Чудо  - Рациональность - Наука - Духовность

Клуб Исследователь - главная страница

ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ - это путь исследователя, постигающего тайны мироздания

Чем больше знаешь, тем больше убеждаешься что ни чего не знаешь...

Главная

Библиотека

О клубе
ГАИ "Алтай-Космопоиск"
Путеводитель по Алтаю
Маршруты (походы)
   Туризм

X-files

Наука и технологии

Техника и приборы

Косморитмодинамика

Новости

Фотоальбомы

Видеоальбомы

Карты (треки)

Прогноз погоды

Контакты

Форум

Ссылки, баннеры

 

Наш сайт доступен

на

52 языках

 

 
 
 
  Locations of visitors to this page
LightRay Рейтинг Сайтов YandeG Яндекс цитирования Яндекс.Метрика

 

Besucherzahler

dating websites

счетчик посещений

russian brides

contador de visitas

счетчик посещений

 

 

Здесь

может быть ваша реклама.

 

Техника и приборы

Что можно обнаружить детектором радиации?

 

Начнем с дома...

Первое, пожалуй, что можно заметить простейшим детектором радиации — это старые, когда-то светившие в ночи часы: радий-226, входящий в их уже давным-давно выгоревшую краску, будет «светить» еще несколько тысяч лет... А радиолюбитель может найти у себя и другие предметы такого рода, поскольку светящуюся краску с радиоактивной «начинкой» приборостроители любили наносить на движки тумблеров, стрелки приборов, разрисовывали ими шкалы, различные указатели и т. п.
Полезно просканировать свою минералогическую коллекцию: там могут обнаружиться ничем не замечательные до того минералы...
Конечно, радиационный индикатор не оставит без внимания и оказавшейся в бетоне стены «вышедший из-под контроля» источник радиации. Тот, о котором в свое время писали газеты, будет обнаружен любым из вышеописанных радиационных индикаторов не только в самой квартире, но даже на подходе к дому.

Но встречи с «радиацией» происходят и вне дома...

...Рентгеновский аппарат в зубоврачебном кабинете «светит» пациенту не только в зубы, его излучение можно уловить на улице за стеной кабинета. Рентгенологи об этом, конечно, знают и поэтому включают аппарат, отойдя от него на почтительное расстояние и забаррикадировавшись защитными экранами...
...В медицинском центре «светились» ручки дверей, кнопки лифтов, швабры, медсестры. И конечно, сами пациенты... Особенно велика была «яркость» пациента, «светящегося» технецием-99m...  Дело в том, что низкую чувствительность воспринимающих устройств можно компенсировать высокой активностью вводимого препарата и его жесткостью — повышенной «пробивной» способностью (4-сантиметровый чугунный утюг ослабил излучение этого накачанного технецием пациента лишь в четыре раза). Правда, посторонней организации для использования столь мощных источников потребовалось бы разрешение Минздрава. Но нужно ли оно самим себе?
Как-то странным своим ритмичным пощелкиванием радиационный индикатор обратил внимание на то, что ускоритель ФИАНа обслуживает не только своих сотрудников, но и людей вполне посторонних: прямо на тротуаре улицы Ляпунова фиксировались радиационные импульсы немалой мощности (потом были произведены и измерения...).
...А как-то радиационный индикатор оживился в совсем уж, казалось бы, неподходящем месте — в Палеонтологическом музее Академии наук. Кости динозавров, оказывается, могут быть и радиоактивными (индикатор мгновенно отличал музейные муляжи позвонков диплодока от настоящих). Правда, сотрудники музея об этом знают и самых уж радиоактивных своих «зверей» публике не показывают...
(По данным американских палеонтологов, это уран. Его накопление связывают с преобразованием легкорастворимых солей урана, тысячелетиями омывавших эти кости, в труднорастворимые, а потому «застревающие» в них фосфаты. Но если это так, то индикатор заметил лишь малую часть того, что эти экспонаты излучают на самом деле...)
Сказал свое слово, конечно, и Чернобыль. Не мог не сказать — 26 апреля 1986 года в окружающую среду была выброшена масса самых разных радионуклидов (только ядерного топлива в изуродованном реакторе было около двухсот тонн).
Спустя несколько дней, в Москве, индикатор обнаружил, что цветочный горшок, стоявший за окном, стал радиоактивным. Но его радиоактивность была какой-то странной. Целиком оказавшаяся в ложке земли (горшок тут же обрел первозданную чистоту) она никак не желала делиться и потом — радиоактивность всегда оказывалась в какой-то одной кучке. Кончилось это тем, что радиоактивная «кучка» стала невидимой даже на белой тарелке и была снята с нее миниатюрным влажным тампоном...
Так автор книги познакомился с тем, что профессионалы стали называть «горячими» частицами. Это были микронных размеров спекшиеся частицы ядерного топлива, замедлителя, элементов конструкции чернобыльского реактора и др. Ветры разносили эти легчайшие частицы на тысячи и тысячи километров...
Объект был очень интересным. Тем более что в прессе о «горячих» частицах Чернобыля не упоминалось...
Если к «горячей» частице подносили дозиметр на расстояние около 1 см, то его показания превосходили уровень естественного радиационного фона в сотни раз. То есть на таком расстоянии эта невидимая частица создавала радиационное поле порядка 1—2 мР/ч. Много это или мало? Вроде бы мало. Ведь достаточно было отодвинуть измерительный прибор на 30—50 см — и присутствие «горячей» частицы вообще не обнаруживалось... А если, наоборот, сблизиться к ней, скажем, до 0,01 мм? Пусть и умозрительно... Поскольку интенсивность облучения D «мишени» связана с расстоянием r до нее как D ≈ k/r2, то такое сближение поведет к тому, что уровень облучения любого предмета, столь неосмотрительно приблизившегося к «горячей» частице, увеличится в миллион раз, то есть достигнет 1000...2000 Р/ч. Ионизирующее излучение такой интенсивности может просто физически сжечь этот предмет. Но возможно ли такое сближение? Вполне. Достаточно проглотить или вдохнуть «горячую» частицу. Но если вошедшие с ней в тесный контакт клетки живого организма будут просто уничтожены, то это еще полбеды. Хуже, если они будут лишь повреждены. Повреждены так, что нормальное их деление — деление, лишь компенсирующее естественное отмирание клеток, — сменится делением быстрым и неподконтрольным. Тем, что мы называем раковым заболеванием.
Следующая встреча с «горячей» частицей, автора книги, произошла чуть позже — принесенная с Черемушкинского рынка клубника «светилась», казалось бы, совсем немного (привозимые в Москву продукты проходили тройной, как тогда утверждалось, радиационный контроль). Но наученные опытом, проводим эксперимент: рассыпаем клубнику в один слой и медленно перемещаем над ней радиационный индикатор («окном» вниз, конечно). И в каком-то месте лишь оживленное его пощелкивание сменяется сплошным треском. Таким образом была найдена ягода — единственная ягода! — излучение которой превышало уровень естественного фона в сотни раз. Однако, как и полагается для точечного источника, с расстояния в несколько десятков сантиметров ее излучение почти не замечалось.
Что сделает с такой клубникой человек, не имеющий радиационного индикатора? Прежде всего, наверное, накормит ею детей. А как поступит человек, обнаруживший ее легкое радиационное загрязнение, но не подозревающий о существовании «горячих» частиц? Может быть обругав себя за покупку вслепую, все это выбросит. А может, и съест — не пропадать же добру из-за какой-то малости. Ведь в Москве, как заверяли ее жителей «ответственные товарищи», все было в норме (один из приемов «работы с населением» состоял в том, что неразглашаемый ведомственный норматив называли нормой)...
Но лучше, очевидно, третье: съесть все, за исключением этой одной ягоды (потом она не раз демонстрировалась «ответственным товарищам»).
Со временем острый интерес к «горячим» частицам поубавился (еще несколько штук было снято с того же окна), но урок остался. И когда в разговоре с Г. X., ведущей ТВ, автор книги заметил, что интересуется ею и его радиационный индикатор, он полюбопытствовал: не была ли она в Чернобыле. Была, оказывается... Но как ни интересен был дальнейший разговор, внимание его отвлекал индикатор... Вел он себя как-то странно — то оживлялся, то лениво пощелкивал, хотя дистанция между ними оставалась практически неизменной. Тогда, извинившись, он принялся за поиски возможного источника радиации уже проверенным способом — сканированием «объекта». И не зря: излучатель — и весьма активный — оказался под ключицей собеседницы.
Но урок уроком, а учиться, как выяснилось, никогда не поздно. И когда спустя некоторое время (группа приехала брать интервью у председателя Госкомприроды Н.Н. Воронцова) автор вновь обратился к декольте Г. X., то никакого источника там уже не оказалось. Это как надо понимать? А так как собравшиеся стали поглядывать с некоторым сомнением, то, оставив приличия на потом, автор стал сканировать свою даму уже самым тщательным образом. И нашел «беглеца», но совсем в другом месте...
То, что Г. X. «схватила» дозу, она знала (хотя и была в Чернобыле лишь несколько дней). Но то, что радиоактивный источник существует в ней до сих пор, что он весьма компактен и подвижен, не знала. Вероятно, что его можно было бы извлечь, дождавшись, когда он войдет в подходящий для операции (отсоса) кровеносный сосуд. Автор посоветовал обратиться к хирургу, предложил свою помощь, но этим все и кончилось... Однако, опыт.
А как-то на прогулке (с радиационным индикатором в кармане, конечно) был обнаружен завод цветных металлов, на который когда-то завезли что-то радиоактивное...
Установленный детектор радиации у ворот завода, предупредил бы случай, произошедший в Подольске... Вот что тогда писал об этом «Московский комсомолец»: «Беда пришла на Подольский завод цветных металлов (ПЗЦМ) внезапно, хотя, по мнению специалистов, ее следовало ожидать. При очередном радиометрическом обследовании Подмосковья здесь были обнаружены участки с высокой радиацией. Поиск источника показал, что вместе с металлоломом — сырьем, на котором работает завод, кто-то «сплавил» сюда около 200 т радиоактивных материалов. Кто — сказать сейчас почти невозможно, так как лом поступает со всех концов страны. Прокуратура ведет расследование...»
Радиоактивный лом был бы обнаружен детектором радиации мгновенно и, конечно, не попал бы в переплавку. А прокуратура уже на следующий день допрашивала бы поставщика...
И заметим, что этот «светящийся» завод был обнаружен лишь после Чернобыля, то есть во времена необыкновенно высокой активности наших дозиметрических служб. Беда не пришла внезапно, а была лишь внезапно обнаружена — между радиационным загрязнением завода и его обнаружением могли пройти годы. Это при том, что владелец даже самого простого радиационного индикатора заметил бы «свечение» этого завода уже на дальних к нему подступах. В чем, собственно, автор кники убедился сам.
При контроле автотрассы приборы рекомендуется устанавливать около мест естественного торможения автомобилей: у железнодорожных переездов, около светофоров, у естественных или намеренно созданных дефектах дорожного покрытия и т. п. Причина понятна — нужна хотя бы одна полноценная экспозиция.
При контроле пешеходов приборы располагают в местах их естественной концентрации и неспешного перемещения: у эскалатора метрополитена, на трапе самолета, в дверях, у турникетов и т. п.
Наверное, для демонстрации полезности приборов, контролирующих радиацию «органолептически», то есть не прибегающих к каким-либо измерениям, сказанного достаточно...
Источник: Ионизирующая радиация: обнаружение, контроль, защита / Ю. А. Виноградов.
Если вам понравился сайт, то поделитесь со своими друзьями этой информацией в социальных сетях, просто нажав на кнопку вашей сети.