этого он попал под  следствие  за  попытку

соблазнения двух подростков.

     В  физическом отношении Макс имел много отклонений, характерных и для

Джона.  Его  тело  было твердым и негибким, мышцы были  сильно  сокращены,

подобно  туго сжатым пружинам, так что ему было трудно даже согнуться  или

разогнуться,  а  в  области  таза совсем не было  гибкости.  Напряженность

отражалась и на лице, имевшем острые и угловатые черты; голос был  высоким

и тонким, лишенным тепла и модуляций. Он носил очки, так как был близорук,

но никогда не смотрел прямо на собеседника; а без очков его глаза казались

безжизненными и невыразительными.

     Обычно Макс старался сдерживать свои гомосексуальные влечения, иногда

мастурбировал,  но без особого удовлетворения, и вообще пытался  уменьшить

до  минимума свои сексуальные чувства. В этом ему содействовали две черты:

крайняя   напряженность  тела,  уменьшавшая  общую   чувствительность,   и

чрезмерная  активность,  проявлявшаяся  в  постоянной  смене   поз   и   в

принужденных  движениях. К сожалению, это не помогало  ему  при  стрессах,

вызванных  необычными  обстоятельствами, вроде тех,  что  закончились  его

арестами.  Он  был  очень  озабочен и возбужден  в  связи  с  предстоящими

переменами на работе и никак не мог справиться с волнением. Как и в случае

с  Джоном,  возбуждение сразу передавалось на гениталии, и  потребность  в

сексуальной разрядке была так велика, что он рискнул подойти к незнакомцу,

хорошо зная о том, что сыщики часто дежурят в общественных туалетах, чтобы

ловить извращенцев.

     Я  уже  высказывал мысль, что сексуальность - это функция всего тела.

При  нормальных  условиях  тело  сдерживает возбуждение  до  возникновения

подходящей  ситуации, облегчающей сексуальную деятельность. Но когда  тело

потеряло живость (как в случае с Джоном) или перенапряжено настолько,  что

неспособно сдерживать возбуждение (как у Макса) - гениталии получают такой

заряд напряженности, что разрядка требует немедленных действий. Вообще вся

гомосексуальная      деятельность     характеризуется      принужденностью

(компульсивностью),  которая,  к  сожалению,  иногда  присутствует   и   в

гетеросексуальных    отношениях.   Переживая    генитальное    возбуждение

вынужденного  характера,  испытывая  сильный  страх  перед   женщинами   и

неспособность   получить  удовлетворение  от  мастурбации,  гомосексуалист

попадает  в отчаянное положение. Он ищет встречи с партнером, невзирая  на

опасность и неизбежное разочарование.

     Могут  спросить:  насколько  верно приведенное  описание?  Разве  нет

гомосексуальных  пар,  поддерживающих отношения годами,  к  удовлетворению

обоих  партнеров?  Действительно, такие отношения  могут  продолжаться  по

многу  лет;  например, в случае с Джоном - 9 лет. Однако сомнительно,  что

они  могут доставлять настолько полное удовлетворение обеим сторонам,  что

могут  стать полноценным образом жизни; этого почти невозможно  достигнуть

из-за  самой  природы гомосексуальной личности. Обычно один  из  партнеров

чувствует себя в ловушке, из которой нет выхода. Хорошо известны ревность,

обиды  и  вражда, связанные с такими отношениями. Так, К. Аллен  в  работе

"Проблема  гомосексуальности" указал, что "убийства среди гомосексуалистов

- обычное дело", и заявил, что главная особенность гомосексуальности - то,

что  она  вызывает столько несчастий. Среди психиатров утвердилось мнение,

что  гомосексуал  в  лучшем  случае - незрелая  личность,  а  в  худшем  -

шизофреник  или  параноик. Согласно моему опыту, элемент гомосексуальности

можно  найти  у  любого шизоида или шизофреника. Обратное заключение  тоже

верно,  так  как  все гомосексуалы проявляют определенные  шизофренические

черты,  хотя  и не являются клиническими больными. Итак, если  мой  анализ

дилеммы  гомосексуальности правилен, то проблема требует двойного подхода:

и психологического, и физического.

     На  уровне  физического развития явление нечуткого или  неотзывчивого

тела,   представляющее  собой  явно  заметный  аспект  нарушения,   должно

распознаваться и подвергаться лечению. Я описал здесь только  два  примера

такого  состояния,  но оно имело место в каждом случае  гомосексуальности,

как  мужской, так и женской, которые я наблюдал и лечил. Чтобы решить  эту

часть  проблемы, нужно увеличить способность пациента ощущать  свое  тело.

Это   достигается   путем  мобилизации  дыхания,  увеличением   физической

чувствительности  тела и снижением напряжения мышц.  Сексуальность  -  это

биологическая  функция,  поэтому нужно знать  ее  физические  предпосылки.

(Разумность такого способа лечения была впервые обоснована В. Райхом в его

труде  "Функция оргазма" (Нью-Йорк, 1942) и получила развитие в работе  А.

Лоуэна "Физическая динамика структуры характера" (Нью-Йорк, 1958) ).

     На  психологическом уровне отношение пациента к другому полу  следует

рассмотреть   аналитически,  в  общем  контексте  его   личности.   Страх,

враждебность  и  презрение  к  представителям  другого  пола  должны  быть

осознаны и парированы соответствующими реакциями. Это значит, что  пациент

должен  продемонстрировать  эти чувства  в  ходе  лечения,  но  обязан  не

допускать  их бессознательного проявления в жизни. Необходимо  исследовать

отношения  пациента в семье, с отцом и с матерью, чтобы  выявить  источник

его  чувств  к  другому полу. Так же важно развить у пациента  способность

достигать  самоудовлетворения, значение которой ясно показывает, например,

высказывание Джона: "Почему бы мне не делать этого для себя? Ведь  я  могу

делать это для других, а они - для меня! "

     В  нашей  культуре греховность сексуальности связана, в  основном,  с

мастурбацией,  а не с другими видами сексуальной деятельности.  Это  может

быть   вызвано  тем,  что  ребенок  впервые  сталкивается  с  родительским

неодобрением   сексуального   чувства   именно   в   связи   с   занятиями

самоудовлетворением.   Если   попытаться   понять    основу    сексуальной

искушенности  гомосексуала, то можно обнаружить обширный  комплекс  чувств

вины  по  поводу  мастурбации,  связанный  с  детским  чувством  греха  за

кровосмесительные  чувства к матери, которая чаще  всего  бывает  объектом

детских сексуальных мечтаний, сопровождающих первые занятия мастурбацией.

     В   первой   главе   было  показано,  что  чувства  привязанности   и

соответствующее поведение обусловлены биологией организма. Отсюда следует,

что  искажения  способов  выражения любви, как и  искажения  самого  этого

чувства, вызываются нарушениями основных биологических функций. Я полагаю,

что это верно и в отношении гомосексуалов. Главное биологическое нарушение

их  организма - недостаток подвижности и чувствительности тела; но имеются

и вторичные нарушения: ограничения дыхания, слабое выражение агрессивных и

конфликтных  движений (пинок, удар; сосание, укус); все это сопровождается

жестокими  затруднениями анальной функции. Ограничения  дыхания  уменьшают

телесное   чувствование   и   ограничивают   энергию,   необходимую    для

осуществления  агрессивных действий. Конфликт (на оральном  уровне)  между

сильным  желанием  по  отношению к матери  и  неприязнью  к  ней  способен

парализовать   гомосексуала.  Раннее  и  строгое   обучение   гигиеничному

отправлению  естественных надобностей (обычно выполняемое  матерью)  может

выработать   у   гомосексуала  подчиненность  и  пассивность,   скрывающие

нарушения  анальной  функции, а неспособность наносить  сильные  ритмичные

толчки  ногами часто бывает связана с мышечными напряжениями в ягодицах  и

на бедрах, вызванными детскими анальными расстройствами.

     Гомосексуал находится в конфликте со своей матерью, развивающемся  на

всех  уровнях:  оральном, анальном и генитальном; и этот  конфликт  должен

быть  подавлен  в  интересах выживания, но такое подавление  делает  почти

невозможными  отношения  с  женщинами, поскольку  всякая  серьезная  связь

способствует   пробуждению  первоначальных  трудностей.  В  отношениях   с

мужчинами гомосексуалист может их избежать, подменяя этими отношениями 

символической  форме)  отношения  с матерью.  По  этому  поводу  К.  Аллен

заметил, что "для гомосексуалиста другие мужчины символизируют (в какой-то

степени)  его  собственную мать", а запретные части ее тела подсознательно

преобразуются   в   мужские  черты  и  органы:  туго   обтянутые   ягодицы

символизируют  грудь, пенис становится соском, анус и рот  превращаются  в

вагину.

     Гомосексуал  остается на оральной стадии развития,  поскольку  именно

здесь   он  страдает  от  отчуждения  (депривации),  хотя  многие   случаи

показывают,  что  такие  дети  были  избалованы  своей  матерью.  Наблюдая

поведение и изучая взгляды гомосексуала, можно заключить, что он был лишен

эротического удовольствия, обычно получаемого ребенком от груди и близости

материнского тела. Я хочу подчеркнуть, что депривация не всегда  относится

к  контактам  и груди, а именно ограничивает связанные с ними  переживания

эротического удовольствия. Как же это возможно?

     Ключ  к  ответу можно найти в труде Фрейда, изучавшего жизнь Леонардо

да   Винчи,  который  был  гомосексуалом.  Считается,  что  Леонардо   был

незаконнорожденным ребенком служанки и ее знатного господина. Как бы то ни

было,  но  он  рос  без  отца. Мать его обожала, и он  был  сильно  к  ней

привязан. Его "Мадонна на фоне скал" является, скорее всего, портретом его

матери. В то время детей кормили грудью до трех лет и дольше, так что вряд

ли Леонардо был отлучен от груди и лишен контакта с телом матери.

     Изучая  жизнь Леонардо, Фрейд обратил внимание на фантазию художника,

встречающуюся  несколько  раз в его записях: хищная  птица  опускается  на

Леонардо и касается хвостом его губ. Это можно представить как сексуальную

фантазию, и тогда хвост птицы символизирует пенис; если же истолковать это

как  оральную фантазию, то хвост символизирует сосок, а птица представляет

мать. Оба толкования не противоречат друг другу. Если же мать использовала

грудь  и  сосок,  чтобы  получать сексуальное  удовольствие  от  кормления

ребенка, то верны обе интерпретации.

     То, что женщины могут сексуально возбуждаться при кормлении грудью, -

установленный факт; это нормальная реакция, от которой нет вреда  ребенку.

Однако  мать,  используя  ситуацию для удовлетворения  своей  потребности,

превращает  ребенка в сексуальный объект. Если мать Леонардо осталась  без

мужчины, лишившись объекта любви, то указанная ситуация вполне могла иметь

место.  Загадочная  улыбка  Моны  Лизы, так  долго  волновавшая  любителей

живописи,  может выражать чувство тайного греха и удовольствия.  Возможно,

что эту улыбку и запомнил ребенок, лежа на руках у матери.

     Такая   деформация   взаимных  отношений  может   привести   к   двум

результатам.  Во-первых,  ребенок вынужден занимать  пассивное  положение,

вместо  того,  чтобы  быть  активным участником события,  поэтому  главное

значение   приобретает  эротическое  удовольствие   матери,   а   не   его

собственное, и грудь (составляющая его первое впечатление от  мира)  дарит

радость  не  ему,  а  матери, так что из-за нее он лишается  удовольствия.

Второй результат заключается в сексуальном возбуждении ребенка, потому что

ему  передается возбуждение матери. Это отнюдь не мистика, ведь ребенок  -

почти  что  часть  матери; совсем недавно он был частью ее  тела.  Поэтому

каждый  ребенок отзывается на чувства матери, воспринимает ее  отклик,  ее

настроение,  ее  радость  и  разочарование. Угнетенное  настроение  матери

передается ребенку, а ее сексуальное возбуждение возбуждает и его.  Однако

у   ребенка   нет  механизма  для  разрядки  возбуждения;  поэтому   мать,

использующая  ребенка таким образом, бессознательно,  не  по  своей  вине,

лишает  его  возможности всякой сексуальной деятельности, в  том  числе  и

мастурбации. Результатом является усиление инцестуальной фиксации  ребенка

по  отношению  к матери, достигающей такой степени, что ее уже  невозможно

разрядить.

     Если  эти предположения верны, то для Леонардо спать с женщиной  было

равносильно   инцесту,  и  у  него  не  было  иного  выхода,   как   стать

гомосексуалистом,  приняв  на  себя  роль,  обратную  исполнявшейся  им  в

детстве:  помещая  пенис  ("сосок") в рот мужчины  и  получая  эротическое

удовольствие,  он становился "матерью", использующей своего  "ребенка" 

данном случае - юношу или мужчину).

     Теперь несколько слов об анальной фиксации. Когда мать делает ребенку

клизму - она выполняет символический половой акт. Она может действовать из

лучших  побуждений и по совету врача, но психологический  символизм  этого

действия  все  равно сохраняется. Вреда от клизмы нет,  особенно  если  ее

применять  показано  (с точки зрения медицины). Беда  в  том,  что  клизму

ставят каждый раз, когда ребенку не удается самому "сходить на горшок". Не

могу   отделаться   от  мысли,  что  некоторые  матери,  пользуясь   своим

превосходством  над  ребенком  в  этой  ситуации,  вымещают  на  нем  свои

собственные женские переживания.

     Необходимо  отличать гомосексуальное переживание  от  гомосексуальных

взглядов  и гомосексуальной личности. Переживание (опыт) используется  для

удобства,  при  отсутствии возможности вступить в связь  с  представителем

другого  пола; это принято среди животных и существовало во всех культурах

и  во  все  времена.  Те, кто вступает в такую связь, не  отказываются  от

предпочтения  по  отношению  к  другому  полу.  Деятельность  такого  рода

показывает,   что  сексуальное  влечение  может  быть   столь   мощным   и

безотлагательным, что не принимает во внимание предостережения реальности.

Так, корова может в горячке влезть на другую корову. Ведь сексуальность не

ограничивается взаимной привлекательностью и возбуждением,  возникающим  у

мужчин и женщин, хотя именно такой вид отклика и является высшей формой  и

самым  правильным  способом  выражения  чувств;  контакт  двух  тел   тоже

возбуждает   и   может   доставить   эротическое   удовольствие.    Однако

гетеросексуальность  является более подходящим и более  удовлетворительным

способом  разрядки сексуального возбуждения. Поэтому личность гомосексуала

следует   определять   как  ту,  которая  "выбирает  неадекватный   способ

сексуального  переживания  по  причине неспособности  функционирования  на

более высоком уровне гетеросексуальности".

     Право   же   не   стоит  подчеркивать  (как  это   делают   некоторые

гомосексуалы),  что, скажем, Сократ был гомосексуалистом или  что  древние

греки  одобряли или относились терпимо к этой форме сексуальной  связи.  В

древнегреческой  культуре было много особенностей,  объясняющих  появление

подобных  отклонений  во взглядах людей того времени.  Например,  общество

тогда   существовало  на  основе  института  рабства;   женщины   занимали

подчиненное  положение; общество было классовым, несмотря  на  демократию.

Труд  считался "низким" занятием, уделом женщин и рабов. Такая  социальная

обстановка  (как  уже  говорилось) способствовала гомосексуальному  образу

жизни.  Эстеты  и  люди  культуры могли ставить себя  выше  потребности  в

женщине; но люди низших классов и рабы придерживались других взглядов.

     Я  уже  высказывал  мысль  о  том,  что  сексуальное  влечение  можно

рассматривать как биологическую силу, направленную на преодоление  чувства

одиночества    и   изоляции,   порождаемых   процессом   индивидуализации.

Индивидуальность  не  только ассоциируется с чувством  одиночества,  но  и

сопровождается  смутным чувством неполноценности.  Сексуальный  импульс  к

единению  -  это  не  просто настоятельное требование  близости  с  другим

организмом,  но и острое желание самодополнения. Это выглядит  так,  будто

самосознание  индивидуума  полностью  реализуется  только  в   сексуальном

единении,    с    помощью    которого    преодолевается    изолированность

индивидуальности.

     Эта концепция подобна идее мифа, приписываемого Платону, но имеющего,

вероятно,  еще более древнее происхождение. Согласно преданию,  мужчина  и

женщина  были  когда-то  одним  существом, одним  созданием,  которое  Бог

разделил  на  две части, чтобы создать два пола. С тех пор  две  половинки

стремятся  соединиться  и  снова  стать единым  существом.  С  этой  идеей

согласуется  библейский рассказ о сотворении Евы из  ребра  Адама.  Ту  же

мысль можно найти и в других преданиях о сотворении мира, в которых Небо и

Земля  были  сначала единым целым. Все эти легенды можно  истолковать  как

сознание того, что когда-то жизнь существовала на несексуальном уровне.

     Если  говорить  о  сексуальности, то здесь чувство неполноценности  с

большой  силой  отображается  в  некоторых повторяющихся  снах  и  мечтах:

например, человек пытается взять себе в рот свой собственный пенис и таким

способом удовлетворить и восполнить себя. Это желание самодостаточности  и

независимости  от  потребности в женщине свойственно  мужчинам-невротикам,

страдающим подсознательной боязнью женщин. Мне не раз приходилось  слышать

восклицания  мужчин-пациентов: "Чтобы он пропал,  этот  секс!  "  Подобные

положения   представляют  "первобытное"  состояние  в   истории   развития

индивидуума, когда такая самодостаточность, кажется, действительно,  имела

место.  Эту  "первобытность" можно понимать двояко  как  явление  из  двух

разных периодов: определенного периода из истории видов ("филогенетический

период")  и  периода  из истории отдельного индивидуума ("онтогенетический

период").

     Первый  из  указанных периодов соответствует тому этапу эволюционного

развития  человека,  который  предшествовал  появлению  понятий    сам",

"Только  Я".  В этот период человек чувствовал себя частью мира  (как  это

свойственно  животным),  не  признавая за  собой  ни  неполноценности,  ни

изолированности. Так было в саду Эдема до грехопадения человека, когда  он

вел там райскую жизнь. Символом этого раннего периода является изображение

змея,  удерживающего  в  пасти свой собственный  хвост,  встречающееся  на

каменных  плитах и некоторых изделиях того времени. "Змея, свернувшаяся  в

кольцо,  -  это первобытный дракон, кусающий свой собственный  хвост,  или

сказочное  чудовище  -  "Уроборо", порождающее  само  себя"  (Э.  Нойманн,

"Происхождение и история сознания"). "Небесный змей" Уроборо сам  с  собой

играет,  сам себя оплодотворяет и пожирает. Он - и мужчина, и женщина,  он

дает  зачатие  и порождает, и дарует жизнь; в нем - активное  и  пассивное

начало,  в  нем  - и высокое, и низкое, и все это - сразу и  одновременно.

Короче  говоря  -  это символ самой Вселенной, содержащей  жизнь,  которая

постоянно порождает сама себя.

     Второй период - это время онтогенетического развития человека,  когда

он  существовал в замкнутом мире, символом которого является круг. В  этом

состоянии  организм  чувствует себя полноценным  и  самодостаточным  и  не

сознает потребности в усилиях.

     Итак,  круг,  символизирующий  "замкнутый  мир",  и  "Небесный  змей"

представляют  время ранней жизни организма, находившегося  в  яйце  или  в

утробе  и  не  обладавшего самосознанием. "Небесный  змей  Уроборо  -  это

замкнутое "вместилище" или материнская утроба, и, одновременно,  -  символ

единения  противоположных начал - мужского и женского. В  утробе  организм

свернут  внутри  себя  и не сознает в себе какой-то  недостаточности"  (Э.

Нойманн).

     Очевидно, что человек, родившись на свет, не может вернуться в утробу

и  в  прежнее состояние незнания и непонимания своих потребностей и  своей

изоляции.  Ближайший объект, достижимый для новорожденного путем контакта,

-  это  материнская  грудь, представляющая для него  "новый  мир".  Однако

сознание  скоро  подсказывает ему, что грудь -  не  часть  его  самого,  а

принадлежит  другому объекту. В этой ситуации нет выбора, возможен  только

союз  с  другим  индивидуумом; и потребность